Точка Бифуркации VI (СИ)

Бум!
Сквозь лёгкий звон в ушах, являющийся последствием удара противника, я услышал приказ командира:
— На исходную! — а затем, после небольшой задержки, следующий. — Марш!
— Ну, сука, Самсонов… держись!
Бум!
— На исходную!
— … 
— Марш!
Бум!
— На исходную!
— … 
— Марш!
Бум!
— На исходную!
— … 
— Марш!
Бум!
— На исходную!
— … 
— Марш!
Бум!
  
Глава 11
 
С одной стороны, всё это было довольно смешно. Уже через несколько минут подобного представления, откровенно ржала не только вся рота и сам капитан, но и мы с Самсоном. С другой стороны, пользы для головы и мозга от такого «упражнения», прямо скажу, однозначно не было — звон в ушах только прогрессировал, а сами мы с сержантом, становились красные как варёные раки.
— Господин капитан, я больше не держу зла на Самсона. — первым поднялся я на ноги, абсолютно спокойным взглядом упираясь в Лобанова.
Да, бодаться с этим имбецилом можно было, конечно, ещё очень долго, только вот кроме как людей вокруг смешить, смысла ноль. И если я верно понимал намерения командира роты, целью этого наказания являлось не получение нами сотрясения мозга или каких-нибудь других увечий, а именно что остудить пыл, да повоспитывать.
Офицер молча перевёл взгляд на моего оппонента, на что тот моментально поняв суть немого вопроса, также поднялся с пола и мельком глянув на меня произнёс:
— И я, господин капитан. Ноль агрессии. Исключительно лучи добра и человеколюбие.
— О как вы заговорили! — не сдержав улыбку бросил Василий Филиппович и прикладывая руку к подбородку добавил. — Признаюсь, верю с трудом, но шанс вам всё же дам.
Следом оглядевшись по помещению, капитан остановил взгляд на койке Самсонова и довольно ухмыльнувшись бросил:
— Для начала обе ваши кровати установить на взлётку. Вы теперь у нас лучшие друзья! Пример для подражания, братья не разлей вода. И всё в таком духе.
На этих словах наши лица с Самсоном практически одновременно стали кислыми. Капитан оказался тот ещё приколист-затейник…
* * *
Если бы не одно «но», утро можно было бы назвать добрым. Но сначала о хорошем — вчерашняя драка, несмотря на то, что была она довольно жёсткой, по большей части вроде как сошла мне с рук. Побитых мною дедов, ротный, помимо того что облил порцией издевательских шуток, в наказание пообещал отправить с утра на погрузку боеприпасов и оружия, перед планируемым со дня на день выездом в сторону линии боестолкновения. А вот меня с Самсоном, командир заявил, что оставит при себе.
— Вот, держите. — услышал я, едва успел открыть глаза на прозвучавшую команду «подъем».
Следом на койки между мной и новым соседом упал самый обычный армейский ремень.
— Чё вылупились? — строгим голосом, но с лёгкой улыбкой на устах пробасил капитан. — Поднимаемся быстрее.
От своей дебильной задумки во чтобы то ни стало привнести в наши взаимоотношения с младшим сержантом Самсоновым мир, гармонию и светлую дружбу, Василий Филиппович отступать был не намерен. Поэтому этот гений-воспитатель не придумал ничего лучше, нежели заставить нас проводить рядом друг с другом буквально двадцать четыре часа в сутки.
Преследуя именно эту идею ротный и бросил в нас ремнём, который обязал продеть через ремни те, что были на наших брюках. Благодаря такой нехитрой связке, мы с сержантом можно сказать буквально оказались в одной упряжке, что естественно, настроения никому из нас двоих не прибавило. Чего нельзя было сказать об окружающих.
Для полного комплекта сюда не хватало «футболки примирения», но, пожалуй, от произношения вслух подобных мыслей я лучше откажусь — за капитаном Лобановым не заржавеет, у него мозгов хватит.
 
— Не дай бог развяжитесь! — пригрозил командир оглядев нас строгим взглядом.
— Но господин капитан… — тут же опомнился Самсон. — А как же это…? В туалет?
— Как-нибудь. — безразлично бросил офицер и отвернувшись добавил. — Все на завтрак!
Синхронно переглянувшись со своим невольным напарником, я, вдохнув полную грудь воздуха, направился на выход.
Во время ходьбы новый аксессуар особых помех нам не создавал, если, конечно, вдвоём идти в одном направлении. Но когда дело касалось прохода через дверь, лестницу или узкие дорожки, одна из которых, к слову вела к местному туалету, возникал, мягко сказать, дискомфорт.
Без казусов не обошлось и на раздаче в столовой, где мы теперь вынужденно принимали пищу за одним столом.
— Ну что, красавцы⁈ — улыбаясь плюхнулся напротив Иван. — Уже подружились?
— Жри молча, Малыш. — раздражённо бросил Самсон, закидывая ложку каши в рот.
— Лом, трахни ему разок по голове от меня — тебе ведь всё равно уже нечего терять, а то если я ему сам вломлю, третий в вашей упряжке явно лишний будет. — даже не пытаясь сделать грозное или серьёзное лицо промолвил Иван.
— Я тебе щас сам трахну, жирный…!
— Хорош, парни. — вмешался я устало вздохнув. — Давайте оставшиеся пару дней мирно поживём?
Над столом повисла тишина во время которой Малыш и Самсон недовольно буравили друг друга взглядом. Идиллию нарушил внезапно подсевший сбоку Горелый.
— Ну здарова, братья-акробаты. — следом же поймав на себе два недовольных взгляда, солдат смутился, но всё же добавил. — Уже подружились?
— И ты туда же, белоснежка. — фыркнул Самсонов, явно не отличавшийся наличием хоть капли самоиронии.
К слову, ефрейтор Смирнов действительно выделялся среди всех окружающих тёмной загорелой кожей и происхождение его позывного, как и других прозвищ, вопросов абсолютно не вызывало.
— У тебя нос как, не болит? — одними уголками губ улыбнулся я не сдержавшись — этот тип меня почему-то малость раздражал.
— Твоими молитвами, козёл… — тут же вспомнил вчерашнее Горелый и злобно добавил. — Благодари господа, что командир так вовремя для тебя вернулся.
— Сам дурак. — довольно хохотнул я, улыбаясь вспыльчивости оппонента. Судя по всему, Горелый и Самсон на основе этого принципа и подружились. Но следом же, мне неожиданно стало немного не по себе от того как мы тут по всяким мелочам грыземся. Решив, что с этим нужно хотя бы попытаться что-то сделать, я неожиданно для себя самого продолжил. — Командир был прав. Нам со дня на день с настоящим врагом бой вести. А мы тут…
Закончить мысль я не смог и в итоге над нашим столом повисла тишина. Правда уже через десяток секунд её нарушил звук столовой посуды — все, в том числе я, предпочли переключиться на завтрак.
Манная каша, два яйца и кружка чая — всё это много времени занять не может, поэтому уже через пять минут все кроме Самсона откинулись на спинки своих стульев.
— Кушай-кушай, не торопись. — посмотрев на «напарника» бросил я.
Самсон, судя по лицу, хотел было ответить что-то колкое, но внезапно передумал.
— Пищу надо хорошо пережёвывать. — слегка нахмурившись буркнул он себе под нос.
Фраза решительно не вязалась с его быдловато-бандитским образом, но как следует поразмышлять над этим мне не дал вошедший в импровизированную полевую столовую командир.
— У вас минута. Затем строиться возле нашей палатки. — и следом же переводя свой взгляд на меня с Самсоновым добавил. — Ну как, уже подружились?
* * *
День пролетел очень быстро. На построении командир сообщил нам, что провинившиеся дедушки будут, как он и обещал, грузить боеприпасы и оружие, в то время как молодому пополнению проведут строевой смотр, старшим при подготовке которого он назначил младшего сержанта Самсонова. Последний, к слову и моему удивлению, по факту выполнял немалую долю обязанностей старшины, которого в нашей роте после учебки почему-то не было.