Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)
Всё её тело было в липком поту, сильно хотелось пить. Повинуясь её команде, столик с напитками быстро подлетел к ней и застыл. Её рука сильно дрожала, когда она взяла тонкий бокал. Держа бокал перед собой, она проделала несколько дыхательных упражнений, рука стал дрожать заметно меньше, но дрожь была всё ещё хорошо заметна.
Фиолетовая жидкость в бокале по-прежнему подрагивала. Досадливо сморщившись от такого проявления слабости, хорошо, что её здесь никто не видит, она несколькими энергичными глотками выпила жидкость. Сухость в горле прошла только после нескольких бокалов, с целебным соком. Дрожание рук и другие неприятные моменты — всё это было платой за возможность заглянуть в будущее.
Императрица отключила антиграв, и медленно опустившись на мягкое ложе, тихим свистом позвала своих питомцев. С весёлым тявканьем собачки, ввалившись в комнату разноцветными шариками, начали запрыгивать на ложе, и вскоре её тело скрылось под пёстрым слоем собачьих тел, щедро делящихся со своей хозяйкой так необходимой ей в эту минуты энергией.
Никакая техника до сих пор так и не смогла снабжать её этой энергией, только эти игривые существа…
Мягко отстранив своих любимцев, час спустя, она с трудом дошла до регенерационного комплекса, на ходу сбрасывая, пропитанную потом одежду и погрузилась в вязкий коллоидный раствор. Крышка комплекса бесшумно сомкнулась у неё над головой.
В течение длительного времени все входы, и выходы в её личные покои были перекрыты. Ибия никому кроме своих бессловесных любимцев, не позволяла видеть себя в таком состоянии. Только проведя несколько часов в регенерационный комплекс, и доведя себя, таким образом, до нужной кондиции, она отменила блокировку своих покоев.
— Такова цена, которую надо платить за власть — вяло, размышляла она, позволяя служанкам облачить себя в новые одежды. — Это тяжкое бремя власти… — была её последняя мысль, перед тем как она провалилась в глубокий, целительный сон.
*****Постепенно Он снова начал ощущать себя, одновременно ощущая сильную слабость. Вскоре слабость начала проходить, поскольку поблизости обнаружилось много источников энергии. Что-то пробудило его от спячки, которая продолжалась много миллионов лет.
Его воспоминания о своём прошлом были очень отрывочны и хаотичны. Первыми ощущениями, когда он начал ощущать своё «я» — были ощущения того, что он был частью какого-то громадного организма. Вместе с другими своими собратьями он обитал в нём и решал, какие то задачи. Он рос вместе с ними, пока что-то, не вырвало его из привычного кокона и не забросило в это место.
Существо, откуда-то знало, что в нём самом записаны все ответы на мучающие его вопросы, но в то же время оно знало, что для осознания ему нужен кто-то, для дополнения его самого и что только вместе они смогли бы решить эту задачу.
Существо смутно помнило, что с течением времени оно должно было стать таким же большим и завершённым, похожим на то существо, которое их оберегало и питало изначально. Произошло, что-то ужасное и перед своим уходом в небытие это существо пыталось их спасти, забросив в безопасное место.
Оно отчётливо помнило недоумение и ужас своих собратьев не успевших покинуть это страшное места и ушедших вместе с прародительницей, в которой они развивались в небытие. Похоже, из всей этой семьи смог уцелеть только он.
Он вдруг вспомнил тот разрыв, о ужас! Разъединение, боль, наступившее вдруг одиночество. Мгновение назад они все были вместе в тесной взаимозависимости и вот резкий разрыв большинства связей и он один. Хотя нет, ещё не один… другие зародыши и матка пока ещё чувствуют друг друга.
Но вот по его рецепторам, промчался импульс боли оттого, что ещё один зародыш отсоединился от общей структуры, потом ещё один. Гиперпрыжок, он, где-то в другом месте, попытка на пределе возможностей вновь стать одним, вновь стать единым. Возникший было контакт и чудовищная боль. Боль и сразу — ужас осознания. Их больше нет!
Этот ужас заставил его прыгнуть через сотни парсек и затаиться, вернее зарылся в этом небольшом астероиде. Он затаился и, повинуясь, императив программе, погрузился в очень долгий сон, из которого он только сейчас вышел.
Существо помнило, что может стать таким же огромным и могучим как его прародительница, но всё дело в том, что он был отсоединён от матки слишком рано и теперь, что бы завершить свою эволюцию, ему нужен был помощник-симбиот.
Новая информация! Ожил ещё один сектор мозга. Он вспомнил, что помимо матки были и ещё другие существа называемые Творцами, которые создали матку и которые могли бы ему помочь в его завершении. С каждым днём существо всё больше и больше вспоминало своё прошлое.
Детёныши — зародыши будущих маток росли в теле этого гигантского квазиживого организма. Матка несла в себе восемь зародышей, которые, через какое то время должны были отделиться от матки и начать самостоятельный цикл развития, повинуясь заложенной в них программе превращаясь в полноценных маток уже второго поколения.
Оно опять неожиданно вспомнило, что если бы таких полноценных маток было бы, пять или шесть ничто в Галактике не могло бы с ними совладать. Понимая это, враги Творцов нанесли свой удар тогда, когда матка была одна, а зародыши будущих маток ещё не могли сами самостоятельно действовать.
Столь поспешный выброс зародыша да ещё с перебросом через гиперпространство привёл к тому, что произошел сбой в его программе и зародыш не смог самостоятельно развиться в полноценную особь.
Что бы исправить эту ошибку, ему необходим был Творец, подключившись к которому зародыш смог бы осознать программу своего развития. Теперь, когда он очнулся из своего миллионолетнего сна, ему нужно было завершить свою программу. Существо, наконец, вспомнило, что оно должно было делать в таких нештатных ситуациях и подало команду на частичную активацию всех систем. Теперь оставалось только ждать — в конце концов, после миллионолетнего сна можно было подождать и ещё немного.
*****— Курсант Зосан! — голос ректора Академии адмирала Хиоста, вырвал юношу из длинного ломаного строя низкорослых левосторонних и высоких правосторонних.
Хиоста слыл либеральным начальником и не отдавал никакого предпочтения правосторонним или левосторонним. Его политика, вызывала сильное раздражение у высокопоставленных правосторонних. До сих пор именно они занимали все верхние эшелоны власти в Империи, и чьи отпрыски составляли доминирующее большинство в Академии.
Сам адмирал считал, что будущие старшие офицеры должны пожить в «шкуре младших чинов» — как он сам говорил. Мало того с его лёгкой руки в Академию были даже приняты несколько женщин, правда, на правах вольнослушателей, но всё-таки это был прецедент.
Однако противники ректора поднявшую шумиху в информационных сетях и решившие таким образом поднять свой рейтинг, жестоко просчитались. Адмирал был не только отличным стратегом и тактиком, но и достаточно искушённым в закулисной борьбе политиком.
Таинственные женщины, принятые в Академию, оказались принцессами Императорского Дома, а высокопоставленные вельможи, наиболее рьяно выступающие против этого, были вызваны в Пирамиду, где им было сделано довольно жёсткие замечания и рекомендовано не лезть в дела Дома.
После этого шумиха быстро сошла на нет. Хиоста только посмеивался, просматривая издания, где его недавно ругали и освистывали, теперь они восхищались его мудростью.
Впрочем, надо признаться, что адмирал тоже был членом Императорского Дома и поэтому мог особо не опасаться за последствия своих начинаний. Выпуск этого года по профилю пилоты средних и крупнотоннажных судов, был ускоренный, теперь вместо трехлетних они теперь стали двухлетними.
Императрица, озабоченная начавшейся войной с квахами, нуждалась в большом количестве обученных пилотов и сумела настоять на своем, несмотря на возражения адмиралов. Правда, ректор, в свою очередь, туго закрутил все гайки, что бы, не пострадало качество обучения. Курсантам оставили только семь часов для сна, всё остальное было заполнено учёбой, учёбой и ещё раз учёбой.