Наследница Дракона (СИ)

Когда руку опустили, Дарья развернулась и уже крепко обняла подругу. Ей богу, этот мужчина был странным.
— Что происходит? — напряженно спросила она.
— Хью предполагает, что ты можешь аннигилировать антиматерию на «Илее», так сказать, опустошить наполненный сосуд. Его коллеги спорят с ним. Говорят, что тогда пропадет вообще все: дома, вещи, аватары. Он упертый, на своем стоит. Конечно, ему хочется верить в свою теорию. И теория его такова, что ты можешь переместить антиматерию в другую часть вселенной, ну и там уже устроить небольшой бум.
— Послушайте, с одной стороны это невероятно сложно, а с другой — расчёты подсказывают, что такие значительные расстояния позволят сохранить нажитое имущество. Ничего и никуда не исчезнет!
Дмитрий скрестил руки на широкой груди.
— Более всего я сомневаюсь в том, что перемещение антиматерии возможно! Хочу заметить, что Даша может только аннигилировать.
— Да, но это не совсем верно. Вихрь из песка не сам по себе появился в пустыне. Это очень важный факт, ведь масштабы процесса анигиляции могут нарушить силовые поля станции, а выброс энергии приведет к катастрофы. Это непременно надо делать за пределами нашей системы. Соглашусь, однако, что дополнительные расчёты и эксперименты необходимы.
— Ты можешь подождать с этим?
Брови Хью ушли высоко вверх.
— М-м-м, а может, все-таки проведем серию экспериментов, совсем небольших. Дарья, вы хорошо себя чувствуете?
Хью перевел взгляд на Дашу. Ему натерпелось подтвердить свою теорию, и потому этот вечер ученый решил потратить на уговоры.
Даша вздохнула, осторожно достала палочку, как будто показывая, что у нее она есть. Она слегка взмахнула ей, произнесла шёпотом:
— Нонус!
После неспешно произнесенного заклинания, она перевела взгляд на Хью и тихо произнесла:
— Готово!
Минуты на две в комнате установилась тишина.
Улыбка вдруг сползла с лица Хью, он нахмурился и кинулся к окну. Сверху светила беловатая луна. Она серебрила снег улиц в полном одиночестве.
Выбежав в коридор, ученый напрочь перепугал Джилли, которая несла в зал салат. По ее мнению, это было единственное нормальное блюдо. И потому она спешила поставить этот шедевр на стол.
— Джилли, луны больше нет! — крикнул он, встряхивая женщину за плечи. — Иди, иди, скажи всем!
Джилли растерянно хлопала газами. Господин Хью всегда был странным, но тут его радость более всего напоминала помешательство.
— Ну, пойдем за мной. Распахнув входную дверь, он ткнул пальцем в небо.
— Смотри, Джилли, луны больше нет! Нам теперь нечего бояться!
Салат, который служанка творила весь день, упал на снег.
— Иди, Джилли, иди и расскажи всем: теперь у нас есть каких-то пятьдесят тысячелетний на размышления.
Джилли побежала по улице. Впервые за всю свою жизнь она не боялась смотреть на небо.
Этот вечер принес всем приятные минуты. Вкусный ужин, необычные чипсы. Девушки опять могли побыть просто подростками. Они хохотали над тем, как менялись лица мужчин при опробовании новых рецептов. Потом подруги ушли в библиотеку, чтобы поговорить по душам обо всем.
Ближе к полуночи над городом взмыл салют! Город пробудился. Это была великая ночь! Ночь празднества, надежды, изменения!
Хью и Дмитрий обсудили перемещение, безопасное место было найдено. И этим местом было прошлое. К порталу они отправились на следующий день, вечером прошли стену, взмыли в небо и увидели мир первобытности. На месте разрушенных городов, огромных воронок и остовов зданий кипела жизнь. Животные и растения исцеляли планету, закрывали порушенное людьми пристанище жизни. Открытые жерла атомных станций были самыми болезненными точками противоборствующих сторон, именно от них заражение разошлось по всей планете. Человечество не погибло в один момент, оно продержалось еще несколько десятков лет. И вот в один день последний человек посмотрел на звездное небо. О чем он думал? Может, он надеялся, что на этом земном шаре есть еще люди, и им удалось выжить. Или он окидывал взором историю прошлого, размышляя о том, почему его жизнь была полна горя и испытаний, и не было в ней света. Душа, жизнь, познание, истина — все сгорело в огне.
 
Вселенная имеет две силы — одна из них ее расширяет, разрывает на части, другая — наоборот скрепляет частички, и они образует звезды, материю, планеты. Человек — дитя вселенной, он стремится к созиданию и в тоже время может разрушить созданное веками в один момент.
Что будет с миром, когда звезды погаснут, черные дыры испарятся, и каждая частица будет так далеко от другой, что не будет и самой вселенной в том виде, что мы видим ее сейчас? Будет покой, покой до тех пор, пока неведомые нам законы мироздания, или чья-то воля снова не привнесет в безликую тьму божественный свет!
Только один человек мог исцелить эту планету, создать станцию, не зная ее устройства. Женя взобралась на гору над пещерой, подняла палочку и возвела взгляд в небо. Энергия прошла через портал за мгновение, это был лишь запал для творения, свет ушел вверх. Сила творения подняла с поверхности земли целые здания, скелеты машин, асфальт, все, что было когда-то сотворено руками человеческими. Материя встретилась с огромным столпом света, идущим от солнца, закрутилась огненным шаром, образуя станцию.
Даша смотрела на Женю. Перед ее взором на скале стоял юноша из книжки. Над его палочкой горел божественный свет.
Только одно здание осталось нетронутым — разрушенные стены школы. Их пришлось засыпать породой, остался лишь небольшой участок стены. Через него Дмитрий должен был вывести свой народ из разрушительного прошлого.
Когда переселение закончилось, Хью передал друзьям целую библиотеку книг, устройство для перемещений во времени.
— Может, придумаешь что-то другое, а не волшебные палочки? — спросила Женя на прощание.
Даша улыбнулась и закачала головой.
— Ни за что! Моя подруга так любит фэнтези, что я не могу отказать ей в удовольствии побыть волшебницей.
Друзья распрощались. Первый король Валона начинал творить свою историю. Он разрушил портал со своей стороны, и два мира никогда более не пересекались!
Эпилог
Елена Валентиновна любила проводить вечера, читая детективы. Обычно в комнате горел только торшер с желтым высоким абажуром. Свет от лампы отражался от зеркала трельяжа и мягко освещал всю комнату. Ближе к полуночи приходил муж, он пробирался к стене, там устраивался со всеми удобствами, и уже через минуту по комнате разносился громкий храп. Громкий звук смешивался со звуками осени. Редкое посвистывание птиц перемежалось со стуком дождя по стеклу. В этот раз к шороху голых веток деревьев примешивался какой-то странный звук. Он был похож на стук камешков. Не естественный стук был то быстрым, то медленным. Чувство тревоги возникло среди сна. Елена Валентиновна поняла, что в комнате опять горит торшер, хоть она его точно перед сном выключала, муж спит рядом, и кроме того в комнате есть посторонний.
Приоткрыв веки, женщина проснулась в один момент. Она зажала рот рукой, схватилась за майку мужа, начала его трясти, раздражаясь от того, что он не просыпается. Мужчина перевернулся, посмотрел сонно на исчадие ада и подскочил.
— Твою мать! — воскликнул он, добавив пару крепких выражений.
В кресле около платяного шкафа сидело здоровое непонятное существо. Его свирепое лицо было обветрено, под глазами залегли морщинистые мешки, эмоции свидетельствовали о том, что словами хозяина дома он не доволен. Мужчина покосился на лапу существа. Набор острых когтей на ней оставлял хозяина дома безоружным. Рядом с чудовищем на полу сидели две маленьких совершенно обычных девочки с яркими рыжими волосами. Одной было лет шесть, другой не более трех. Они нанизывали браслеты и бусы, добытые из ящика трельяжа, на хвост существа. К удивлению хозяев, это действо исчадие ада не злило.
— Мам, неужели не узнаешь? — произнесло басом чудовище.