Наследница Дракона (СИ)

— Ты ее видела? — переспросил Хью.
— Видела, конечно. А построил эту стену ты, своими руками! Ты еще удивлялся, что тебе повезло с кладкой. Но присмотревшись к камням, я поняла, что каждый из них уникален. Хью, ты просто сложил эту мозаику и сам того не заметил. Я уверена, стена с другой стороны цельная, это всего лишь перемычка в пещере, она отлично подходит для перехода, и тот, кто ее разрушал, расположил в песке камни так, чтобы ты, не задумываясь, восстановил проход.
Ученый размышлял пару минут о чем-то, а потом вдруг посмотрел снова на Женю.
— Ты уверена в этом?
Девушка кивнула головой.
— На все сто процентов! — заявила она.
Они провели вечер у костра. К сожалению, Хью не мог похвастаться, что все идет так, как он того хотел. С одной стороны, Дима вырвался из плена и выжил, с другой — он потерял возможность вернуться домой и веру. Им удалось добиться возможности участия простых араев в избрании на главенствующий пост, и в то же время большая часть претендентов прошла всю ту же академию. Новому королю будет в любом случае непросто. Он должен будет устроить всех. И в том числе араев Варваруса.
Женя проводила Дарью на ночлег в дом, а сама забралась между Хью и спинкой дивана. Мужчина был полусонным, он положил руку под голову и мягко улыбнулся.
— Что будет дальше? — спросила Женя.
— Я надеюсь, что всё нормализуется. Мне будет, чем заняться в ближайшее время в академии. Ты будешь рядом. Я постараюсь уговорить нового правителя отпустить нас хотя бы на несколько часов к тебе домой. В конце концов, нам нужно навестить твоих родителей, объяснить все.
Женя буквально кинулась к нему на шею. Несколько месяцев ее мучило чувство предательства. Она видела в мыслях мать, которая мечется по городу в поисках единственного чада. Отца, сидящего за столом в темной кухне. Он часто так делал: пил вечером чай, смотрел в окно, сумерничал. Он рассказывал ей всякие истории из жизни. Голос у него был низкий густой. Слушать его было приятно.
Хоть весточку послать, а тут все вот так просто решалось.
— Бог мой, ты меня сейчас задушишь! — сдавлено произнес ученый.
Женя отпрянула.
— Но ведь это… это замечательно! Я могу все объяснить родителям. И тебя с ними познакомить.
— Да, конечно! Это очень хорошо! — произнес Хью шепотом. Он с трудом мог представить свое объяснение с отцом Жени. Из рассказов можно было составить некое представление о родственниках Жени. Ее отец был деловит и ответственен. Он любил ходить в смену на пожарку, чтобы там как следует выспаться. Любимым временем года его было лето. Тут можно было заняться работой в саду. В порядке были и теплицы, росли в саду в изобилии виктория, вишня, малина. Всякой ягоды было полно. Собрав урожай по вечерам, Федор Александрович с гордостью осматривал свои владения.
Утром его всегда можно было увидеть на рынке возле вокзала. Приходил он туда с двумя огромными корзинами, а уходил с банкой молока. Садовничество — было его хобби.
Мать была беспокойной, все время переживала за дочь, чем несколько напрягала девушку. Женя рассказывала о родителях с тоской. Особенно она скучала по отцу. Хью живо представил кулак сурового родителя, и меткость предприимчивой матери с горячей сковородой.
— Представляю, как они удивятся, когда ты появишься перед ними.
Хью провел пальцами по белым прядям.
— Они удивятся вперед тому, как быстро отросли твои волосы.
Женя улыбнулась. Она вдруг приподнялась на локоть. Ее лицо скрывала теперь тень, взор был опущен вниз.
— Хью, поцелуй меня! — прошептала она.
Хью потянулся к бледным губам. Он знал, что эта ночь будет именно такой: тихой и одновременно наполненной желанными ощущениям. Тут смешались тонкие чувства и многогранность каждой личности. Он нашел ту самую единственную, ту, что имеет всегда свое мнение, может постоять за себя, защитить других. Зрелый ум был заключен в теле хрупкой девушки. Каждое его прикосновение было наполнено, нежностью, осторожная ласка встречалась со страстью. Если волна бьет о песчаный берег, неподвижность песка сродни холоду. Снесло! Рубашка была скинута на пол, пояс халатика развязан, маечка задрана вверх. Наступление было встречено страстным ответом. Хью очнулся лишь некоторое время спустя, ошарашенный, обалдевший от чувственного угара. Он встал на четвереньки, прислушался. Где-то в джунглях кричали птицы, всполошенные хищником. Насекомые стрекотали как миллион кузнечиков. Холод, идущий от воды, тянулся тонкой струей по влажной коже. Еще несколько минут назад всего этого как будто и не было. Женя лежала под ним, ее тело было расслаблено, кожа приобрела розоватый оттенок, ярко красные губы были чуть приоткрыты, взгляд сверкал. Для Хью это был просто ошеломляющий вид. Когда девушка пальчиками прошла по его губам, потом медленно ушла ладонью по груди и животу вниз, он почувствовал, как его мышцы и горло сводит.
 
Женя опустила взгляд, приподнялась, прикоснулась губами к подбородку, скуле. С каждым поцелуем ее прикосновения становились все более нежными и доверительными. Хью пьяно мотнул головой, вернулся в омут страсти, чтобы теперь уже смешать любовь со звуками леса, запахом листьев, холодным ветерком.
Влюбленные пробудились рано, они еще некоторое время позволили себе пожить так, как будто их бытие стало обыденностью. Хью сотворил у окна в своей комнате белоснежную ванную с теплой водой, окружил ее большими белыми вазами с цветами, похожими на розы. Шелковые лепестки падали на пол, их гонял по комнате ветерок. У противоположной стены появился диван, рядом вешалка для одежды. Женя, сидя в ванной, наблюдала за Хью, а он пытался придумать для нее наряд на день. У влюбленного ученого было "розовое" настроение, наполненное сентиментальностью и нежностью. Вокруг него как будто витало множество искорок счастья. Сегодня ему хотелось кричать на весь мир: "Я люблю тебя! Ты — моя, моя навсегда!". Женя чувствовала это настроение.
— Может платье! — задиристо предложил он.
Девушка мечтательно возвела взгляд в небо и улыбнулась.
Взмах палочки явил на вешалке розовое пышное платье.
— Это зефир! Я не представляю себя зефирной розовой девочкой. Попробуй еще.
Следующее платье ассоциировалось с древнегреческими мотивами.
— Очень мило.
— Не нравится?
Женя, извиняясь, пожала плечами.
Тут перед ней появились синие брюки, белая рубашка и короткий жилет. Жилет был украшен вышивкой, а рубашка имела приталенный силуэт.
Хью отвернулся, в то время как заинтересованная обновкой Женя выбралась из ванной. Укутавшись простынею, она на носочках пробежала по ковру к вешалке.
— Отлично! — воскликнула девушка, проведя пальчиками по вышивке. — Сейчас, надо добавить мелочь.
Взяв свою палочку с дивана, Женя быстро переделала ленты на брюках в ремень с застежкой и молнией, вместо бантиков на рубашке появились обычные пуговицы. Панталоны и бюстгальтер сменился привычным для нее бельем.
Подвижные брови Хью взлетели вверх.
— Ты говорила об этом, но все равно, это выглядит удивительным.
— А то! — добавила Женя, сотворив на столе электронную книгу.
Одежда села идеально. Волосы были расчесаны и заделаны в хвост. Женя посмотрела на себя в зеркало. Конечно, черты лица было не изменить. На нее все так же смотрел очень миловидный юноша. Девушка глубоко вздохнула, сняла заколки, мысленно представила себя с привычной прической, взмахнула палочкой, и белые прядки полетели вниз.
Хью подошел сзади, обнял ее. Впервые Женя видела то, как они смотрятся со стороны: высокий красивый мужчина с копной золотистых волнистых волос, и рядом она — тоже высокая, мало похожая на утонченную девушку, созданную для красивых платьев или украшений. Хью постарался сделать ее наряд вполне подходящим как для мужчины, так и для женщины. Он поднял руку девушки, осторожно закрепил на ней тонкий золотой браслет, на груди появились цепочки с амулетами, ушки украсили гвоздики с камушками. Женя посмотрела на заботливого мужчину через зеркало.