Точка Бифуркации VI (СИ)
— Я тебе нос попорчу. — вяло отмахнулся боевой товарищ, уставившись в потолок.
— Это мы уже проходили. — также скучающе парировал я.
— Нет, я не пойму! Какого хрена его отпустили⁈ — вмешался в разговор Горелый. — Всё этому говнюку с рук сходит!
— Не бухти, уголёк. Раз отпустили — значит невиновен! — вновь укладываясь на койку бросил Иван. — Я вам говорил, что он нормальный пацан, а вы по херне цепляетесь. У меня чуйка на людей, запомните. — добавил он деловым тоном.
— И где же ты тогда был? — уже более спокойно, но все же с явным вызовом в голосе бросил Смирнов, игнорируя слова бугая.
— Сейчас бы я перед стукачами оправдывался. — фыркнул я, намеренно провоцируя парней. — Может быть вам потом Малыш расскажет, а может и кто другой. Слава обо мне летит вперёд меня. — нарочито максимально пафосным тоном добавил я.
— Пхах-ха-ха! Вот балда! — хохотнул Самсонов, решив не принимать близко к сердцу мою характеристику их поступка.
— Клоун. — в тон ему бросил Горелый.
Следом практически на целую минуту в помещении образовалась тишина.
— Так-то они тебя не сдавали. — внезапно решил заступиться за боевых товарищей Иван. — Просто когда мы отступали, неожиданно нарвались на командира. Он даже испугался, что ты двухсотый. Ну и пришлось Самсону рассказать как ты вышел и с концами. Там всё быстро было. Шумно очень. Взрывы… мысли разные в голове.
О том, что Горелый там немного масла в огонь подлил, по всей видимости сгоряча и на эмоциях, Ваня предпочёл не уточнять. Я же, оставив Аластора в палатке ротного, краткий пересказ этой истории уже слышал, но все же был приятно удивлён дипломатическим способностям Малыша.
Вот смотришь на него — бугай и есть бугай. А познакомишься поближе, и все стереотипы дают трещину — неконфликтный, добрый, честный, эмпатией не обделён. В общем, этот товарищ мне очень импонировал своим характером и простотой.
— Ладно, спите, пока дают. — завершил наш разговор Малыш, нарушив вновь повисшую в помещении тишину.
* * *Этим же вечером поступил приказ передать позиции и вывести нашу роту, как и несколько других, в полевые лагеря. По словам нашего командира, явление это исключительно временное и уже через пару деньков мы сюда должны будем вернуться вновь.
По прибытии на базу было общее построение, во время которого комполка зачитал нам благодарственную речь, не один раз упомянув о героическом мужестве оборонявших укрепрайон солдат. После чего офицер добавил, что особо отличившиеся будут представлены к госнаградам и не став более нас задерживать, всех распустил.
Часом позже, нас построил уже командир роты и неожиданно объявил о пополнении в рядах нашего подразделения.
— Прошу, как говорится, любить и жаловать — гвардии старшина Никалин Вячеслав Степанович. — указывая открытой ладонью на мужчину справа от себя, произнёс ротный. — Ветеран боевых действий, прошёл не одну горячую точку, имеет огромный опыт. Считаю, что нам крупно повезло — перенимайте знания, выполняйте все приказы. — следом, повернувшись к старшине, капитан Лобанов добавил. — Вячеслав Степанович, оставляю вас с нашими бойцами.
Старшина был довольно крепок на вид, а также, ввиду того что снял фуражку, выделялся полным отсутствием волос на голове. Последние, по всей видимости, согласно закону тяготения дружно сползли ему на бороду, ввиду чего тот имел весьма брутальный вид.
— Здравия желаю, воины. — поставленным голосом произнёс Никалин и дождавшись от нас ответного приветствия, продолжил. — Судьба повернулась так, что нам выпало служить вместе. Командир говорит, что у многих сегодня было первое, ну или как посмотреть, второе, боевое крещение. Рад, что вижу перед собой живые, не потухшие взгляды. — выдержав короткую паузу, Вячеслав Степанович добавил. — Младший сержант Самсонов.
— Я!
— Останься, остальные свободны. Советую отбиваться.
Учитывая, что построение было внутри нашей палатки, далеко идти никому не пришлось. Разбредаясь по койкам, мы с парнями решили воспользоваться нечастой возможностью отдохнуть немного больше положенного.
— Самсон, часом не твой батя? А? — гоготнул Горелый, поглядывая на товарища, когда старшина уже покинул расположение роты.
— Не знаю. — безразлично пожал плечами сержант. — Никогда его не видел.
Под общий ржач я прикрыл глаза и попытался уснуть. Вечер вполне имел все шансы закончиться без приключений и лишней суеты, но, к моему сожалению, вышло всё несколько иначе.
— Здравия желаю, солдаты. Военная контрразведка. — неприятным дерзким голосом нарушил тишину один из двух мужчин, вошедших внутрь помещения палатки вместе с дневальным, примерно через полчаса после ухода Никалина. Пробежав глазами по койкам, говоривший в том же тоне продолжил. — Кто здесь рядовой Черногвардейцев?
— Я. — отозвался с тяжелым вздохом.
Естественно, я был недоволен. Эти ребята могли вызвать меня немного раньше, либо вовсе перенести беседу на утро. Но в одном из кабинетов, где сидят эти утырки, кому-то показалось, что под конец дня, будучи уставшим и сонным, я однозначно буду более сговорчив и легче пойду на контакт.
— Подъём. Вызывают. — строго бросил боец с сержантскими погонами.
— Пускай вызывают. Без разрешения старшины или командира роты, я задницу свою с места не сдвину. — переворачиваясь на правый бок буркнул я и прикрыл глаза.
На самом деле, я был полностью прав. Этим товарищам даже в штабе сказали чтобы они нашли моего ротного и сделали всё культурно. Но то ли они поленились его искать, то не смогли… в общем, решили снаглеть и просто выдернуть меня из палатки, откровенно забив на все инструкции. И самое интересное, что в обычной жизни этим контрразведчикам бы всё сошло с рук — такая уж у них организация.
Под пристальным вниманием моих сослуживцев, мужчины прошагали через половину палатки к моей койке, после чего один из них судя по звукам покопался во внутренних карманах кителя и достав документы, сунул мне их в лицо.
— И чо?
— Читай, «чо».
— Да однохерственна мне твоя бумажка. У меня тоже такая есть, и что теперь, добрым людям спать мешать?
На этих словах оба бойца переглянулись, после чего второй, до сих пор молчавший, оглядел меня с недовольством и заявил:
— Ну покажи, раз есть. Или только языком трепать?
Каково же было его удивление, когда я, плохо скрывая на лице так и рвущуюся улыбку, действительно продемонстрировал им военное удостоверение их ведомства.
— Чё⁈ Откуда⁈ А ну отдай! — всерьёз запереживал разведчик.
— Ну на. Больше не теряй. — бросив в руки бойцу его документ произнёс я и добавил. — Но будешь мне спать мешать — обязательно потеряешь.
Разведчики уже второй раз за последние несколько минут многозначительно между собой переглянулись. Я же, в свою очередь, уж перед кем-кем, а перед ними точно не собирался скрываться и придерживаться своей легенды. Эти если ещё и не знают с кем имеют дело, то точно скоро поймут — по долгу службы будет положено.
— Слушай, давай без этого, а? — сменил тон присевший на табуретку рядом боец. — Тебя там целый майор ожидает. Нам велено привести.
— Я же сказал, через кэпа или старшину.
Не знаю кому в итоге повезло, мне, разведчикам или дневальному, который метнулся и нашёл где-то нашего старшину, но последний именно в эту минуту показался в проёме палаточного входа и после короткой беседы с нашими гостями, предварительно проверив их документы, дал добро на перемещение. Впрочем, сам он также пошёл вместе с нами.
Глава 15
Каналы и декоративные водоемы с сотнями фонтанов наполняли воздух приятной прохладой. Красоту пестрящего зеленью и цветами сада дополняли летние домики и мраморные павильоны. Но самой большой прелестью этого места являлись фруктовые деревья — гранаты, вишня, абрикос.
Ощущения умиротворения и покоя, в котором находился лежавший на пышном с обильным декором диване мужчина, было нарушено тревожным голосом его слуги.