Ведьма в бегах (СИ)

Глава 1
Глаза распахнулись резко, на выдохе. Я мгновенно проснулась, не имея привычки долго раскачиваться. Вокруг были лишь каменный потолок и промозглая сырость стен, от которых тело пробирала дрожь. Так начался мой пятый день в городской тюрьме.
Подниматься с кровати, если это жёсткое орудие пыток вообще можно было так назвать, я не спешила. Был уже горький опыт. Одно резкое движение — в глазах темнело и к горлу поступала тошнота. А голова кружилась, не переставая, даже когда лежала спокойно.
Смысла вставать не было: камера изучена вдоль и поперёк. Не осталось ни одной трещины или выбоины в каменной кладке, которую бы я не проверила. Защита казалась безупречной и не пропускала ничего извне. Хуже того, сам камень жадными глотками выпивал меня и блокировал магический резерв. Здесь явно использовали жертвенный обряд. Сейчас сразу оба источника, пригодных для сотворения заклинаний: магический резерв и жизненные силы, стали не доступными.
Я сама не прочь использовать тёмные обряды, но на собственной шкуре ощущать их не хотелось.
У меня получалось почти безразлично терпеть то, как меня выпивают досуха. А вот в первый день заключения билась, словно птица в стеклянной клетке. Раздирала камень ногтями, срывая их с мясом, кричала и плакала от бессилия.
Теперь же сил хватало лишь на то, чтобы обречённо смотреть в никуда с надеждой забыться. Хаоса мыслей немного приглушил пустоту, появившуюся после утраты дара. Любой маг знает, что отобрать силу — это самое мучительное, что можно с ним сделать.
Меня словно оглушили. Мир воспринимался неправильным, не чувствовались парящие в воздухе потоки. Я даже не знала, что настолько к ним привыкла со времён Академии. А сейчас даже людей, находящихся в метре от камеры, не открыв глаз не почувствую.
Сил на долго не хватит, протянуть бы до утра. Каждое применение магии, той её малой части, остававшейся мне доступной, сжигало ауру, мучительно убивая. Но одно заклинание нужно удерживать до последнего. Узнать моё настоящее имя нельзя позволить никому, даже если это будет стоить жизни.
Дело было не столько в аристократическом происхождении, сколько в особой магии имён. Мало кто из одаренных верит в это. Думают, что поистине темные обряды канули в лету. А раньше говорили: "Сила мага в имени, нареченном при рождении. Узнаешь имя, сможешь и себя им наречь", что трактовалось древним шаманским народом как отнятие силы. Я предпочитала не рисковать, некотторые события развили у меня паранойю.
Сердце трепыхнулось и стало дико больно. Я задыхалась. Воздух стал чужеродным для моих лёгких. Тело слушалось плохо, каждому движению мешал непонятный груз, утяжелявший конечности. Грудная клетка душила меня.
Однажды мне довелось испытать подобный эффект Поглощения, благодаря злой и неудачной шутке однокурсников. Эксперементаторы… А я попалась в убого сплетенную ловушку. Не будь так больно, сломала бы ее в миг, но потеряла сознание. Теперешняя была посложнее.
Я снова раздражённо зарычала. Желая почувствовать нормальную физическую боль впилась ногтями в свою кожу, с силой дёрнула за чёрные пряди успевших сваляться волос. Когда-то ими можно было гордиться, теперь уже вряд ли удастся сохранить.
Глупо думать о таких мелочах. Я стою на краю обрыва, падение лишь вопрос времени.
Я снова с силой потянула за ненавистные колтуны.
Оставалось всего два дня до назначенного срока, как раз после празднеств. Моя казнь — дело решённое.
Усмехнувшись, подумала о том, в каком виде предстану перед палачом и не только перед ним. От изодранного бального платья, стоившего когда-то целое состояние, сейчас осталась лишь нижняя юбка со свисающими кусками вишнёвой ткани. Корсет, благо, не пострадал, но давно был снят и отброшен в угол камеры. В сочетании с лохмотьями он смотрелся бы нелепо.
Охрана появилась, как всегда, в одно и то же время, а если мои внутренние часы не подводили, то даже минута в минуту. Их было двое, высоких, облачённых в форму городской стражи, с металлическими нашивками на куртках и повязанными на поясах талисманами.
 
Я скосила глаза, ленясь поворачивать голову. Стражники были те же, что и вчера. Приходили, увешанные этими бесполезными безделушками, словно дебютантки на балу. Охрана никогда не смотрела в глаза. Первое время я даже пыталась заговорить, поймать взгляд, убедить, но эти болваны суеверно утыкались в пол, заученно твердя: «Не положено».
— Дураки деревенские, — тихо и немного раздраженно прошипела я, комментируя их поведение. — Наслушаются бабкиных страшилок и вылупятся в пол рядом с леди.
Конечно я лукавила, доля здравого смысла в их поведении была, но от этого становилось только обидней. Ведьмовской взгляд штука интересная, но не смертельная. Но откуда же простому обывателю знать это. Мои коллеги по цеху никогда не станут развеивать такие удобные мифы.
Я раздраженно фыркнула, вспомнив о закрывшихся на острове магах.
Мир всегда делился на две старающиеся быть независимыми части: люди и одарённые. Первых было больше, но за такими, как я, стояла сила. Неведомая, необузданная, она пугала одним свои существованием. Но нам удалось договориться. Вернее предкам.
Ещё в эпоху государствообразования, как именовали её занудные профессора моей академии, когда Иные, эти полудикие племена, подчиняющиеся законам шаманства, были оттеснены и изгнаны в Пустынные земли, маги, не пожелав разделить их судьбу, обособились. Они призвали одарённых, которые не могут жить в непонимающем магии обществе, стекаться к ним.
Уехали не все, но с тех пор, даже живя не на Обетованном острове, а на материке в Тонольском государстве, Элиноре или Раливии, мы по большей части старались не выделяться.
— На кой-чёрт мне ваша душа? — устало хмыкнула я, после долгого молчания, всё ещё следя за своей охраной, проверяющей целостность замков. — Здесь уж точно с ней ничего не сделать.
— Ага, только утащите за собою в тёмную обитель и будете вечно пытать вместе со слугами дьявола.
— Нельзя с ведьмой заговаривать, что ты творишь! Она отберёт твой голос и будет говорить им, наводя людей на грех.
Я заинтересованно приподнялась на локтях.
— Мысль и правда, интересная, — ухмыльнулась я. — Только вот кого и на какой грех можно подтолкнуть твоим голосом в этих посредственных апартаментах?
Я насмешливо приподняла бровь, ожидая разъяснений, но стража, в ужасе расчертив воздух защитными знаками и схватившись за талисманы, сбежала.
— Какие мы чувствительные, — все ещё чуть хрипловато, до конца не вернув свой собственный голос, произнесла вслед.
Простой фокус, доступный и не обученному ребёнку, даже не требует вливания сил из резерва, а наводит столько страху.
В темноте коридора кто-то глухо засмеялся.
— Кто здесь? — не особо интересуясь ответом, спросила я.
По сути, мне было без разницы, кто ещё пришёл полюбоваться на изловленную ведьму. Тонольские земли и не были просвещёнными, но темнота простого люда в этот раз сумела удивить.
Маги ведь не редкость в нашем обществе.
Да, нас не много, причём большинство покидает родину, отправляясь на Обетованный остров. Одаренные там всегда занимались исключительно наукой, преподаванием, и не смогли бы быть самостоятельным государством, если бы не острая нужда остальных в магии. За неё и расплачивались всем необходимым с островитянами.
Но ведь были и те, кто не собирался навсегда уезжать и вкушал практически полное отсутствие конкуренции. Вот и мне не хотелось отправляться в несусветную даль, чтобы ожидать нанимателей или того хуже — писать научные труды. Плаваои, знаем.
Хотя минусы в подобном образе жизни были. Вот, например, мое заключение в тюремной камере. Нет, охоты на ведьм церковь в Тонолии не устраивала, и вообще по большей части игнорировала или даже отрицала наше существование вопреки здравому смыслу и фактам. На самом деле даже Тонольское законодательство не предусматривало таких составов преступления, как ведьмовство. Терпимость.