Бог Смерти (СИ)

Он носил букву «J» — Jail. Дарованная императором способность позволяла ему заключить жертву в тюрьму, из которой невозможно выбраться никому, кроме квинси. Баррагана заключило в ловушку, духовные частицы оградили его от мира в подобие клетки. Конечно же, король попытался воздействовать на них своим фуллбрингом, но рейши квинси отличались от любых других, не желая откликаться на его приказы. Одним подчинением ему не победить, как и ожидалось.
— Вот ты и попался! — торжественно заключил Килге.
— Нет. Просто уже достаточно игр, — он переключил эфемерный триггер, сбрасывая оковы человеческого воплощения. — Сгнивай, Аррогантэ!
И его духовная сила «пропала», сгинув за пределы трёх измерений. Шаг на территорию богов. Тьма вырвалась из его фигуры, пожирая клетку Килге, тронный зал и самого старшего капитана охотников вместе с наиболее нерасторопными квинси. Он преобразился вновь, как и когда-то в битве с Айзеном. Владыке черепов не было нужды вступать в прямую конфронтацию.
Аура смерти низводила в ничто посыпавшиеся на него непрерывным дождём атаки врагов. Он делал лишь шаг, аура поглощала всё на сотни метров. Лишь мастера хиренкьяку имели шанс избежать погибели.
— Мы не можем отступить! Он заблокировал перемещение через тень! — в панике воскликнул один из квинси.
И то правда.
Никто не покинет уэко мундо без разрешения его истинного повелителя!
— Вы бросили вызов тому, с чем нельзя бороться, — величественно протянул король, игнорируя многочисленные попытки его взорвать, поразить молнией и оказать какой-либо иной эффект. — Смертным не победить время.
Император Яхве сам едва избежал смерти. Он бы несомненно справился не обладай Барраган настолько неудобной способностью, либо имей полную силу. Но ещё не время.
— Тогда у меня не остаётся выбора, — Бах усмехнулся в усы.
Король продолжал наступать, безжалостно истребляя нападающих. Но вот кое-что изменилось. Один из врагов напал на него с мечом и щитом наголо. Жерар Валькирия, как представился этот квинси. Вид его был подстать имени — шлем с белыми декоративными крыльями, красный плащ на голом торсе. Странный викинг… Валькирия, только мужчина.
Барраган незамедлительно накрыл его своей аурой, удовлетворённо наблюдая, как его кожа слезает с костей и растворяется. Вспышка света. И лишь эхо одного слова «Аусвелен». Ритуальное поглощение сил павших и её распределение между живыми. Иными словами, чем больше король будет убивать, тем сильнее будут остальные противники. Так, Жерар вновь стал целым без следов травм, а также прибавил в духовной силе и… росте. Это было странно.
Эффект повторялся, Валькирия неминуемо приближался к королю, замахнувшись своим мечом. Удар, на который король в ответ взмахнул своим мечом. Белый и чёрный клинки столкнулись. Победил последний. Он перерубил меч Баррагана, разбив на части и Жерара, вновь ставшего скелетом.
— Что?! — с раздражением вырвалось из Луизенбарна, когда его тело едва ли не разорвало. Кровь полилась из-под пластин доспехов, а кости оказались переломлены.
Снова вспышка света.
— Мой меч — это «надежды» людей. За их «отчаяние» ты будешь платить! — воскликнул Валькирия, уже возвышаясь над королём.
Такого пространного объяснения было вполне достаточно. Он обладал некой концептуальной способностью, позволяющей преобразовывать «чувства» союзников. Тем не менее… как это было связано с его невосприимчивостью к смерти и увеличением роста? Какая-то полная бессмыслица.
В любом случае, он раздражал, но опасности особой не представлял.
— А вот это действительно… любопытно, — Барраган с недоумением склонил голову, когда в его груди образовалось несколько сквозных отверстий.
Он быстро вычислил виновника.
Темнокожий квинси, который вместо лука использовал снайперскую винтовку. Тот ещё раз изобразил выстрелы. Буквально, потому что на деле никаких снарядов не было. Очередная раздражающая способность, дарованная их императором. Владыка создал вокруг азотный щит, несколько барьеров и даже отринул материальность, тем не менее на сей раз половина его головы была уничтожена. В самом деле, никакого выстрела не было. Квинси попросту стирал всё, что находилась на пути траектории полёта несуществующей пули.
 
— Хорошо. А теперь добей его, — похвалил своего слугу Яхве.
Лилье Барро, носитель шрифта «X». Член команды «шуцштаффель», сильнейших из всех «звёздных рыцарей» империи. Он был первым, кто испил крови Яхве и получил от него букву. Тот, кто наиболее близок к богу. Это, чем Лилье являлся. Он принял форму, превосходящую даже фольштендинг. Его тело покрылось броней в греческом стиле, напоминающей образ священника. За спиной появились материальные четыре пары крыльев. Огромный нимб зажёгся над головой.
Зилиил.
— Лживый бог должен умереть, — высокомерно продекламировал Барро, формируя заряды аннигиляции. — Ты сгоришь в божественном свете.
— Такой отвратительный ангел, — усмехнулся король. — И бог у тебя тоже, без сомнений, в высшей мере отвратителен… — он едва закончил усмешку, чувствуя как тело парализовало.
Нечто инородное стремилось проникнуть в его тело.
Сплошной поток нервов, ползущий по земле и исходящий от фигуры, полностью закованной в капюшон. Плоть от плоти. И эта плоть не стремилась уничтожится под ходом времени. Ему стало всё очевидно, когда волна гниения уничтожила плащ существа и оковы на нём. Это был не квинси, а огромная правая рука с огромным глазом.
Ситуация принимала более серьёзный оборот.
— Вижу ты понял. Смертным не победить время, поэтому как насчёт «богов»? — рассмеялся Яхве, когда десятки лучей света накрыли парализованного Яхве.
Правая рука была уничтожена, половина головы отсутствовала, в груди находилась сквозная дыра, уже не говоря о множество повреждений. Так, например, доспехи расплавились, смешавшись с выгоревшей плотью. Но единственный уцелевший глаз короля пылал яростью. Он был бессмертен, так что подобное являлось лишь временной неприятностью.
Хитро.
— Вот оно как… — прохрипел Барраган, попробовав пошевелиться, как Жерар вонзил в него ставший огромным меч.
— Это твоей конец, — констатировал Бах, подбираясь ближе. — Какой бы приём ты не использовал, в армии есть квинси, способный дать отпор.
«Неудобно. Согласен», — мысленно протянул Луизенбарн. — «Мне не хотелось доводить до такого, но похоже придётся».
Он заставил свою ауру низвести меч Валькирии в пыль. Тут же его тело получило множественный урон. Мелочь. Ничто. Он аннигилировал ноги врага, заставив упасть, а затем крепко схватил его голову. Не убивая, но и не оставляя без влияния времени. Даже носителю божественности подобное доставляло хлопот. Затем его воля разорвала пространство: под ногами огромной руки появилась гарганта. Она упала рядом с королём, и тот придавил её ногой, травмируя глаз.
— Курохицуги, — оскалился Барраган, заключая себя со своими пленными в заклинание чёрного гроба.
Тут же тьму начали выжигать божественные лучи Зилиила, но это была лишь попытка немного выиграть времени.
Король победил.
Когда курохицуги посыпался осколками, квинси увидели, что тело Баррагана покрыли багровые трещины, пылающие пламенем. И они разрастались. Это было особое заклинание, основанное на жертвоприношение. Мало кто готов её применить, ведь цена даже в лучшем случае крайне высока.
— ИТТО! КАСО! — прогремел мрачно-торжественный голос владыки черепов.
К этому всё и шло.
Он определённо стал слишком сентиментальным, но ему не хотелось заставлять кого-то участвовать в войне. Во-первых, это касалось его женщин, а те ведь не могли не вмешаться, узнай они правду. Во-вторых, Куросаки был не готов к такой угрозе. Несмотря на стремление парня отомстить за свою мать, тот вероятно бы погиб понапрасну. Барраган поступил в высшей мере эгоистично с ними. Даже вывод всех из лас ночес — его блажь. Ему не хотелось, чтобы погибали арранкары, рискуя отбросить всё развитие на годы назад.