Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Было видно, что шкуры уже старые, во многих местах виднелись заплатки, пахло сладковатым запахом гнили. Солнечные лучи довольно часто находили лазейку в этих шкурах и заглядывали в… Куда в юрту, шалаш или как там, у индейцев… Вигвам?
— Ладно, назовём это сооружение юртой. — решил про себя эту проблему Сергей.
В самой юрте кроме двух тюфяков, набитых сухой травой и обтянутых таким же полотном, из которого были сделаны его с Низой одежда, ничего больше из мебели и из предметов обихода не было. Как не странно, полотно было довольно мягким, Сергей обнаружил это, проведя по нему рукой, он ожидал, что оно будет грубой и жёсткой как мешковина.
Ещё раз, внимательно оглядевшись вокруг, он увидел ещё пару глиняных кувшинов и три чашки, из глины довольно грубой работы.
Осмотрев помещение, землянин перешёл к рассмотрению доставшегося от Или тела. Он вспомнил как там в этом сооружении, где происходило его вселение в тело, он так и не смог встать на ноги.
— Неужели они у меня парализованы! — мелькнула мысль.
Он откинул шкуры и поставил ноги на холодный земляной пол, прикрытый только травяными циновками. Никитин попробовал встать, это ему хотя и трудом, но удалось. Теперь шаг, ещё один шаг, ноги слушались его теперь довольно хорошо.
Он сделал пару приседаний, тело нормально подчинялась ему. Последний тест. Сергей закрыл глаза и сделал несколько шагов. Хорошо, теперь развернутся на месте. Норма. Тело хорошо его слушалось, он поднял одну ногу и застыл в позе цапли. С координацией у тела тоже было всё нормально.
Никитин проделал ещё один тест из арсенала невропатологов, попасть с закрытыми глазами указательным пальцем в нос, правой и левой рукой. Попал, всё в норме.
Похоже, процесс совмещения души и тела прошёл успешно. С памятью тоже было всё в порядке, он бегло пробежал свою земную жизнь, прошёлся по ключевым точкам своей жизни, вроде бы ничего не забыл. Пробелов в памяти не наблюдалось.
Кроме того, не соврал Хранитель, он теперь отчётливо помнил всю жизнь прежнего обитателя этого тела. С жизнью Или, Сергей решил что разберется попозже и продолжил осмотр своего нового тела.
Он присел на край постели и вновь начал разглядывать своё обнажённое тело. Повертел перед собой руками. Руки были худые и сильно исцарапанные. Мизинец на левой руке сильно болел и распух, наверное, он подвернул его, когда вываливался из мембраны.
— Надо бы помазать ссадины чайным деревом и наложить пластырь на наиболее глубокие ссадины — мелькнула привычная для того мира мысль, но он тут же вспомнил, что всё это блага цивилизации осталось где-то там далеко за тысячи и тысячи световых лет.
Землянин согнул руку, пощупал бицепс. Хмыкнул, мышцы были так себе, после чего встал и осмотрел своё обнажённое тело более пристально со всех сторон. Радоваться явно было не чему, тело было — кожа да кости. Он немного попрыгал, пытаясь узнать свои физические возможности, левая нога вскоре начала тупо ныть.
Никитин присел на постель и руками принялся массировать ногу. Пальцы сразу же наткнулись на небольшое утолщение примерно в середине большеберцовой кости, в этом месте нога болела особенно сильно.
— Видимо несколько лет назад, Или сильно ударил ногу и на этом месте, у него образовалось это утолщение — невесело подумал Никитин, обнаружив ещё одну неприятную особенность тела, доставшегося ему от предшественника.
— Как говорится, не послужишь, не узнаешь. Одно дело смотреть на объёмное изображение этого тело, совсем другое дело жить в нём. Изнутри так сказать! Подсунули оболочку! Со всеми удобствами! В идеальном состоянии, мать их! — Никитин выругался, но уже ничего нельзя было изменить.
Приходилось работать с тем, что получил. Он тщательно размассировал ногу в месте старого ушиба. Потом прилёг на свой топчан и немного помедитировал стараясь усилить приток энергии в тело, особенно старался при этом сконцентрировать побольше энергии в больном месте.
После короткой медитации он ещё немного походил вокруг своей кровати, и с удовольствием обнаружил, что нога стала меньше его беспокоить. Никитин попробовал немного усилить темп ходьбы и обнаружил ещё одну неприятную особенность. При быстрой ходьбе его тело начинало немного приволакивало ногу, что мешало нормальной ходьбе и бегу.
 
Пришлось учить своё новое тело, невзирая на боль, ставить ногу несколько по-другому. Походив вокруг ложа в быстром темпе, в маленькой хижине было очень мало свободного места, ещё минут десять и немного освоив новый стиль ходьбы, он в полном изнеможении присел на кровать.
Биоформа было, мягко говоря, не очень… Стерев пот, Сергей отпил ещё солоноватой воды и начал подводить итоги первого, хотя нет — уже второго дня пребывания в новом мире.
Результаты были, конечно, не особенно хорошие. Никитин вспомнил изображение Конана-варвара, каким его рисовали художники на обложках книг в стиле фэнтэзи. С телом можно сказать здесь ему не особенно повезло, придется начинать телострой с самого начала.
А какое прекрасное начало могло бы быть, если тело героя было готово к боям и походам, изначально. Мускулистый черноволосый герой неутомимый в приключениях и в постели но, увы! Ну, да ничего, самое главное Хранитель загрузил в него, как и обещал, всю нужную ему информацию. А тело — как тело! Руки, ноги на месте — всё остальное наработаем!
Мышцы, он согнул и разогнул руки, мы накачаем, питание наладим, Никитин несколько раз энергично притопнул больной ногой. После солидной энергетической подпитки она болела значительно меньше.
— Вот так то — удовлетворённо подумал землянин, — я ещё слеплю, из этой биоформы, нормальное тело, тем более что от гиподинамии мне здесь явно страдать не придется!
Поработав с телом на физическом уровне, он решил немного отдохнуть и откинувшись на топчане занялся просмотром памяти Или.
— Настала пора осмыслить информацию, которой меня осчастливил Хранитель. Хорошо, что хоть язык понимаю! Не обманул. — подумал он.
Никитин поудобнее устроился на топчане и, выбросив из головы все посторонние мысли, стал перелистывать память мальчика с самого начала его жизни.
Вся информация о жизни Илио, или Или Хромоногий — так тут звали мальчика предоставившего ему своё тело, с момента рождения послушно потекла перед ним. Вот образ отца, небольшого роста, сильно истощенный с темными кругами под глазами от постоянного недосыпания. Он ходил, слегка приволакивая ногу, последствие плохо сросшегося перелома.
— Надо же — подивился подобному совпадению Сергей — и у его сына схожая проблема.
Образ матери, тоже небольшого роста, худенькая черноволосая с большими карими глазами. Ощущение голода, небольшая грудь матери, молока у неё было мало и, ему часто давали козье молоко, которое он сосал из рога.
— Стоп, стоп — Никитин мысленно прокрутил эту сцену назад — это воспоминание должно принадлежать младенцу, в лучшем случае, трех-четырёх месяцев от роду. Обычно люди такие ранние периоды их жизни не помнят. Интересно, а смогу ли я пройтись чуть подальше во времени.
Оказалось что можно, мало того, что он смог продвинутся назад во времени тогда, когда по существу был ещё не рождён. Самое первое осознание своего бытия у Или проявилось где то к шести-семи месяцам после зачатия. Обычно в этот период как раз и происходит вселение души в тело у большинства людей.
— Это было довольно забавно — ребёнок откликнулся на ту волну энергии, которую производил его папа, с любовью поглаживая округлившийся животик мамы.
Или был шестым — самым младшим ребёнком в семье, из них в живых к этому времени, остались только четверо — Или и три названные сестры Низа, Юфи и Сана, от брата отца. После его гибели на охоте его жена, по обычаю перешла в дом его брата и стала его второй женой, но вскоре умерла при неудачных родах.
Первым родился Или, двое других детей, девочка и мальчик, умерли вскоре после рождения. Память Или хранила горький плач матери по умершим и монотонно повторяющийся, как заклинание, шёпот отца: