Точка Бифуркации VI (СИ)

— Черногвардейцев, если не ошибаюсь, всего четвёртый день в части. Не обучен ещё. Не успели, так сказать. — вмешался мой командир роты, чем заслужил от начальства недовольный взгляд.
Но ввиду того, что сказанное было общеизвестной правдой, офицеры со скрипом, но закрыли глаза на недочёты в моей подготовке.
— Итак, Черногвардейцев, рассказывай по порядку: причина конфликта со старшиной Борисовым? — хмуро меня оглядев, промолвил полковник нарушая образовавшуюся тишину.
— Рукоприкладство с его стороны, последующая самозащита. — не став ничего скрывать, коротко бросил я.
Следом взгляд командира части переметнулся в сторону уставившегося в стену Борисова. Последний, к слову, выглядел весьма помятым, и вероятнее всего был выдернут на этот допрос прямо из медсанчасти. Всё лицо старшины на текущий момент было в гематомах, голова перевязана, а рука висела на плече, также будучи перебинтованной.
— Это правда? — повернулся Миронов в сторону командира роты.
— По косвенным признакам и опросу его сослуживцев — да. — не стал выгораживать подчинённого он.
Ненадолго задумавшись и кивнув собственным мыслям, полковник продолжил:
— Про конфликт из-за ведра с дерьмом, я уже тоже в курсе. Сейчас меня больше интересует, что-за чертовщина у вас там произошла вчера?
На этих словах глаза всех присутствующих вновь пересеклись на мне. Они будто ждали от меня какую-то складную версию произошедшего, но естественно, объяснять я им ничего не собирался.
— Драка, как драка. — бросил пожав плечами. — Хоть и нечестная. А после того как дубинкой по голове дали, я ничего не помню.
— Ты, боец, давай не темни. Ты у меня на волоске от штрафбата висишь. Будешь врать — тут с тобой нянькаться никто не будет.
— Зачем врать. Правду говорю. — продолжил я спокойно отвечать. — Очнулся уже в камере. А что до ваших угроз про штрафбат, то плевал я откуда мне на фронте оказаться. Оно что там, что здесь — перспектива одинаково хреновая. Особенно если учесть как вы меня готовите. — на этих словах я не сдержался и позволил себе лёгкую улыбку.
Сказанное, понятное дело, никому из присутствующих не понравилось, поэтому последующая реакция командира части меня не особо удивила.
— Значит так, слушай мою команду… этого балбеса до конца учебки на гауптвахту. Обучить строевой подготовке и стандартному набору солдатских навыков. Будет не слушаться приказов — разрешаю применять силу, а также лишать приёмов пищи. Эта мера у нас всех буйных быстро остужает. — следом полковник перевёл взгляд в сторону Борисова и продолжил. — Ты, старшина, вместе со своими товарищами можешь собирать вещи. Это не первый ваш залёт. Раз мирная жизнь вам не по нраву — будем применять вашу агрессию в более пригодных для этого местах. Вместе с осенним призывом направляешься на фронт. Ну а ты, капитан, получаешь выговор с занесением в личное дело. Чтобы за личным составом внимательнее следил и сержантов в узде держал. Как принял меня, Ермаков?
— Есть выговор, господин полковник. — поднялся с кресла названный.
После того как Миронов раздал всем на орехи, прозвучал приказ покинуть кабинет, что мы с присутствующими военными и сделали.
Что же касалось ситуации с дракой, предшествующей этому собранию, то естественно, на фоне периодически гремевших по всей империи случаев проявления тёмных сил, никто не поверил, что произошедшее вчера обошлось без их участия. Поэтому полковник Миронов, посовещавшись со своим замом, спешно сообщил о своих подозрениях в вышестоящие инстанции, не став что-то скрывать и замалчивать. Последнее, на мой взгляд, характеризовало его с довольно хорошей стороны. Да и реакция командира части на серию конфликтов с моим участием, тоже вполне отвечала моим пониманиям о справедливости. Особенно если учесть то, что по докладу шпионившей за полковником Кали, меня на гауптвахте закрыли в первую очередь по причине подозрения в одержимости и желания в виду этого изолировать от остального общества. Так что действия Миронова, злобы, как ни странно, у меня не вызывали. Хотя в случае если бы я был действительно одержим, заточение ничем бы не помогло.
 
* * *
Две недели спустя
— Лёха, мы готовы. Ты идёшь? — произнёс вошедший в кабинет молодой мужчина в военной форме.
— Да, только шлем надеть. — бросил я поднимаясь с дивана и хватая лежавшую на столе армейскую каску.
За дверью ожидали четверо сержантов с учебными клинками в руках. Ещё один клинок лежал в углу помещения на столе, дожидаясь уже меня.
— Договор помните?
— Да. Если проигрываем, то ещё неделю кормим тебя едой с ресторана.
— Три раза в день. — кивнув на сказанное добавил я, наставительно подняв указательный палец вверх и приближаясь к столу с учебным оружием.
— А если побеждаем мы, то ты возвращаешься назад в свою камеру! — бросил один из сержантов с надеждой в голосе.
— Ага. Шлем застегни, победитель. — фыркнул я и сделал два шага навстречу оппонентам. — Готовы?
— Да!
— Начали!
На этот раз четвёрка моих караульных не бросилась на меня подобно безумным животным, как это произошло во время первой нашей схватки. Парни все как один встали в классическую боевую стойку и стали медленно сокращать дистанцию, грамотно распределяясь вокруг меня полукругом. Учитывая, что свою спину я прикрыл стеной, другого варианта у них просто не было.
Бой начался мгновенно. Принимая на меч объединённую атаку сразу двух противников и хватая за кисть ближайшего из них, я нырнул ему под руку и разворачиваясь на ноге, со всего размаху влепил навершием клинка в область живота уже успевшему включиться в схватку сопернику справа. Как оказалось, попал удачно, однозначно в солнечное сплетение. Иначе бы тот не согнулся пополам, жадно пытаясь поймать воздух ртом. Что ж… можно смело считать, что один боец выбыл.
Оказавшись за спиной у только-только разворачивавшейся тройки, я не жалея того парнишку, чью руку мгновение назад отпустил, разразился серией болючих ударов по его конечностям.
— Ай, сука… как больно! — вскрикнул сержант, прихрамывая пытаясь отступить назад.
Но отпускать я его, конечно, никуда не собирался. И не было тут никакой жестокости, просто умело крутясь вокруг его уже совсем неповоротливой тушки, а ввиду отбитых конечностей, ещё при этом и крайне безобидной, мне удавалось вполне удачно прикрываясь «раненным», вести бой с ещё остававшимися в строю его коллегами.
Парни заметно прибавили в навыках владения клинком за прошедшую неделю и уже вполне себе неплохо двигались на ногах, что было довольно важно. Но к сожалению для них, единственное на что они могли сейчас рассчитывать, так это на количественный перевес.
Теперь же, когда я выбил меч из рук хромающего на обе ноги бойца, и отступив на пару шагов назад, проделал тоже самое с приходящей в себя своей самой первой жертвой, против меня остались только двое.
— Так-то вполне неплохо. Мне уже приходится серьёзно напрягаться. — уважительно кивнул я парням, воспользовавшись небольшой паузой в схватке.
Отвечать те не стали, вместо чего молча ринулись в атаку, пока выбывшие бойцы занимали зрительские места на стоявших возле стола деревянных стульях.
Фехтовать против навалившихся в отчаянной атаке сержантов было уже не особо сложно. На этом уровне бойцовских навыков, что обладали стоявшие передо мной парни, все их удары и в целом движения были до боли предсказуемы. Оставалось только не заиграться, из-за чего можно было легко пропустить куда-нибудь по костям, и спокойно, методично довести бой до своей победы.
В целом, подобными поединками на гауптвахте я искренне наслаждался. Во-первых, физические нагрузки мне просто нравились, во-вторых, мне казалось что несмотря на не самый важный уровень противников, которых я сам же и тренировал, это всё равно было очень полезно, ну и в целом положительно сказывалось на моём здоровье и восстановлении. Ну а в третьих, придуманные себе занятия и развлечения на гауптвахте, позволяли просто не помереть здесь со скуки. Потому как навязчивая мысль о том, чтобы просто попросить бесов вытащить меня отсюда куда подальше, всё чаще стала занимать моё сознание.