Бог Смерти (СИ)

Синигами приступил к активации, благо проход можно было открыть в любом месте. Оставалось дело за малым — наблюдать, чтобы он ничего лишнего не сделал. Конечно, даже так предприятие рискованное, но другого выхода просто не наблюдалось.
— Что, осуждаете? — усмехнулся Изая, бросив взгляд на своих товарищей.
— Жестоко… — поморщился Куросаки, а затем добавил тише. — Хотя другого выхода и нет.
— Главное уйти, — подытожил квинси, в который уже раз поправляя свои очки.
Остальные от комментариев воздержались. Все понимали, что сейчас не до благородства, пусть это и было для них впервые. Детишки, как ни посмотри, но уже сейчас из них выходил какой-никакой толк. Но это сиюминутные размышления, отложенные в долгий ящик, ведь врата наконец-то появились.
— Молодец, — похвалил учёного Орихара, а затем быстрым ударом вырубил. — Уходим. Живо. Дамы вперёд, я прикрою.
И вот все вошли. Почти вернулись домой. Осталось дело за малым. Войти самому вместе с Рукией, но неожиданно короля прошиб холодный пот. Он же сказал «дамы вперёд», так чего она осталась с ним? Ощущение опасности не позволяло пошевелиться, будто один шаг и наступит смерть.
— Какого?.. — сжав рукоять меча, Луизенбарн развернулся, завидев самую ненавистную личность, которую он знал. — Айзен Соуске, — непроизвольно вырвалось это имя из его рта.
Синигами, убивший короля пустых. Синигами, который инициировал собственную смерть в обществе душ. Он стоял напротив, как и тогда. Капитанское хаори пятого отряда. Небрежная чёлка каштановых волос. И толстые линзы очков, скрывающий жестокий взгляд карих глаз.
— О, мы знакомы? — мягко улыбнулся Соуске.
— Слышал о твоей смерти. Слухи о которой сильно преувеличины, — незаметно выдохнул владыка уэко мундо, не желая раскрываться перед врагом.
— Капитан Айзен? — непонимающе посмотрела на него Рукия, которая ранее будто пребывала в трансе.
Гипноз.
Какая отвратительная сила.
— Знаешь, рёка, ты поломал мои планы. Спектакль, который я весьма долго планировал, — небрежно пожаловался капитан, не торопясь действовать, что обман. Стоило кому-то дёрнуться, как он мгновенно нанесёт удар. — Изначально обвинённая Кучики Рукия должна была страдать в башне раскаяния. А затем… сгореть заживо! — от его ухмылки девушка задрожала как осиновый лист. — Ну, или на крайний случай, моё появление должно было вызвать фурор. Теперь же мои старания оказались напрасны, — он продемонстрировал свой руку, которая была будто сделана из зелёного дерева.
— Что ты задумал? Зачем тебе вообще Рукия? — попытался вытянуть из него информацию и потянуть время Изая, пока сам судорожно готовился делать… хоть что-то.
— Не она, а то, что находится в ней, — уточнил поддельный капитан «Готей 13». — Однажды Киске создал удивительный артефакт — хогьёку. В его силах сломать границы между пустыми и синигами. Благодаря нему мне хотелось бы превзойти лимиты жнецов душ, которые я успел достигнуть. Киске постарался скрыть его в душе Кучики, когда подвернулась такая возможность, но от меня ничто не укроется, — мгновение, и Айзен уже стоял вплотную к Орихаре. — Как я закончу, вы сможете даже уйти.
Лицо короля перекосило от гнева.
Он попытался зарубить столь удачно подставившегося Соуске, но тот не стал уклоняться. Даже не стал прибегать к гипнозу. Он просто остановил наполненное силой лезвие… одним указательным пальцем. Разница в силах была колоссальна.
— Отдохни, рёка, — хмыкнул капитан.
Неуловимым движением Айзен достал меч из ножен и почти перерубил короля надвое. Барраган рухнул наземь, чувствуя, как утекает жизнь, но при этом в его голове не укладывалось случившееся. Уже во второй раз этот надменный жнец без какого-либо труда одолел владыку уэко мундо.
— Изая! — с ужасом воскликнула Рукия, впервые назвав его по имени. Но хватка на горле не позволила ей что-либо сделать. Она безвольно повисла в воздухе, не в силах даже вздохнуть. Но тут странная рука Айзена пронзила её грудь и она перестала реагировать вообще.
Затуманенным взором король наблюдал, как Соуске достал из девушки чёрную сферу, а её тело отбросил как какой-то мусор. Взгляд настоящего маньяка отражал пурпурный свет сферы. От неё веяло могуществом, превосходящим все известные Баррагану силы. Её энергию… даже нельзя назвать духовной. Нечто более совершенное и более злобное.
 
— Вот и всё, — протянул Айзен.
Это было поражением.
Несмотря ни на что Луизенбарну будто суждено проигрывать своему заклятому врагу. И что теперь? Отступить? Но тогда в следующем столкновении капитан не оставит ему и шанса. Уж с этим «хогьёку» точно. Нет, король не собирался отступать. Когда ты ослеплён триумфом, в этот момент можно легко всё потерять.
Сквозь боль губы короля обратились в ухмылку.
Сила подчинения сплавляла кости воедино, вставляла органы на место, возвращала кровь в вены и сращивала разрывы тканей. Навык, рождённый из подчинения собственного тела. Не сверхускоренная регенерация пустого, но тоже неплохо. Одновременно самосознание Орихары разгонялось до всевозможных пределов, как и тело. Ограничения спали, открывая весь потенциал, пока его нынешняя форма существования не разобьётся на куски.
Король подчинил атмосферу, заставив пространство на мгновение задержать Айзена. Вспышка молнии и брингерлайта. Барраган перехватил хогьёку, который так ненадёжно лежал в руке самоуверенного Соуске. Под ногами последнего сам пол обвалился, а сверху на него рухнул потолок.
Времени почти нет.
Заряд молнии угодил в приборную панель. Врата начали закрываться. Он схватил Рукию и сорвался в закрывающийся проход, чувствуя, как в спину ему дышала смертельная опасность. Быстрее! Вперёд! Потоки корью охватывали узкую тропу, намереваясь поглотить его без остатка.
Брингерлайт достиг невероятной скорости. Тело расходилось по швам. Он уже не чувствовал ни рук, ни ног, ни веса девушки на своих плечах.
Единственное, что король знал, так это то, что он продолжал двигаться.
Двигаться, пока свет перед глазами не охватил его полностью.
  
Кошка, гуляющая сама по себе
 
Темно.
Абсолютная форма пустоты предстала перед ним, или он и был ею?
Он не мог пошевелиться или даже помыслить. Но могу почувствовать — это отвратительное копошение чего-то противоестественно в этой пустоте, внутри него. Нечто пошевелилось вновь, оставляя после себя ощущение тотального угнетения, а затем погасло. Потеряло силы и сгинуло, словно семя, вытягивающее из «почвы», него, все соки для своего роста.
Король проснулся не медленно, не резко.
Потолок магазинчика Урахары встречал его в этом новом дне.
— О-о… — король выдохнул, с трудом протирая глаза. Руки едва слушались, словно после тяжёлой работы. Нет, даже всё тело пребывало в состояние критической усталости. И одновременно ему казалось, что он проспал целую вечность.
Король моргнул.
Затем ещё раз.
— Добрый день! — над ним нависало ухмыляющееся лицо Киске, чей голос сочился приторной бодростью. — Как спалось?
Наверное, у Орихары открылось второе дыхание. Иначе не объяснить, что у него вдруг появилось так много силы, которые он незамедлительно направил в Урахары. Посредством своего кулака. Да, король вмазал ему по носу, заставив покувыркаться до стены комнаты.
— Зачем же так грубо?! — прогундосил изгнанный синигами, держась за свой разбитый нос. — И снова по носу! То ты, то Куросаки!
Его лепет Барраган не слушал, приподнявшись, а затем незатейливо сев. Любое движение заставляло связки смачно «трещать». Залежался он тут, но хотя бы был жив и здоров.
— Айзен Соуске, — отчеканил король, вперив в Урахару донельзя требовательный взгляд. В ответ «полосатая шляпа» сам отбросил шутливость и помрачнел. — Ты знал о нём, о его планах. Ты скрыл в маленькой синигами свой «хогьёку». Ты не позволил ей восстановить силы. И ты был только рад помочь отправить нас на её спасение, — он продолжал медленно констатировать факты, подведя окончательный вывод: — От тебя одни проблемы.