Бог Смерти (СИ)

Баррагану пришлось всё брать в свои руки. В том числе буквально — он прижал ей к себе. Он поцеловал её, но уже по-взрослому. И пусть она подобное не умела, процесс был максимально прост, хватило и десяток секунд неловкости, чтобы девушка сориентировалась.
Вот он и опробовал её губы на вкус.
Настоящая награда за спасение.
— Ох… — тяжело дышала она, скорее от волнения и смущения, нежели от реального недостатка воздуха.
Сойдёт.
— Идём, — что же, теперь он подхватил её и в брингейрлайте направился к покоям Гранца.
Учёный поприветствовал Баррагана нервным кивком, поглядывая в сторону новых гостей. Неллиэль с прищуром уставилась на нерадивого алхимика, Рукия чувствовала себя не в своей тарелке, держась за рукоять занпакто. Стоящий со своей группой поддержки Ичиго выглядел смущённым, явно не ожидая вот такого развития события. На удивление бывшие фрассьоны — хотя теперь снова нынешние скорее всего — уверенно преклонили колени, демонстрируя идеальную исполнительность.
— Ребята, и вы здесь, — Орихиме была прямо растрогана при виде своих друзей.
— С тобой всё в порядке. Это хорошо, — протянул подозрительный квинси, не расслабляясь ни на долю мгновения.
— Лучше и не скажешь, — позволила себе улыбнуться Рукия.
— Согласен, согласен, но дело приняло странный оборот, — заговорил Куросаки, почесав свой рыжий затылок. — В смысле… цель выполнена. А дальше? Какой-такой «король» нас сюда позвал? И ты чего так вырядился, староста?
Фрассьоны посмотрели на временного синигами как на идиота. Он серьёзно пришёл, даже не задавшись этим вопросом? Конечно, удобно, но это говорило о некоторой легкомысленности данного человека.
Король вздохнул, рассеяв маску.
— Наверное, потому что этот самый «король» и есть я, — пояснил ему Луизенбарн, попутно подтверждая подозрения остальных своих товарищей. — Долгая история.
— А-а… Барраган… — довольно громко пробормотала Неллиэль. — Почему мне это кажется таким логичным?
Наверное, ему не стоило так рьяно раскрываться перед ней своим любопытством. Особенно к собственной персоне. И уж тем более демонстрировать яркие реакции на «реформы лас ночес». Если так посудить, то шпион из него вышел посредственным. Тот же Урахара явно выстроил пару теорий на его счёт, но предпочёл помалкивать.
— Да что вообще происходит? — наверное, лишь Кучики решилась выступить голосом общего недоумения. — Ты уходишь в одиночку, а потом заявляешься сюда с реацу меноса гранде! И наши, по сути, враги зовут тебя «владыкой»? Какой ещё Барраган?! — девушка чувствовала себя довольно потерянной.
Ах, чувства.
— Я был королём уэко мундо, пока не пришёл Айзен и не убил меня. Не знаю, как так вышло, но я переродился. Стал человеком, хотя бы отчасти. Поэтому не ударяйтесь в сомнения, я тот, кем всегда был, с самого начала нашего знакомства, — медленно и уверенно объяснился он, попытавшись придать интонации мистическую «искренность». Пусть ему и не нравилось, что все подобно Орихиме не могли принять факт его сущности как данность, но следовало быть… как это говорят… «человечным». — Если кто усомнился во мне, то вперёд. Иноуэ спасена, можно возвращаться в мир живых.
— Какой же ты придурок! — воскликнула Рукия, не поленившись зарядить ему своим кулачком в плечо. Без желания навредить. А вот фрассьоны, мысленно представившие уже смерть мелкой синигами за проявленную дерзость, впали в ступор, когда наказания не последовало. — Никто не сомневался. Просто о таких вещах следует говорить заранее, а не уведомлять постфактум.
— Спорное заявление, — показательно закатил глаза король.
Это даже в мыслях было полнейшим абсурдом: «Привет. На колени перед королём пустых. Владыка расы, которую все бояться и ненавидят. И да, я возродился в смертном теле». Вот уж хохма, конечно.
Рукия сама поняла, что её аргумент не проходил проверку логикой.
Ответ на это один:
— Заткнись, — смущённо и в некоторой степени раздражённо отвернулась она, сложив руки на груди.
Очевидно — ей нужно было время, чтобы уложить информацию в голове.
 
— Теперь мне ясна причина твоего высокомерия, — брызнул ядом квинси, но без злобы. — Человек из тебя слишком эксцентричный.
Кто бы говорил, пафосный монах-швея.
— Мне нечего добавить, — заговорил Ичиго с выражением пофигизма на лице. — Ты староста, которому я хочу надрать зад. Теперь лишь сильнее прежнего. Вот и всё.
— М-м, — чему-то поддакнул Садо.
— Тебе придётся сильно меня удивить, — поддержал его настрой Изая. — Надеюсь, с этим разобрались. Пора уходить прежде, чем…
Закончить он не успел.
Мониторы Заэля погасли, а затем вновь включились. Отныне вместо изображений с камер они показывали приторное лицо Айзена Соуске. Сказать, что это настораживало — не сказать ничего.
— Прежде чем, что? — он улыбнулся, и эта улыбка слишком сильно действовала на нервы. — Ваша компания встряхнула лас ночес. Маленькие люди против целой армии. Мёртвый король против новой власти. Не думал, что меня ещё можно удивить.
— Было бы странно, если бы ты не был в курсе. И, какой твой следующий ход? Натравишь на нас свою эспаду? — уверенно заговорил Барраган, подойдя ближе. — Хотя нет, точно нет.
— Я уже получил всю информацию. Оценил прогресс этих детей, а также выявил неожиданный фактор в твоём лице, Барраган, — Айзен вдруг поднял кружку и с удовольствием испил чая. Настолько несерьёзно он к этому разговору относился… и к ним, впрочем, тоже. — Не думай, что я несерьёзен, — он будто прочитал его мысли. — Просто лас ночес выработал свой ресурс. Эспада ещё способна мне послужить, но итоговый результат зависит от них самих.
— Хех, ресурс? Если так, то я вижу лишь его пустую трату. Ты не добился ничего существенного, похищая Иноуэ и провоцируя конфликт, который для тебя лишь буря в стакане, — усмехнулся король, тем не менее подавляя высокомерие и сосредоточившись на попытке «прочитать» собеседника. — Ты не великий гений, не только. Ты — классический трикстер.
Айзен внимательно посмотрел на него, даже экран не стал помехой.
— Хм-м… Ха… Тяжек груз мудрости, — спокойно протянул он. — Чего же ты добиваешься, падший король? Спасти девушку? Ты её спас, но всё ещё здесь. Хочешь восстановить власть? Пожалуйста, ничего невозможного. Правь уэко мундо, а я буду править всеми мирами. Может быть ты планируешь мне отомстить? За что? За свой шанс начать новую жизнь? Ты так сильно пытаешься меня проанализировать, но стоило бы сначала познать самого себя. Какова твоя цель? Какой конфликт толкает тебя вперёд?
— Все так любят говорить о глобальной цели, смысле жизни. Но я-то знаю, что это всё тлен, теряющий значение, когда приходит смерть, — покачал головой король пустых. — Квинси, синигами, пустые, люди… Они все — существа страстей. Маленьких или больших, неважно. Вот я и пытаюсь понять, что за маленькое, донельзя заурядное желание ты прячешь за целью мирового господства? Не похож ты на мессию, который принесёт рай, но и на разрушителя не тянешь. Непоследовательный из тебя «бог нового мира», синигами. Перефразирую твои же слова. Не «тяжек груз мудрости», а правильнее сказать «горе от ума», — в той же манере ответил ему Луизенбарн, возвращая брошенную шпильку. — Итак, ты всё ещё хочешь порассуждать над этим?
Если сказанное Соуске и задело, то он мастерски этого не показал. Ничего. Никакой реакции. Хотя для древнего существа это было само по себе ответом на заданный вопрос.
— Я был бы не против поговорить за чашечкой чая, но не то время и место. Единственные слова, которые будут иметь значение дальше — это звон мечей, — хмыкнул Айзен, поднимаясь со своего места. — Я и эспада уже отправляемся воевать. Удовлетворяйся малым, либо же попробуй достичь солнца и сгореть в лучах моего сияния, «Икар», — и связь прервалась.
Какое изящное пустословие. Король даже немного оценил. Но в одном заклятый враг был прав — пришло время говорить на старом-добром языке насилия.
— Что будем делать? — уточнил Ичиго, который горел желанием защитить свой город.