Бог Смерти (СИ)

Прибытие нулевого отряда — сильнейшие синигами на страже самого короля душ — стало шансом. Они ему предложили пойти с ними во дворец для особых тренировок. Ясно как божий день, что это всё не по доброте душевной, им это было выгодно. Они делали на него какую-то ставку. Тем не менее… этим можно было воспользоваться. И он пошёл, вместе с несколькими другими жнецами.
— Какие же фрики, — заключил Ичиго уже после знакомства с членами нулевого отряда.
Каждый из них был странным, но к этому стоило быть готовым. Возможно, он и сам уже в чём-то сумасшедший. Семь дней. Семь дней безумных тренировок. У Ичиго был особый курс. Самое главное — испытание от старого монаха Ичибея. Пройти по тропе, пока реацу из его тела высасывалось, а окружающая сила грозилась убить его давлением. Это был ритуал, суть которого Ичиго не понимал, пока не дошёл до конца пути.
Сила короля душ напитала его опустошённую душу. Реацу синигами, пустого, квинси, подчинителя… Всё это стало для него единым и простым. Если раньше ему с огромным трудом удавалось нащупать собственные границы, то теперь Куросаки стало понятно, что их и нет. Об этом рассказывал парню и сам Барраган, но его объяснения воспринималось довольно сложно, как и свойственно речам всяких стариков.
Но самое главное… в момент касания короля душ, Куросаки увидел прошлое. Картина жертвоприношения ради мира. И он не знал как к этому относиться, слишком сложно и необъяснимо, тем не менее планы королевской стражи стали ему очевидны. Ичиго был не столько мерой противодействия Яхве, сколько потенциальной заменой. Парень не стал заострять на этом внимание, всё-таки это слишком тяжёлый выбор — который ему могут не оставить — и лучше до такого не доводить.
Нужно лишь убить Баха раньше, чем тот доберётся сюда.
«Я справлюсь», — узнав немного больше о мире, Куросаки направился узнавать больше о себе.
Создатель занпакто — Оэцу Нимая — был… не от мира сего. Во-первых, его стиль одежды и манера речи напоминали какого-то американского рэпера. Во-вторых, у него был натуральный гарем из духов занпакто. Творец почти родитель же, верно? А тут такое. Ублюдок создал себе красавиц на любой вкус и цвет, а затем начал заявлять, что никто, кроме него, не понимает истинную сущность занпакто.
— Занпакто — не друг и не товарищ, — припечатал Оэцу. — Это лишь инструмент.
Выяснилось, что у Куросаки занпакто вообще неправильный. Тот должен «родиться» из асаучи, поэтому нужна была перековка. Когда Ичиго коснулся безликого духа, тот принял вид его белой копии. Внутренний пустой, белый Зангецу. Истинная сила синигами внутри него, но вначале перед ним представал совершенно иной образ. Образ молодого Яхве, воплощение силы квинси. Тем не менее тот не являлся чем-то инородным для него.
Чёрный Зангецу подавлял силу, мешал контролю, не хотел, чтобы он стал жнецом. Но тот был един с истинным духом занпакто. Они оба по своему помогали ему, пусть и боролись за доминирующую позицию. Поэтому Куросаки не мог отвергнуть часть себя. Поэтому он пустил всего себя, помогая выковать свой новый меч.
Точнее два меча.
— Вы оба истинные Зангецу, — правый был побольше, левый немного меньше. Два чёрных клыка, разрывающих небеса. — Я не буду просить силы. Дальше я буду сражаться один.
«Меч — это я»: то, что следовало знать каждому синигами.
И вооружившись этой истиной, Куросаки намеревался остановиться Яхве.
***
Король с Урахарой занимались поиском прохода в империю неделю. Целая неделя затишья была чем-то странным. Нервирующим. После такого должна налететь такая буря, что будет трудно устоять. И это даже не чувств. Яхве не стал враз великодушным. Нет. Он убил главнокомандующего и большую часть среднестатистических жнецов. Потерял часть армии, но получил обратно их силу. Очевидно древний квинси лишь переваривал добычу и мобилизовал дополнительные ресурсы.
Но об этом лучше не думать пока.
— Орихара-сан, что вы намерены делать, если вдруг Яхве навредит столпу миров? — как бы невзначай поинтересовался однажды Киске. — Вы в курсе, что вариантов замены немного?
 
— Уже просчитал, что всё будет настолько плохо? — с удивлением выгнул бровь владыка пустых.
— Прикидываю варианты, — пожал плечами учёный, как всегда не выдав подробностей.
Можно понять. Квинси нашли способ отнимать банкаи у синигами, отчего практически все капитаны стали совершенно бесполезны. Шикай у них оставался, но с ним много не навоюешь. Вот поэтому король даже не пытался раздобыть асаучи и попробовать пойти по пути жнеца. Очень непредсказуемо и ненадёжно. Договариваться с каким-то духом, копаться в себе? С него этого уже достаточно.
Но это лирика.
— Ичиго этот трон не сдался. Мне… в таком формате тоже, — нахмурился Барраган, серьёзно задумавшись. — Честно говоря, я не знаю.
— Походу дела? — уточнил Киске.
— Походу дела, — кивнул в ответ Луизенбарн.
Работа продолжалась и её конец уже был виден отчётливо. Урахара использовал прибор для сканирования, а также естественные способности Баррагана для усиления, чтобы обнаружить следы духовного присутствия квинси. Ему это удалось, хоть и не сразу, да и то лишь благодаря тому, что Луизенбарн отныне имел предрасположенность к расе квинси. Может он на это и рассчитывал изначально? От создателя хогьёку другого ждать и не следовало.
— Теперь нужно проявить чистую энергию квинси. Я усилю сигнал, чтобы он достиг теневого измерения… А там надеемся, что всё получиться, — устало улыбнулся учёный.
— Ладно. Я понял, — демонстративно размявшись, Луизенбарн встал в центр плотной тени, которую отбрасывали сразу несколько специальных ламп.
Определить нужный спектр реацу.
Выделить.
Ничего сложного.
— Получается, — довольно покивал Киске.
Схемы блюта покрыли тело короля. Тень под ним задрожала, приобретая плотность и текстуру. Пространство дрожало, но этого мало. Небольшой изъян, за который нужно ухватиться и оторвать кусок устоявшейся реальности. Сила подчинения подключилась к делу, нарушая чистоту эксперимента. Не играло уже роли. Король нащупал наконец эту концептуальную тень. Схватил её руками, разорвал, открывая полноценную гарганту, как наиболее удобный способ перехода.
— Наконец-то, — облегчённо выдохнул король, едва сдерживаясь, чтобы не ворваться туда и принести немного добра со справедливостью в обитель квинси. — «Хотя зачем вообще сдерживаться?» — кровожадный оскал так и просился на лицо.
— Не хочешь предупредить остальных? — уточнил для проформы Урахара.
— Нет. Тут приключение на двадцать минут. Зашëл и вышел, — отмахнулся Луизенбарн, который в принципе не терпел прощаний, будто ему что-то могло угрожать.
— Надеюсь, что так, — не стал скрывать учёный своих глаз, полных скепсиса. — Удачи, пожалуй?
Король не ответил, вступив в пространственный разрыв. Он падал во тьме, ощущая холод измерения и пустоту. Лишь белая точка приближалась к нему, или он к ней? Она увеличивалась, обретая форму. Это был дворец, покрытый коркой толстого льда. Множества точек духовной силы квинси лишь подтвердили очевидное — это была не такая уж невидимая империя.
Барраган рухнул на площадь, где под открытым «небом» сгруппировалось множеств солдат. Его приземление породило ударную волну, сметая всех поблизости и разрушая плац. К чести лучников те быстро сориентировались, заняв боевую позицию. Десятки, сотни луков нацелились на «человека», который небрежно отряхнулся от пыли.
— Не ждали? — на его вопрос в него полетели духовные стрелы.
Владыка демонстративно развёл руки и двинулся вперёд. Снаряды разбивались или даже попросту рассеивались, достигая границы его чудовищной ауры. Одной лишь ей он дестабилизировал структуру их техник. Позволив им оценить свои нулевые шансы на успех, он сжал кулак. Вены загорелись багровым цветом. Блют артерия была аналогом защитного блюта, но концентрировалась на нанесении урона. Король этому не учился, лишь знал об общих способностях квинси и доверял собственным инстинктам.