Крист (СИ)
— Что налить незнакомцу?
— Стопку чи-чи.
— Хороший выбор, — сощурился бармен и ловкими движениями быстро достал и наполнил до краев стопку. Опрокинув ее, Крист тут же спросил:
— Работает ли здесь Лесия?
— Нет, — быстро ответил старик. — Не слышал о такой, — и чуть погодя, слегка прищурившись, добавил: — Для чего ты здесь, незнакомец? Ты офицер?
— Нет, я гонщик, — поморщился при слове «офицер» Крист. Он раздумывал, обманула ли она его, или он что-то неправильно запомнил? Как теперь ее найти? Его насторожил слишком быстрый ответ старика. Может, это он врет и она где-то здесь, а от него, чужака, просто хотят избавиться? Он разглядывал барную стойку и стены в надежде найти хоть какие-нибудь знаки ее присутствия. Заметив в углу снимки, он встал и, подойдя к стене, рассмотрел на фото ее. Она с напряженным лицом стояла возле модифицированной летучки, такая строгая и божественно красивая. «Она здесь! Чертов старик обманывает меня!» — возмутился он про себя и с разгневанным лицом двинулся обратно к стойке, но только открыл рот, чтобы сказать: «Ты знаешь ее, старик!» — как дуло ружья уткнулось ему в лоб: так быстро бармен выхватил его из-под стойки.
— Проваливай, — процедил он.
Крист ошарашенно стоял в повисшей тишине бара, он раздумывал, сможет ли справиться с ружьем и стариком, но все говорило не в его пользу.
— Пап, не надо стрелять в моих друзей, — она вышла из незаметной двери между стойками с выпивкой. — Я сама его позвала.
— Кроха, не надо рассказывать о себе всем подряд. Кто он?
— Пап, он хороший, опусти ружье. Тем более он знаменитость, сегодня победил на Угрюмой горе, — добавила она и засмеялась. — Пусть угостит меня выпивкой, — и она подмигнула Кристу.
Старик-бармен опустил ружье, но продолжал недоверчиво смотреть на юношу.
— Тебе повезло, — проговорил он, обращаясь к Кристу, и, посмотрев в сторону Лесии, добавил: — Не доверяю я ему.
Через мгновение всем стало плевать на произошедшее, в баре вновь стало шумно. Старик достал две маленькие бутылочки пива, видимо, любимого Лесии, и катнул их по стойке к Кристу. Тот, оставив наличку, обратился к ней:
— Может, пойдем туда, где потише?
***
— Были времена, когда можно было наблюдать звезды с Земли, — говорила она, лежа на песке и закинув руки за голову. — Звездное небо прекрасно.
— Откуда ты знаешь? — удивился Крист. — Я его ни разу не видел. Только на картинках в учебниках.
— Я иногда поднимаюсь выше пелены смога и облаков. И любуюсь этими яркими и прекрасными далекими пятнышками света.
Крист смотрел на нее изумленно. Он первый раз видел девушку-пилота. Он вообще не видел пилотов, но те, о ком знал, были матерые старики. Летучки были очень сложны в управлении и использовались в основном Легионом.
— Выше облаков летучки не могут подняться, — уверенно проговорил Крист. — Кроме того, невозможно обойти силовое поле.
— Моя ласточка может выше облаков, — гордо произнесла она, проигнорировав второе замечание.
«Она еще и механик!» — подумал Крист. В этот момент он, казалось, влюбился в нее еще сильнее.
— Ты извини папу, — она вдруг стала серьезной. — Он не любит чужаков. И боится за меня.
Крист ничего не ответил, а просто притянул ее к себе, их губы оказались так близко, ее теплое дыхание хотелось ощущать всю оставшуюся жизнь, ее горячее тело хотелось обнимать всю оставшуюся жизнь. Слышать ее голос, смотреть в ее глаза, защищать, оберегать, помогать и любить.
***
— Все мои победы принадлежат тебе, — говорил Крист, обнимая ее обнаженную. Они были в его небольшой квартире. Она часто оставалась у него, но переезжать не хотела.
Прошел год с их первой встречи. Год, наполненный победами в гонках, частыми свиданиями, страстными ночами и ее внезапными исчезновениями. Она не звала к себе в мастерскую, и он не настаивал. Он знал, что она чинит летучки, а это было нелегально. Подняться на отремонтированной в воздух было уже возможно, ведь рынок поддельных лицензий не отставал. Кристу хотелось узнать о ней все, все, что она скрывала, но он не хотел давить и надеялся, что, когда придет время, она поделится с ним своим сокровенным.
Ее отец стал относиться к нему лучше, во всяком случае, ружьем в висок больше не тыкал. Как-то раз Крист засиделся с ним допоздна за рюмкой чи-чи, послушал смешные истории из детства Лесии. Но даже пьяным старичок-бармен не развязывал язык.
— Береги ее, — серьезным тоном повторял он, опрокидывая рюмку, — она одна такая. Особенная. А ты сильный. Вместе вы горы свернете, ух! Горы свернете! — покряхтывая, повторял он и довольно ухмылялся.
***
Однажды Крист был в мастерской один, разбирался с двигателем. Играла тихая музыка. Он услышал странный шум на улице, как будто проехала машина, затем что-то ударилось о ворота. Он вышел на улицу, но ничего не заметил — тишина. Вдруг что-то блеснуло под ногами. Наклонившись, он поднял монетку и озадаченно рассматривал ее. Это была монета из старинного набора — веселой развивающей игры, в которую они играли с отцом. Отец всегда брал карту Саливана и часто выигрывал, называя ее счастливой. Очень странно было увидеть эту монету здесь. «Может, отец жив? Может, это весточка от него?» — мелькнула было мысль, но Крист резко отбросил ее. Он давно решил для себя, что отец мертв. Он не знал правды, но ощущал, что его бросили и предали. Он вычеркнул отца из жизни и не надеялся, как мать, что однажды тот вернется. Решив, что надо жить дальше и добиваться успеха в механике, побеждать на гонках и, возможно, однажды понять, почему власть Легиона настолько сильна и как поколебать ее. Но это были слишком смелые мысли, он был простым парнем, куда ему тягаться с Легионом.
На следующий день был тренировочный заезд. Джонатан и Закс перебрали коробку и стояли опутанные проводами, замеряя показания, пока Крист закладывал очередной вираж на трассе. Но вдруг электроника отключилась, и машина перестала подчиняться. Крист ощутил страх, холодным стержнем как будто вогнанный в его позвоночник, краем глаза он ухватил, как ребята с испуганными лицами пытаются разобраться в происходящем. К счастью, тренировочные трассы были рассчитаны на разные неполадки, Крист быстро справился с паникой, сгруппировался и приготовился к удару об специально обшитую стену. Было больно, но, кажется, обошлось без травм.
— Я в норме, — отмахивался Крист от подскочивших ребят, выбираясь из машины.
— Давай мы отвезем тебя в больницу!
— Нет. Едем в мастерскую. Я чувствую себя нормально, — сопротивлялся он.
Он сидел в помещении для тюнинга, небольшом, но хорошо проветриваемом, когда запыхавшаяся Лесия влетела туда. Она бросилась к нему. На ее лице читались страх и облегчение одновременно.
— Как ты? Как ты? — повторяла она, обнимая его.
Он потянул ее к себе на колени. Она недоверчиво посмотрела ему в глаза с немым вопросом: не будет ли больно?
— Нет, — улыбнулся он. — Иди ко мне.
Так они сидели долго, он ощущал нежность и теплоту, заботу, близость и любовь. Он первый раз увидел, как она плачет, слезы текли по ее нежным щекам, и его переполнило ощущение искренности ее чувств.
— Не хочу потерять тебя! — шептала она и покрывала поцелуями его лицо. — Не могу потерять тебя!
***
Они спускались в подвал, освещение было тусклым, стены обшарпанными. Очередная массивная железная дверь, и вот перед его глазами предстал подземный ангар. Он был огромен, в нем уместилось штук восемь летающих птичек разного калибра, от военных бронированных монстров с восемью винтами до маленьких, рассчитанных на скоростные полеты. Когда-то на них тоже устраивали гонки, пока Легион не закрутил гайки и не ограничил воздушное пространство. Рассказывали, что далеко в прошлом, когда силового поля еще не было, любители путешествий преодолевали на них значительные расстояния за счет тогда только открытых источников энергии.
— Ого! Масштабно! — пораженно проговорил Крист, оглядываясь по сторонам. — Как они сюда попали? Это все твое? Или для починки?