Бог Смерти (СИ)

— Я это понимаю. Но все мои друзья погибли. Их жертва не может быть забыта, — прикусил губу Ашидо, борясь с внутренними противоречиями.
— Не усугубляй ментальное расстройство, — тяжело вздохнул Барраган, у которого сама голова шла кругом от абсурдности услышанного. — Мёртвые остаются в прошлом. Если хочешь почтить их память, то возвращайся откуда прибыл. Очищай мелких пустых в мире живых, а лучше не позволяй им появляться вовсе, провожая потерянные души в общество душ. Такая сложная задача? Или слишком мелкая для великой цели? Это в любом случае рациональнее, чем вторгаться в чужую сферу обитания и дуть на ветряную мельницу, — он закончил, смотря на собеседника суровым взглядом без капли человечности, лишь раздражение бога-короля уэко мундо.
Кано проняло.
Он действительно слишком устал, действуя больше по инерции. Смерть была бы не худшим вариантом. Но сейчас он понял — достаточно просто наконец уйти. Вернуться к тому, с чего он начал. Быть синигами, а не грозой местных пустых. Возможно, так повлияла на него реацу «человека» напротив. Очевидно — непонятное существо, чьё присутствие воспринималось отчасти иллюзорным. Что-то было не так с ним.
— Может быть ты прав, — пробормотал задумчивый Кано.
— Поверь — я прав. Твои желания я лучше знаю тебя самого, — мрачно усмехнулся король. — Так что, у тебя остались причины задержаться здесь? — он встал со своего места, свысока посмотрев на жнеца.
— Наверное. Но… нельзя отсюда просто уйти. Искать разломы в бесконечном мир весьма трудно и опасно, — только он успел закончиться, как таинственный собеседник вытянул руку, сжав саму складку пространство. Это выглядело, будто мир был холстом, который смяли и разорвали. — Гарганта! — он отреагировал на рефлексах, отскочил, достал занпакто и занял боевую стойку.
— Видишь ли. Ты давно не в курсе мировых событий, — не выражая беспокойства, король окончательно открыл проход между мирами. — Во-первых, пустые уже провели войну с синигами, которой руководил предателей из «готей 13». Во-вторых, дважды предатель был уничтожен, а законный правитель этого мира вернул свой трон. В третьих… между правительствами уэко мундо и обществом душ заключено перемирие, — Кано был ошарашен, хотя ему и трудно было в такое поверить, слишком… нереально. — Так что будь добр, возвращайся в свой родной мир, Ашидо.
Меч в его руках дрожал.
Инстинкты вопили об опасности.
Говорили, что ему лучше делать, как говорят.
— Ты не человек… — констатировал очевидное синигами, на чьём лбу выступила холодная испарина от незримого давления.
— Частично я всё же человек, — холодно улыбнулся Изая. — Но самое главное, что я полон терпения и сострадания к ближнему своему, когда в хорошем настроение. И поверь, ты не захочешь его испортить. Иди и не возвращайся. Это не просьба, поверь.
— Ты так просто меня пустишь? — трещащий от догадок разум не мог не задать глупый вопрос.
— Не заставляй меня жалеть о своём милосердии. Стоило ли мне послать кого-то, чтобы тебя убить? Или лучше оставить гнить здесь до конца времён? — вопросительно выгнул бровь король. — Это риторический вопрос. Не нужно «рожать» ответ. Просто уходи, ибо у меня кончается терпение.
Духовное давление от существа напротив нарастало.
Ему не осталось ничего, кроме как уйти. Это действительно был лучший путь. Несмотря ни на что, ему оказывали помощь. Пусть та и была выражена в донельзя агрессивной форме. Несмело Ашидо подступал к гарганте, постепенно ускоряясь. В момент, когда таинственная личность оказалась за его спиной, тот ждал удара или чего-то подобного. Но нет, худшие ожидания обманывали жнеца.
— Передавай привет капитанам от Баррагана Луизенбарна, бога-короля пустых, — Кано ошарашенно развернулся, но он уже был в гарганте, полотно пространство вернулось в норму и его путь лежал лишь вперёд.
Владыка посмотрел на пустое место, а затем театрально отряхнул ладони.
Пора было обратить внимание и на другого «гостя».
— Долго будешь скрываться, Харрибел? — хмыкнул он, повернувшись в сторону входа в пещеру.
 
— Ты просто его отпустил? — с недоумением спросила девушка, наконец показавшись. — Я думала, что ты считаешь синигами ущербными и недостойными жизни.
— Всегда есть исключения, — его слова в полной мере выражали трансформацию личности, которую он пережил. — Да и выгоднее того отпустить. Пусть жнецы узнают, сколь я добр, — губы изобразили усмешку. — А ты хотела, чтобы он умер? Могла бы покончить с ним, не информируя меня. Ничего бы не случилось, — намёк на то, что это возможно была проверка от Тии не был озвучен.
Она покачала головой, после пары мгновений задумчивости.
— Я им не доверяю. В последнее время я убедилась, что лучше уж положиться на пустых. Они хотя бы предсказуемы, — объяснила свою позицию девушка, на что король лишь покачал головой, мол, наивное дитя. — Что не так?
— Удивительно, как существо достигшее ранга васто лорде, способно делить мир на чёрное и белое. Я был плохим правителем, потому что… жёстко карал за нарушение законов. Айзен был хорошим, потому что немного помог и строил из себя милостивое божество. Теперь всё резко изменилось, а достаточно лишь одного поступка, который не сходится с твоей простой картиной мира, — развёл руками король, демонстрируя откровенное веселье. — Тия. О, Тия, не бросайся из крайности в крайность. Все мы… люди. Пустые, синигами — мы раньше были людьми, это факт, и с того времени изменилась лишь форма, но не суть.
— Человеческое общество тебя изменило, — она констатировала очевидное. — Ты отпустил это… презрение, которое раньше была в каждом твоём слове, жесте.
— Я ничего не отпустил, лишь начал смотреть шире на мир, — возразил ей Барраган, облокотившись на стену. — Я по-прежнему презираю пустых, но есть ли в этом их вина? Таков несправедливый мир, не дающий им и шанса на развитие. Я презираю синигами, но не за тот факт, что они синигами, а за лицемерные убеждения, — его взгляд наполнился чем-то вроде безразличного превосходства. Взгляд существа, наблюдающего за всем со стороны. — Не индивидуальность, а социум. Не ветви этого мира прогнили, а корни. Видя всю суть проблемы, кому как не мне со снисхождением исправить столь печальную ситуацию?
— Эти слова принадлежат уже не человеку, — прошептала Тия, придя к собственным выводам.
И правда.
Ни пустой, ни человек, ни синигами.
Подобные амбиции и могущество делали из него скорее воплощение идеи, чем живой личности. Ему нельзя противиться, его бесполезно отрицать, потому что он результат всего того, что творилось в мире. То, что должно быть сделано. Движение хаоса в застоявшемся порядка. И неважно какое лицо оно носило. Айзен ли — предатель родного общества душ, это, Барраган ли — вознесённый из песков король проклятых, а может кто-то ещё, ведь их цель одна — принести смерть. Неминуемый конец нынешнего устройства мира.
— И то правда. Я иногда думаю, что нечто свыше жаждет смерти. И я один из посланников этой воли, ведь не может быть, чтобы я единственный способен узреть истину? — он на удивление неловко почесал щеку, будто смеясь над собственными мыслями. — Но это всего лишь гордыня, как по мне. Это Айзен считал себя сильнейшим, умнейшим, самым настоящим… избранным небесами. Я не сделаю ту же ошибку.
— Рада слышать, — кивнула Харрибел, убедившись, что с рассудком короля после всего им пережитого… ничего плохого не случилось. Даже наоборот.
— Ну, ладно, с синигами тут покончено. Пора и в лас ночем возвращаться, — он никогда не думал, что обязанности правителя могут быть самую малость в тягость. Вкусив свободу человеческой натуры, тот стал донельзя легкомысленным в некоторых вещах. — Ты со мной?
Она молча последовала за ним.
Можно сказать, их отношения немного наладились.
  
Первородный грех
 
Тихо-мирно — это не про него. То одно, то другое. И когда кажется, что вот — наступил период долгожданного затишья, когда пора погрузиться в рутину обыденности, случается нечто подозрительное, как минимум. Подобное короля нервировало, хотя бы потому, что речь шла не о нём, а рыжем вайзерде-квинси.