Никогда не называй это любовью

  
Глава 22
 
Дождавшись конца Рождества, Кэтрин оделась для поездки в город в отороченную мехом пелерину и шляпку, поскольку стоял сильный мороз, и отправилась в Лондон к своей сестре Анне.
Она не ожидала сердечного приема. Полный разрыв с сестрой после кончины тетушки Бен продолжался, и этот визит Кэтрин к сестре не прибавил тепла их отношениям. Она просто заехала к Анне, чтобы забрать Нору с Кармен домой. Это было ее первым шагом в предстоящей нелегкой борьбе.
  
Приезд Кэтрин весьма удивил Анну. Увидев сестру, она сдержанным, холодным тоном осведомилась:
– Что привело тебя сюда, Кэт? Если ты хочешь просить Вилли отказаться от дела о разводе, то сразу предупреждаю тебя, что ты зря тратишь время.
– Меньше всего я желаю просить о чем-то Вилли!
Анна, видимо, ожидая от сестры слез и унижения, была совершенно обескуражена подобным ответом.
– Помилуй, Кэт, на твоем месте я бы вела себя тише воды и ниже травы, а не как самоуверенная гусыня. Но, полагаю, влияние этого мужчины…
– Этот мужчина, как ты изволила только что выразиться, – резко перебила сестру Кэт, – ничего не знает о моем визите сюда. Я приехала за дочерьми.
– Не думаю, что тебе удастся забрать их. Я абсолютно уверена в том, что Вилли не разрешит им уехать с тобой.
– Я не собираюсь спрашивать его разрешения. Я просто сообщаю тебе, что желаю увезти Нору и Кармен домой. Почему ты на меня так смотришь? Ты считаешь, что я оказываю на них пагубное влияние?
– Не знаю, Кэт, но вы с Чарли Парнеллом ведете себя так, словно вы правы, а все остальные кругом – виноваты. Мне никогда еще не доводилось встречаться с чем-нибудь более вопиющим, чем ваше поведение за последний год. – Анна укоризненно покачала головой, в ее глазах застыло показное изумление. – И после всего этого ты хочешь, чтобы две невинные девочки, которых так пытается защитить их отец, вернулись к тебе домой!
На это Кэтрин проговорила ледяным голосом:
– Анна, твоего разрешения мне тоже не нужно. Я приехала сюда не спорить. Я приехала за дочерьми. Так ты пошлешь за ними или мне самой придется идти искать их? Надеюсь, нет нужды напоминать тебе, что я еще помню расположение комнат в твоем доме?
– Не надо иронизировать. И не будь столь саркастичной! Так или иначе, это ты воспользовалась старческим слабоумием бедной тетушки и практически разорила Вилли…
Кэтрин вновь перебила излияния сестры:
– Не стоит читать мне нотации, Анна. Все это происходит потому, что ты до сих пор таишь на меня зло, так что не надо. Если Вилли такой несчастный и ты испытываешь к нему сочувствие, то лучше пойди да утешь его. – От этих слов Анна вспыхнула, а глаза Кэтрин округлились в пугающей догадке, и она довольно язвительно добавила: – Если, конечно, ты уже не утешила его.
Не успела Анна ответить – да и что она могла сказать на это? – как дверь распахнулась и в комнату стремительно ворвалась Нора.
– Мамочка, мама, я услышала твой голос! – Она бросилась в распростертые объятия Кэтрин. – О дорогая мамочка, почему ты так долго не приезжала к нам? Ну, как там Клер и Кэти?
Следом за Норой в комнату вошла Кармен. Ее радость при виде матери была намного сдержаннее, чем у сестры. На самом деле приезд Кэтрин совсем не обрадовал ее. Кармен автоматически сделала реверанс и украдкой взглянула на тетю.
– С малышками все в порядке, они с нетерпением ждут вас. Клер то и дело спрашивает, когда вы приедете.
– Мы едем домой! – с восторгом воскликнула Нора. – О мамочка, а мы думали, что ты уже никогда не захочешь видеть нас.
– Глупышка, я все время скучала о вас. Кармен, разве тебе не хочется поцеловать маму?
Кармен неохотно подняла лицо.
– О, вы сделали себе прически! – воскликнула Кэтрин. – Так вот почему вы смотритесь совсем иначе, чем прежде.
Девочки были одеты в платья, которых Кэтрин прежде не видела. Должно быть, с Вилли произошли какие-то перемены, раз он одевал дочерей, однако получилось это у него очень даже неплохо. Безусловно, не без руководства со стороны Анны. Девочки выглядели очень миленькими и повзрослевшими в платьицах с накрахмаленными воротничками из органди и аккуратными складками на талиях. Правда, личико Норы осунулось, а вот Кармен – чувствительная, восприимчивая Кармен, всегда прячущаяся при любой, самой мелкой неприятности, – держалась странно: ее голубые глаза смотрели куда-то в сторону, но не от робости, а от смущения.
Ужасно, ужасно, ее родная дочь стеснялась находиться в обществе своей матери!
Лицо Кэтрин вытянулось от гнева. Она сжала кулаки. И с этим ей придется бороться!
– Что ж, дорогие мои, укладывайте ваши вещи. Нас ожидает кэб.
Анна выступила вперед, ее глаза сверкали.
– На твоем месте, Кэт, я бы сперва поинтересовалась, хотят ли они ехать с тобой. Не думаю, что ты можешь приказывать им. Они не маленькие дети, так что на них не распространяется судебная юрисдикция, и они свободны в своем выборе родителя.
– Вижу, ты уже ознакомилась со всеми законами и постановлениями, – презрительно сказала Кэтрин. – Ведь теперь Вилли продумал все до мелочей, не так ли? Что ж, полагаю, неприятности, неожиданно свалившиеся на его голову, сделали его разум более проницательным. Но его ожидают еще большие напасти, и не думаю, что они придутся ему по вкусу. Я намерена бороться в суде всеми возможными способами. – Она высоко вскинула голову, глаза ее сверкали от возбуждения. – Он, верно, считает, что я ничего не стану предпринимать? О! Неужели он решил, что я позволю ему уничтожить одного из величайших людей Англии? Неужели он совершенно лишен чести… или хотя бы чувства причастности к истории?
Рот Анны искривился.
– Полагаю, в данный момент Вилли интересует не история, а человек, который самым подлым образом похитил у него жену.
– Ох, Анна, Анна, и ты могла поверить в это? Выходит, ты действительно подпала под его влияние. – Кэтрин взглянула на сестру и вновь заметила на ее пухленьком лице краску смущения. Ее охватило омерзение, и она резко развернулась, собираясь покинуть ненавистный ей дом.
– Давайте, девочки, собирайте вещи, и побыстрее. Но возьмите только те вещи, с которыми вы сюда приехали. Я подожду вас в кэбе. И поторопитесь, пожалуйста.
Анна снова выступила вперед:
– Ради Бога, Кэт…
Может, она переживала из-за того, что кто-нибудь из знакомых, случайно проходя мимо, заметит ее сестру, ожидающую в кэбе возле ее дома? Однако такие мелочи не волновали Кэтрин, когда на карту была поставлена судьба целого народа.
Ожидая в кэбе дочерей, Кэтрин старалась успокоиться, хотя бы внешне. Она посмотрела на себя в зеркальце и увидела, что хотя она и была бледна, но рот ее смягчился и в любую секунду губы готовы были улыбнуться навстречу дочерям.
Когда же дверь распахнулась, Кэтрин увидела одну только Нору, которая шла к кэбу, обливаясь слезами.
– Мамочка, Кармен остается! Она не поедет с нами! Понимаешь, Джералд устаивает сегодня вечеринку, и она хочет пойти на нее. И еще она сказала, что если мы будем жить с… ну, в Брайтоне, то вообще никуда не будем ходить, а станем сидеть дома взаперти.
Спустя несколько секунд Кэтрин очень спокойно спросила:
– Она даже не выйдет попрощаться?
– Нет, она выйдет. Конечно! Просто она боится…
– Скажи ей, что бояться не надо. Передай, я не стану отговаривать ее от того, что ей нравится. Ее желания – это ее дело. Так и скажи. Кстати, а как ты, Нора?
Нора просияла сквозь слезы.
– О, меня не волнуют эти вечеринки и званые обеды. Тетя Анна сказала, что я неудачница и вообще никогда не буду иметь успех в свете. А я хочу только одного – быть дома с тобой и малышками.
  
Нора подобрала юбки и устремилась обратно в дом. Спустя несколько минут она появилась вместе с Кармен, которая сейчас, забыв о своих опасениях, бросилась в объятия матери.
– Мамочка, а ты правда не возражаешь, чтобы я осталась? Это ведь только для того, чтобы Джералд не обиделся. Он говорит, что я хорошая сестра, а у него есть приятель…