Наследница Дракона (СИ)

Положив учителя на кровать, Хью полностью уповал на заботливую ведьму. Девушка расстегнула рубашку измученного пленника, подложила под его голову подушку, принялась снимать обувь.
Прикрыв дверь в комнату, Хью тихо задал давно интересующий его вопрос:
— Ты поняла принцип перемещения? — спросил он у Жени.
Девушка сжалась, потерла плечи ладонями. В доме всегда было не жарко.
— Не совсем!
— Пойдем в библиотеку, там теплее!
Хью опять спустился на первый этаж. Там он сел в кресло у камина, достал из-под ремешка крестик.
— Это позволяет тебе перемещаться! — произнес он, передавая крест девушке, стоящей у камина.
— Крестик? — удивилась Женя.
Хью обобщил идею:
— Не совсем так. В тех местах, где ты появляешься, есть вещи некогда принадлежавшие тебе. Это своего рода маркеры, обозначающие места, где явление необходимо.
— Ты находил эти вещи?
— Нет, но ты следуешь вовсе не за мной, а за крестом. Если я его оставлю в доме и уйду, ты будешь появляться только тут!
Женя с напряжением посмотрела на собеседника.
— Надеюсь, ты этого не сделаешь?
Хью пожал плечами, достал из кармана сигарету.
— Рано или поздно все закончится. Нам надо привыкнуть к тому, что будет момент, который разделит нас на прямой временного луча! — говорил он, описывая сигаретой круги.
Женя как завороженная следила за движениями кончика сигары, потом сощурилась.
— Бесишь! — прошипела она. — Какого черта ты решаешь все за меня!
Развернувшись к нему боком, девушка сгорбилась.
— Решаю, потому что знаю, так для тебя будет лучше. В конце концов, я мог бы даже быть твоим отцом, и потому некоторые вопросы мне приходиться решать по-своему во имя твоего же блага! — вкрадчиво произнес Хью, всматриваясь внимательно в лицо девушки.
— Пойми, если бы ты слышала доводы пятилетней девочки, то лишь кивнула бы головой, но сделала бы то, что говорит тебе жизненный опыт. Мои чувства к тебе перекликаются с опытом взрослого человека. Сейчас тебе кажется, что с милым рай и в шалаше. Но это ошибочный вывод. Благополучие двоих зависят не только от их отношений друг с другом. Неминуемо столкновение жизненных позиций, привычек и характеров. Поверь, я не тот арай, который может так просто изменить себя. Тебе будет со мной сложно, придется под меня подстраиваться и бесконечно уступать. Непривычное устройство мира тоже будет довлеть. Со временем ты поймешь, что ошибалась. Сейчас необходимо выбрать оптимальный путь. Портал уже готов, через два дня я отправлю тебя домой!
Женя минут пять просто молчала, а потом вдруг порывисто повернулась к нему лицом. Она к удивлению Хью не плакала, скорее выглядела как человек, которому нанесли удар в спину. Слова ранили ее. Это следовало ожидать, именно слова должны были разрушить чувства связывающие их.
— Знаешь что? Я сама решу свою судьбу! Раз уж тебе так сильно хочется от меня избавиться, то более мы не встретимся!
Девушка бросила крестик в огонь и тут же исчезла.
Хью вскочил, хотел выхватить оплавившийся шнур из очага, но не успел. Крестик приобрел в огне яркость, пламя за секунду поглотило веревку, символ веры покачнулся и упал в черноту.
Отбросив кочергой горящие поленья, Хью выхватил оплавившийся крестик из угля. Сжав его в ладони, он почувствовал боль, проходящую по нервам от руки к груди. Посмотрев в бок, мужчина тяжело задышал.
Теперь стоило спешить. Надев плащ, Хью вышел на улицу и призвал своего аватара.
Женя открыла глаза. Она посмотрела в высоту голубого неба, осторожно выбралась на камень, растеклась по его холодной поверхности. Тело девушки трясло от шока, из груди донесся вой. Так больно ей не было еще никогда. Ей нужно было отправляться в путь, а сил не оставалось вовсе.
Соскользнув опять в воду, она устало закрыла глаза, ища путь к огням. Пока это было единственное место, что не давало ей ответов.
Вот перед ней возник океан. Тут было теперь светло, огни все также горели на песке.
— Женя?
Женя обернулась и увидела Дашу. Подруга сидела на поваленном дереве в изодранной одежде, похудевшая, измотанная испытаниями и душевными встрясками. Девушки ринулись навстречу друг другу. Они обе плакали, потому что роднее друг друга на этой земле у них никого не осталось.
 
— Бог мой, что ты тут делаешь?
Даша смеялась сквозь слезы.
— Это ты что тут делаешь!
Женя постаралась задержаться как можно дольше. Она увидела другую Дашу: раздавленную смертью любимого, обреченную грехом убийства тысяч араев на изгнание, сражающуюся каждый день за свою жизнь в джунглях. Для Даши время остановилось. Ее руки постоянно дрожали, под глазами залегли тени горя, а голос стал однотонным безжизненным.
— Он жив! Руку ему восстановили! — постаралась порадовать ее Женя.
— Жив? — дрожащим голосом спросила Даша, ее глаза наполнились слезами. Пальчики запутались в волосах.
— Да. Только он стал другим. Дима теперь не может вернуться домой, он ушел из академии, и более не хочет нас видеть!
— Это теперь не имеет никакого значения. Главное, что он жив!
Женя кивнула, ее голова поникла. Она подумала, что их судьбы теперь лежат вне плоскости этого мира. Пожалуй, вот такое одинокое существование и есть лучший вариант для них обеих.
Они определили маршрут, по которому Жене нужно пройти, чтобы достигнуть этого тихого места, договорились, что они обе кое-как будут держаться до встречи.
Очнувшись на острове, девушка набрала в кувшин воды, собрала мешок с едой и, соорудив плот, отправилась в сторону континента. Через четыре часа она ступила на твердую землю. Теперь ее ждал долгий путь вдоль побережья. Женя не знала, сколько времени у нее уйдет на путешествие, главное, что у нее появилась маленькая цель в жизни. В сложные времена, когда жизнь теряет смысл, пожалуй, всех важнее ставить себе цели. Пусть они будут небольшими, например, дочитать книгу, сдать успешно экзамен, изучить что-то новое, пройти пару тысяч миль, помочь ближнему своему. Это не спасет, а скорее просто удержит на плаву.
Женя шла вперед. Она всматривалась в барханы, которые в этом месте встречались с океаном. Волны с силой били по суше. Вода смешивалась с песком, становилась мутной. Ветер сметал с гор песчинки. Кое-где богу пустыни удалось нанести на отмели небольшие песчаные островки. Ей надо было пройти безжизненный край как можно быстрее. Она шла в темпе, но иногда на ее глазах выступали слезы, шаг становился мельче, и тогда ей приходилось через силу сосредоточиваться на своей задаче.
Хью отправился к острову сразу после исчезновения девушки. По прибытию он обнаружил, что лагерь пуст. Конечно, Женя всегда была с ним честна, и это означало, что она покинула их общий дом.
Тщательно обследовав лагерь, он обнаружил отсутствие кожаного мешка для воды, заметил остатки работы над плотом.
Искать ночью среди океана человека было бесполезно. Хью поскорее сотворил лист бумаги и карандаш. Его письмо преодолело расстояние в тысячи миль за секунду, однако помощи в поисках он дождался только к утру.
У него было достаточно времени для того, чтобы поменять приоритеты в жизни. Он понимал, что Женя испытывает к нему первые и самые сильные чувства. Его слова должны были сделать эти светлые чувства серыми, они напоминали о более важных вещах: о доме, о родителях, о планах на жизнь. Слова убеждения были подобраны заранее. Все шло по плану, пока Женя не заявила о том, что у нее есть свое мнение. И она при любом раскладе будет придерживаться его. Безусловно, такого короткого яркого периода общения было недостаточно для того, чтобы Женя приняла взвешенное решение. Он должен был вернуть ее на землю. Странным было то, что девушка предпочла скрыться от него в этом мире, а не уйти домой. И вот тут пришла в его голову странная мысль: а он сам сможет просыпаться каждое утро и легко проживать день, зная, что в этом мире нет ее?
— Нет! Не смогу! — сказал Хью сам себе. Девушка чувствовала тоже самое. Она хотела остаться в том мире, где живет ее любимый. Возможно, сейчас Женя думает, что он ничего не чувствует к ней, и все же теперь их будет связывать вечное — они будут ходить по одной земле и видеть одно и тоже солнце каждый данный им день.