Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)
Приходилось вот так экспериментировать. Да и «лепестки» парализующего излучения были не совсем равномерными, в центре все стрелки отрубились, а вот по бокам мощности излучения явно не хватило.
Секунд через двадцать после залпа излучателя, около сотни стрелков собрались с силами, начали натягивать свои луки и метать стрелы. Не так быстро как раньше, ему было хорошо видно как они, кривясь, натягивают свои луки но, тем не менее, они стреляли в его людей.
— Это что же парализатор на них так слабо действует? — с досадой подумал он.
Тут же на экране шлема появилась информация от наручного компа, что в условиях боевого стресса, организм гораздо активнее сопротивляется воздействию парализатора. Никитин тут же отдал команду разведчику, который пока не стрелял поднять мощность оглушения до 90 % и несколько секунд спустя тот обрушил новый залп из парализатора на стрелков.
Пока Никитин возился с «шарами», арбалетчики не стали терять времени благо цель уже находилась в зоне поражения, последовала быстрая команда и две сотни арбалетчиков споро выпустили свои болты в плотную массу всадников.
Большинство болтов угодило в туши быков и меньшая часть в их всадников. Над полем взметнулся дикий рёв раненых животных, и крики их хозяев… потом всё это накрыл залп парализатора.
Вот теперь досталось всем! На землю попадали и быки и их хозяева, только несколько животных пьяно шатаясь, пытались выбраться с этого поля, которое покрылась большими и маленькими бугорками тел.
Стрелки тем временем натянули свои арбалеты, и вертели головами, не понимая, что происходит вокруг. Сергей активировал внешние динамики и крикнул, что бы они не стреляли.
Оба разведчика тем временем вновь начали накапливать заряд, они не были рассчитаны на такое масштабное и мощное применение парализаторов по площади, поэтому процесс зарядки в этот раз у них длился порядка двух минут. Но Никитину сейчас этого времени хватило, и третий залп обрушился на шеренги пехотинцев.
Слитный грохот от падения тел одетых в доспехи и всё… Только две или три фигуры стояли, качаясь как пьяные, опираясь на копья. Как всегда нашлись индивидуумы, которые имели большую стойкость сопротивления излучению.
Дальше началась работа как на конвейере — следующий залп пришёлся в следующий квадрат. Пехотинцы, бегущие на выручку к своим товарищам, попадали, не пробежав и метра, рядом с ним обвисали и медленно оседали на землю быки удерживаемые упряжью.
Землянин управлял перемещением шаров и, дождавшись накопления очередного заряда, просто указывал очередной квадрат, рядом с предыдущим и вновь следовал залп по площади.
Большая часть экспедиционного корпуса уже была выведена из строя. Оставшиеся на ногах ничего не понимали, отчего вдруг все падают на землю без видимых ран. Кое-кто из оставшихся на ногах лучников вдруг начали метать во все стороны стрелы, пытаясь поразить нечто невидимое им.
Тем временем заволновалось и его воинство. Все обратили свои взгляды на своего командира, который застыл с эффектно поднятыми к небу руками.
— Стоим на месте! — скомандовал он своим дружинникам, продолжая управлять «шарами».
Разведчики тем временем сбросили режим невидимости и среди осо и нуров послышались крики, они, наконец, увидели, кто на них нападает.
Вверх взмыл рой стрел, но разведчики находились слишком высоко для них, и стрелы краснокожих не долетев, бессильно рухнули вниз, поразив несколько десятков своих, же бойцов.
Один из разведчиков, на миг, опутался хорошо видимой с земли короной разрядов, и лучники осели на землю. Увидев такое, оставшиеся на ногах начали разбегаться, не слушая окриков своих командиров, но бежать, особо было некуда, и последние три залпа погрузили в сон всех кто остался к этому времени на ногах.
Никитин опустил вскинутые руки. У разведчиков тем временем остался только процентов по пять заряда, и он отправил одного из них на подзарядку. Второй разведчик остался показывать ему картину боя.
— Так орлы! — включил громкую связь землянин. — Пленных не убивать! Выкладывайте их рядком вдоль дороги и снимайте с них всю амуницию. Только одежду оставьте!
— А если там деньги будут! Брать? — с нервным смехом прокричал один из стоявших рядом с ним дружинник.
— Деньги брать! Деньги нам пригодятся! — под смех окружающих ответил Сергей.
Работа закипела. Двое бойцов брали оглушённых воинов за руки и за ноги и клали вдоль дороги, потом с поверженного противника снималась вся амуниция, заодно бедолагу освобождали от ценных вещей.
Доспехи и оружие сразу же складировали в подходящие один за другим фургоны, а монеты и драгоценные безделушки кидали на разложенную ткань, что бы позже со всем этим разобраться.
Десятники бродили между бойцов внимательно следя что бы ничего не пропало, но их дубинки, которые они держали в руках как знак их должности, сегодня не находили своих жертв. Сергей подошёл к ткани, на которой были щедро разбросаны монеты, кольца и браслеты, и прочие безделушки приглянувшиеся солдатам.
Честно говоря, лежащие на ткани трофеи не впечатляли! Много медной монеты, чуть больше серебра. Сиротливо желтел десяток золотых изрядно потёртых монет с чьим-то полустёршимся профилем. Правда в этой куче было много золотых и серебряных браслетов, которые таскали на себе наёмники.
— Как то бедновато живут эти краснокожие ребята! — подумал он, разглядывая один такой широкий браслет.
Он наклонился, взял один такой золотой браслет и прислушался к своим ощущениям, хмыкнул, судя по его ощущениям, золота в нём было едва ли половина. Комп на руке подтвердил его выводы.
Никитин бросил тяжёлый браслет обратно в общую кучу. Браслет тихо звякнул, упав в груду монет.
Как то все пошло не так. Его плану явно не хватало практического воплощения, а в теории всё было так хорошо и гладко. Противники выстраиваются друг против друга, и здесь он такой могучий делает пару залпов и все враги валятся с ног, после чего остаётся только забрать добычу.
На практике получилось, что много факторов он просто не учёл, стыдно сказать, что если бы, не настойчивость Медведя и других командиров, то всё это могло бы закончиться очень кроваво для его отряда.
Вот и сейчас непонятно что делать с ездовыми быками, туши которых валялись по всей дороги? И как их транспортировать тоже было непонятно. Ждать, пока они проснуться вместе со своими хозяевами? И не стоило забывать, что по численности пленные превосходят его отряд в несколько раз. Что будет, когда пленные немного придут в себя и сообразят это? Вновь применять парализатор?!
— А с убитыми, что будем делать? — подскочил к нему сотник Себато.
— Складывайте отдельно в стороне, пусть их закапывают сородичи.
Сотник отдал честь и побежал командовать. Помимо убитых стрелами у краснокожих наездников осу оказалось больше сотни раненых. Большинство из них оказалось банально придавленными собственными быками, когда они все вместе валились от парализаторов. Сейчас их тоже складывали отдельно.
Подошёл Медведь, и озабоченно почёсывая затылок, спросил:
— А что мы будем делать с таким количеством пленных? Продадим в Ка-Ато или пристроим в караван нинсов?
Никитин мрачно посмотрел на него. Он уже и сам задавал себе этот вопрос. Конечно, можно было пока они беспомощные пустить их всех под нож, но… как, то это было не правильно.
— Значит так. Отбирай всех их командиров выше сотника, связывай их и тащи в наш обоз и найди ещё командующего — он там валяется возле богато украшенного фургона. Его тоже ко мне.
Медведь кивнул и, взяв два десятка бойцов, пошёл вглубь вражеского обоза. Минут через тридцать ситуация начала меняться к лучшему. Зашевелились и начали двигаться все быки, попавшие под излучение, они всё ещё не пришли в себя и поминутно трясли головами и жалобно мычали, но, по крайней мере, они начали двигаться.
Теперь бойцы начали поднимать ездовых быков, связывать их между собой и отгонять в свой обоз.
Но так продолжалось недолго, ещё минут через двадцать быки поняли, что здесь, что, то не так и где их хозяева неясно. Удалось привязать примерно половину оставшихся в живых ездовых быков.