Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)
— Через какую бездну пространства и времени пришлось ему пройти — подумал он.
Неожиданно он почувствовал, что внутри головы образуется пустота, потом стали появляться какие-то странные образы, но как он, ни пытался их осмыслить, смысл этих видений от него ускользал.
— Забавные корабли строили «мохначи» — подумал он и как то неожиданно представил себе предводителя этих существ, когда он общался с ним, будучи пилотам Зосаном.
Стоило ему только это представить, как хаотическая генерация фигур в его сознании вдруг резко прекратилась, и на его мозг обрушились последние кадры жизни этого корабля.
Перед его взором вдруг резко возникла планета, и как-то сразу поток информации скачком распараллелился, вызвав головную боль у него. Теперь он одновременно мог видеть и стремительное движение корабля и суета на командном мостике, где пилоты лихорадочно пытались спасти себя и корабль.
Вся энергия была кинута на торможение… Те кто в этот момент были вне коконов защиты умерли несколько секунд спустя от чудовищного перегруза, гравикомпенсаторы продержались пару секунд и просто взорвались от перегруза.
Корпус корабля пошёл трещинами, но умный корабль, спасаю свою команду, эти разрывы мгновенно начал заполнять «пеной». Несколько мгновений спустя корабль начал входить в атмосферу, часть энергии из накопителей была брошена на силовые щиты.
Скорость резко падала, пилоту, что бы нормально посадить судно не хватило буквально нескольких секунд.
Землянин наблюдал, как планета за несколько секунд стремительно разрастется, принимая обречённый корабль в свои неласковые объятья. Не в силах выдержать такого мощного ментального потока, он резко оторвал руку от обшивки и контакт прервался.
Сергей плюхнулся на землю и стал массировать ноющую голову. Воздействие на его мозг было очень сильным.
Несколько бойцов, вертевшихся поодаль, удивлённо посмотрели на него, но ничего не сказали.
— Напекло голову командир? — обратился к нему один из них. — Вот у меня вода есть, если что…
Он начал было снимать флягу с пояса. Но Никитин кивком поблагодарив его, вытащил свою серебреную флягу с водой и в несколько глотков осушил её.
Немного придя в себя, он вновь прикоснулся рукой к корпусу корабля и опять в его сознание начал проникать назойливый ментальный шум.
— Похоже в этом разбившемся корабле — установлен ментальный маяк что бы передать информацию о том что здесь произошло… и передача настроена на того кто может транслировать некий ментальный пароль-отзыв…
Никитин вновь мысленно представил себе их господина и тут же мощный ментальный импульс вновь начал транслировать ему последние минуты жизни корабля. Он поспешно отшатнулся от корпуса, одновременно закрывая своё сознание от этого мощного посыла.
— Ладно, что случилось с кораблём я понял — теперь надо обойти его и посмотреть что там дальше… — подумал он.
Землянин обошёл весь корабль по окружности — это заняло у него минут двадцать. Насколько он помнил памятью, Зосана — это было какое-то небольшое судно «мохначей». Сейчас трудно было сказать, что это было за судно, большая часть которого ушла глубоко в поверхность планеты. Хотя как сказать — небольшое, по космическим меркам оно, может быть, действительно небольшое, но здесь этот корабль — смахивающий на небольшую гору — впечатлял…
Проникнуть в звездолёт им так и не удалось. Все трещины в корпусе были затянуты пеной. Причём её прочность была такова, что его знаменитый топор, который крошил, что угодно здесь спасовал. От удара топор отскакивал от этого странного материала, отбивая лишь несколько крошек пены.
Входной люк, откуда вытаскивали всё добро — тоже оказался наглухо перекрыт, как будто в этом месте, что-то вдруг потекло. А этот материал превосходил по прочности даже «пену», топор просто отскакивал от него, не в силах отколоть даже мелкий кусок этого вещества.
Через час так ничего и, не добившись, недовольный Никитин вместе с другими ушёл по протоптанной тропе наверх. Он надеялся, что там может быть некий перевалочный склад, но и наверху тоже ничего не оказалось.
Вернее здесь, судя по вырезанным в спёкшейся почве секторам, многое чего было. Было…
Только вот, кочевники здесь всё разграбили подчистую. Единственными трофеями оказались кустки отколовшейся «пены» и несколько десятков кусков материала, который служил обшивкой этому кораблю.
Вечером, он уже хотел было скомандовать идти дальше, но передумал. Закрывшись в своём фургоне при свете светильника землянин, долго разглядывая чешуйки этого странного материала, вертя его так и эдак, пришёл к выводу, что он может послужить основой для доспеха.
— Если уж мой топор не может прорубить его то здешним оружием его точно не пробьёшь! — думал он, разглядывая плоские слоёные куски обшивки и прикидывая всевозможные варианты его использования.
У него сложилось впечатление, что это было нечто вроде хитина, причём явно многослойного. Один из фрагментов его он сейчас и разглядывал.
«Пене» он как то особого применения не нашел, она была просто красива — эдакие невесомые комочки разных причудливых форм в которых так изумительно преломлялся свет.
Землянину не давала покоя мысль, что он что-то упустил из виду. Он вновь взял в руки большой кусок этого вещества и стал его вертеть. Потом он стал внимательно разглядывать скол этого материала.
Красновато-коричневый слой пластинок. Слой!
— Точно пластинок! Это многослойное напыление таких пластинок! — наконец дошло до него.
Он нашёл свой топор и, закрепив кусок обшивки в тисках, начал медленно усиливая давление отделять одну пластину от другой. Сперва ничего не происходило, но он с силой продолжал нажимать.
Действовать приходилось очень аккуратно, топор с его невероятной остротой мог запросто оттяпать у него руку. Наконец послышался тихий треск и топор, отделив одну пластину, от другой, с тихим скрежетом увяз в дереве стола.
Землянин вытащил кусок материала из струбцины и легко постукивая по столу, добился того что пластинки полностью отделились одна от другой.
Потом вновь закрепил и с, силой нажал. Топор вдруг резко повело в сторону и он, скользнув с тонкого куска обшивки, вонзился в струбцину, развалив её на части и вновь застрял в столе. Никитин едва успел отдёрнуть ногу от падающего куска, обшивки. Пришлось искать новую струбцину и повторить процесс.
Землянин аккуратно вытащил пластинку из сломанных тисков и вновь закрепил похудевшую пластинку в новой струбцине. Часа через два около него лежало десяток тонких одинаковых пластин. Всё это получилось из десятисантиметрового сегмента брони.
Можно было конечно попытаться расщепить их ещё тоньше, но Никитин опасался, что он тогда себя точно что-нибудь оттяпает. Уж очень опасный у него был инструмент! Череда узких и глубоких расщелин в толстом столе наглядно намекала, чем это чревато.
Тонкие пластинки, десять на тридцать сантиметров, хорошо держали удар его топора, как и более толстый кусок брони и не ломались от удара.
— Шикарные получатся доспехи! — подумал он, накладывая эти пластинки внахлёст.
После чего пошёл звать сотников.
* * *На следующий день весь его отряд, ошарашенный демонстрацией чудо материала и его возможностей, буквально рыл копытом землю обшаривая окрестности и сам корабль. Было выдано тридцать трофейных голубых топоров, и ещё большее количество обычных штыковых лопат и работа закипела.
Никого не надо было подгонять, все прекрасно понимали, какой доспех может получиться и что он может тебе спасти жизнь в бою.
Быстро связали десяток лестниц, и там где была заметна малейшая деформация корпуса, там всё тщательно исследовалось. За неделю, что они провели возле корабля и обследовали весь его корпус, не ушедший под землю, только в двух местах им улыбнулась удача.
Сегменты хитиновой брони там, в результате мощной деформации корпуса, оказались сдвинуты относительно друг друга, и в этих местах использую топоры, им удалось срезать довольно много сегментов брони разной длины.