Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Сергей обнял Низу за плечи, и они вдвоем пошли в дом.
— Значит так, где-то далеко за лесами и реками жил да был человек, который любил лежать на печи и очень редко с нее слезал. Звали этого человека Емеля.
— А у него печка была такая же, как у нас? — перебила она его.
— Нет, у него печь была большая, на ней могли бы уместиться мы с тобой.
— Как интересно! — она широко раскрыла глаза — Разве бывают такие печи?
— Бывают, бывают. В мире, есть много, чего интересного — усмехнулся Сергей.
И дальше плавно покатилась слегка адаптированная для её восприятия сказка о Емеле. Теперь он часто рассказывал ей сказки об Иване-царевиче, Сером Волке и Жар-птице.
Наслушавшись его сказок, Низа стала непререкаемым авторитетом не только для всей местной малышни, но и для своих старших приятелей и приятельниц. Она теперь стала, невзирая на свою молодость, была желанной гостьей на всех женских посиделках, что впрочем, объяснялось очень просто — во всех обществах, не имевших письменности, такие сказители очень ценились.
Русский фольклор пользовался у местной публики большим успехом, правда, уже через месяц русские сказки превращались в истории мало похожие на оригинал, Сергей давился со смеху слыша как мальчишки пересказывали друг другу похождения Ва-охотника, огромном Сервола и золотой Жа-птице.
Разнообразив местный фольклор, Никитин решил изготовить одну простую вещь, которая, как он помнил, была в ходу у аборигенов Австралии — боло или боласы, он забыл, как это правильно называется. Насколько он помнил, они охотились в основном на страусов, подойдёт ли это экзотическое оружие, для охоты на других животных он не знал.
Сергей нашел на пляже пяток камней с отверстием и продел в них верёвки. Связав их вместе, с одной стороны, Сергей покрутил их над головой и отпустил. Боласы пролетели метров двадцать и упали на землю, запутавшись в колючем кустарнике. Наблюдавшая за ним Низа высвободила их и несколько раз, покрутив над головой, принесла ему обратно.
— А зачем тебе это надо? — полюбопытствовала она, передавая боласы ему в руки.
— Сейчас объясню, — Никитин весело подмигнул ей и помчался к опушке леса, где стояло сухое дерево, Низа с радостным визгом вприпрыжку понеслась за ним.
На бегу, он внимательно глядел себе под ноги, что бы не наступить босой ногой на острый камень или колючку. Не добежав до дерева, метров двадцать он, тяжело дыша, остановился. Низа бегущая за ним даже не запыхалась, в очередной раз, показав, что его тело пока находится не в лучшей форме. Сергей немного отдышался.
— Теперь представь, — Никитин стал напротив дерева — что это животное.
Он опять раскрутил своё нехитрое оружие и метнул по направлению к дереву. Верёвки развернулись в полёте и, встретив на своём пути препятствие в виде дерева, быстро обвились вокруг него. Сергей подошел к дереву и, указав на опутавшие его веревки, сказал:
— Если бы это было какое-нибудь животное, то верёвки опутали бы его, мешая ему убежать от охотника, и ему осталось бы только добить его.
Низа, поняв его идею, радостно захлопала в ладоши и, запрыгала на месте.
— Дай! Дай и мне попробовать!
Никитин с улыбкой протянул ей боласы. Так они метали их примерно полчаса, отходя от дерева на всё большее и большее расстояние. Неожиданно рядом послышался резкий грубый голос:
— Эй, ты, ну-ка дай мне это посмотреть!
Неподалёку от них стоял один из сыновей главного охотника. Сергей опустил руку с начавшим было раскручивавшимся боласом и, подойдя к охотнику, отдал его. Парень взял боласы в руки, подёргал за концы и, ничего не сказав, рысью направился в деревню.
Скоро он вернулся обратно вместе с Гелом и с другими охотниками. С опушки леса за ними пристально наблюдали мальчишки-пастушки.
Парень вернул Сергею его оружие и велел его продемонстрировать. Сергей не стал упрямиться, и несколько раз крутанув боласами в воздухе, метнул их в дерево. Нитки быстро накрутились на дерево, Гел хмыкнул. Никитин подошел к дереву и быстро распутал нити.
Подойдя к Гелу, он молча протянул ему своё изобретение. Тот повертел боласы в руках, несколько раз крутанул их над головой, после чего внимательно осмотрел одну из верёвочек. Неожиданно он резко натянул одну из них, с резким хлопком верёвка порвалась. Гел презрительно скривил губы и вынес вердикт:
 
— Бабское оружие. Если бы ты опутал ими оленя или медведя — то они даже не заметят их. Зверь просто порвёт их, а потом оторвёт тебе, твою дурную голову — сказал он, обращаясь к своему сыну.
Вынеся свой вердикт, вождь небрежно бросил боласы на землю и пошёл обратно в деревню, следом за ним поплелся его сын, над которым весело подтрунивали другие охотники. Низа подняла боласы и связала оторвавшиеся концы верёвки вместе. Раскрутив их над головой, она точно направила их полет к дереву.
— А мне нравится! Подумаешь, медведя они не остановят. Может быть, медведя и не остановят, а вот степную кошку запросто.
Никитин кивнул головой, подтверждая её слова. Степные кошки, размерами сопоставимыми с земной рысью — были настоящим бичом домашнего скота. Одна такая кошечка могла спокойно справится с овцой.
Особенно часто они нападали в начале весны, когда живности в лесах, было ещё мало и было голодно. Иногда такие кошечки играючи перемахивали через двухметровую изгородь загона, где отдыхал ночью скот, и устраивали там резню. Из-за них охотники по ночам были вынуждены постоянно дежурить у загонов, охраняя стадо.
— Такой верёвкой действительно крупное животное не остановить, а вот если сделать верёвки из плотной кожи или скрутить несколько таких верёвочек, то — он задумчиво подергал одну из них на разрыв — то я, думаю и, медведя выдержат — подумал Никитин, осматривая своё нехитрое оружие.
Низа тоже подёргала за верёвочку и подтвердила его мысль:
— Если несколько верёвочек свить в одну то, может быть, и выдержит. Пойдем в рощу, наберём их побольше и попробуем их свить.
Ребятня тем временем подошла к ним совсем близко, жадно поглядывая на их новую игрушку. Впереди ватаги переминался с ноги на ногу Герф. Никитин понимающе улыбнулся ему и, раскрутив боласы, направил их на ствол дерева, после чего обратился к ним:
— Поняли, как надо бросать?
— Да поняли! — хором подтвердили они.
— Тогда давайте кидайте, а мы с Низой пока прогуляемся.
Ребятня, отталкивая друг друга и ставя соперникам подножки, гурьбой кинулась к дереву за новой игрушкой, стараясь успеть к ней первым.
Сергей с Низой неторопливо пошли в рощу, где росли «нитяные» деревья. По дороге в рощу им несколько раз встречались женщины, волокущие на себе корзины с нитями. Нити, которые они добывали в этой роще шли на изготовление ткани, из которой в свою очередь изготавливалась их нехитрая одежда и другие вещи.
Одежда сделанная из неё была очень мягкой и не раздражала тело. Эта ткань, по своим качествам, напоминала Никитину земной шёлк. Ткань наряду с лягушачьими и бараньими шкурами была так сказать основными предметами здешнего экспорта. Торговцы из одного далёкого города даже помогли племени смонтировать в их селении ткацкие станки, на которых и трудились женщины селения и теперь скупали всю ткань, которую они производили.
Сергей, с тех пор как он занял это тело, ещё не выбирался в эту рощу так сказать в живую, было не до этого. Разумеется, он помнил всё о ней памятью своего предшественника, но сейчас ему хотелось посмотреть самому. Таких деревьев насколько он знал, на Земле не водилось.
— Ой, смотри! — палец Низы, указал на небольшой холмик, на полянке, мимо которой они проходили.
Никитин вгляделся, но ничего особенного не увидел.
— Пошли, поближе и ты тоже увидишь, — сестра схватила его за руку и потащила к холмику. Приблизившись к нему поближе, он понял, что здесь заинтересовало Низу. На холмике щедро освещаемым солнцем красными точками алели ягоды земляники. Сергей и Низа присели на корточки и стали торопливо набивать ягодами рот.