Наследница Дракона (СИ)

Маленькое общество из четырех человек жило в изоляции от мира, который был им так интересен. Кажется, что сложная ситуация должна сблизить людей. Так оно отчасти и было, но не для всех. Дарья и Дима теперь были не просто парой, их отношения претерпели трансформацию. Хотя они и не демонстрировали изменение своего мироощущения, остальные легко могли понять, что теперь есть «мы» и есть все остальные.
Женя радовалась за друзей. Но ей самой вдруг стало одиноко. Даже Константин Павлович не мог стать для нее другом. Он не стремился к сближению и общению, предпочитая держать дистанцию соответствующую разнице в возрасте и статусе. Учитель предложил рассказать о записке, переданной Диме в библиотеке, Фортису. Реакция магистра была более чем спокойной. Он сказал, что на листе записаны даты, однако ни одна из них не имеет никакой смысловой нагрузки.
— Некоторые студенты так усердно занимаются, что начинают путать реальность и вымысел. Им видится то, чего нет, появляются бредовые конспирологические теории.
Константин сразу вспомнил о многочисленных телевизионных передачах про заговоры, инопланетян, вампиров. Что сказать, чудачеств хватало и в земном мире. Дима позже проверил текст записки. Это действительно были странные математические значения и даты, относящиеся к будущему времени. О послании было забыто.
И все же Жене думалось, что от них что-то скрывают. Краем глаза она видела как-то из холла, что в кабинете Фортиса, расположенном на первом этаже, хранится множество документов и книг. Руку она давала на отсечение, что там они могут найти то, чего нет ни в одной библиотеке на этой планете. Даже горничные не заходили туда для уборки, что, несомненно, подогревало интерес.
— Я понимаю, что Фортис не позволит нам побывать в его библиотеке, и все же считаю, что в явной или в скрытой форме нам необходимо с ней ознакомиться! — высказала она свое мнение учителю.
Константин Павлович был с ней не согласен:
— Если мы так поступим, и если об этом станет известно Фортису, нас ждет заточение. Мы можем попросту лишиться всех источников информации. И даже наше возвращение домой может стать невозможным!
Дарья отвлеклась от перевода книги по анатомии измененных араев. С некоторых пор подруга Жени стала более осторожной, теперь ее вечная жажда правды была перебита ответственностью, несомой за ее маленькую семью.
— Константин Павлович прав. Нам стоит больше удалять внимания доступной информации.
Женя почувствовала всеобщий протест. Она видела, что ее затею не поддерживает даже Дима. И все же некоторые вопросы требовали разъяснения. Месяц девушка ждала того момента, когда ночное небо осветят две полных луны. Их света должно было хватить на то, чтобы, не зажигая свеч, изучить документы.
В ночь полных лун Евгения вернулась в свою комнату, но не стала переодеваться. Чтобы скоротать время, она села за небольшой секретер из темного дерева, открыла верхний ящичек. Оттуда девушка вытянула толстую тетрадь в кожаном переплете, она раскрыла ее и, тяжело вздохнув, начала писать:
«Сегодня мы продвинулись еще на шажочек вперед. И я снова понимаю, почему нас впустили в эту сокровищницу знаний. Все просто! Самостоятельно за год мы не сможем понять сути этого мира. Через неделю изучения анатомии, я и Даша поняли, что араи рождаются такими же, как и люди, у них то же внутреннее строение, нет у них ни хвостов, ни ушей. По какой причине они в дальнейшем приобретают столь странную форму, нам еще не ясно. Дарья считает, что видоизменение — это следствие масштабного генетического эксперимента. При этом им удается избежать передачи изменений дальше. У видоизменённых родителей рождаются обычные дети. Тут придется покопаться. Константин Павлович тоже зашел в тупик. Главной его проблемой является то, что он не может найти исток. Араи как будто возникли из неоткуда на этой планете и всего за пятьдесят тысячелетий колонизировали ее. Их история — это путь самосовершенствования кланов. Каждый клан имеет свой свод законов. Однако есть и такие законы, которые едины для всех. Араи видят свой путь в том, чтобы как можно меньше нарушать баланс в природе. Этот принцип объединяет их. Есть у них и кое-что общее с людьми. Они так же эмоциональны, многие жаждут власти. Кланы могли бы затеять пару тройку воин, если бы не одно но: создание огнестрельного оружия здесь под строжайшим запретом. В ходу только мечи, стрелы и боевые искусства.
 
Константин Павлович не раз говорил, что у него возникали проблемы с географией планеты. Карт попросту нет. Впрочем, и границ в нашем земном понимании тут тоже не существует. Представители одного клана могут жить в любой точке планеты. Например, земледельцы ведут свою деятельность на разных континентах, однако объединяет их одно дело, а потому они и существуют в одном клане. Сейчас мы находимся в ведении общества, изучающего науки. Эти люди, по сути, осуществляют связь между всеми остальными кланами, они подпитывают отрасли знаниями, являются локомотивом развития, именно поэтому в этой академии учатся представители всех кланов. Единственным, кто когда-либо выбивался из системы, был клан песчаников. Эти араи живут в засушливых пустынных районах. Их функция — получение чистой энергии, необходимой для разделения материи и антиматерии. С этим физическим явлением разбирался Дмитрий. Из книг он узнал, что в одной пустынь планеты пятьдесят тысячелетий назад первыми араями была возведена станция "Илея". Станция включает в себя несколько основных узлов, расположенных на орбите: это поглотитель солнечной энергии, преобразователь потока, сфера с полями, удерживающими антиматерию от взаимодействия с окружающим пространством. Конструкция в космосе всегда находится над приемником, расположенном в пустыне. Постоянная погода этой местности позволяет передавать энергию из космоса без потерь. Песчаники обслуживают эту станцию. Они живут в очень суровых условиях и недовольны этим. Закон запрещает араем переходить из клана в клан. Именно поэтому в этом клане произошло первое за всю историю восстание, и образовалось два лагеря. Консерваторы считали, что клан должен выполнять свое предназначение в обмен на пищу и удобства. Революционеры полагали, что тяжелое бремя должны нести все кланы. Общество встало на сторону первых, клан усмирили, наложив мораторий на количество обучающихся в академии, уровень образования песчаников начал падать. Потеря знаний привела к тому, что они стали более зависимы от влияний извне. Сопротивление ушло в подполье, но с каждым годом их силы растут. Среди других кланов находятся группы, тайно поддерживающие повстанцев. Это означает, что процессы происходящие в обществе в целом намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд, есть что-то, чего мы не найдем в библиотеках и книгах, есть тайна!»
Женя посмотрела в окно. Положение комнаты давало ей некоторые преимущества в наблюдениях за обитателями дома. Окна каждой комнаты выходили на одну узкую улицу. Свет от окон падал на стену соседнего здания и проявлялся на экране из серых камней в виде желтых прямоугольников. Когда самый нижний прямоугольник исчез, Женя задула свечи. Комната, наполненная зелёными и древесно-коричневыми оттенками. Растения и цветы, коих тут было множество, приобрели причудливые очертания. Камни, крупные и мелкие, лежащие в кадках и горшках поверх почвы, замерцали тусклым светом. Золотые, голубые, зеленые, фиолетовые цвета привносили в комнату волшебство. Женя решила взять с собой один из фиолетовых камней и подсветить им свой путь. Прошло еще несколько минут, прежде чем здание полностью погрузилось во тьму.
Осторожно приоткрыв дверь, Евгения посмотрела в коридор, прислушалась. Тишина. Можно было идти. Сняв ботинки, девушка пошла по ковровой дорожке. Страшнее всего было проходить мимо комнаты Фортиса. Женя встала на носочки, постаралась сделать шаги легкими. От волнения у нее свело живот. Наконец лестница! Один виток, и Женя оказалась на втором этаже. Тут были комнаты Даши и Константина Павловича. Все было спокойно, девушка продолжила спуск на первый этаж. Именно в тот момент, когда к ней вернулась уверенность, в холле во тьме кто-то наткнулся на большую вазу, стоящую возле комода. Ваза издала тихий объем звук, и это заставило Женю присесть.