Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Купцы в одночасье лишившиеся всего нажитого добра, земледельцы, чьи поля были безжалостно вытоптаны, а близкие убиты — все хотели поквитаться с врагом. Почти у всех были ножи или топоры, кое-кто имел луки снятые с убитых кочевников.
Землянин поставил пару опытных десятников им руководить, и пока отряд шел они успели немного понатаскать новичков.
К переходу они подошли вечером третьего дня. Разведчики, которые уже несколько дней наблюдали за противником, доложили, что там от силы сотни три кочевников. Плохо было то, что вдалеке в степи виднелось много костров, так что к неприятелю вполне могла пожаловать солидная поддержка.
Первоначально Никитин хотел выманить из прохода большую часть неприятеля и рассеять их стрелами, но оказалась, что в самом ущелье никого особо нет. К тому же ущелье был изрядно захламлено упавшими камнями. Кочевники расчистили небольшую тропу, что бы можно было проехать только двум всадникам, так что в этом ущелье было не развернуться, что очень облегчало задачу Никитина.
Рано утром сотня лучники-теро с дальнобойными луками начали подъём по гребню горы. Разведчики и здесь подсуетились — разведали тропы и кинули канаты в местах, где подъём, был затруднён.
Кочевники, увидев передвигающихся по горному хребту теро забили тревогу, но что они могли сделать. Их луки даже не долетали до противоположного края ущелья а вот теро выйдя на линию огня, начали ударно сокращать численность захватчиков.
Кочевники заметались, не зная, что делать. Большая их часть убежала с площадки и попряталась в укреплениях. Теперь настал второй акт…
Бойцы, прикрываясь щитами, десяток за десятком начали просачиваться в ущелье и, используя наваленные камни стали подниматься вверх по ущелью. Заметив новых врагов, кочевники сделали попытку атаковать, но лучники не дремали и кочевники, оставив сотню трупов с криками, вновь исчезли в укрытии.
Неожиданно неподалёку от них вверх потянулись тёмные струй дыма. Причем вскоре дым начал подниматься с определёнными интервалами. Враги явно подавали, сигналы кому то в степи. Пока штурмовые отряды блокировали выходы из укрытий другой отряд устремился к башне запиравшую ущелье.
С налёту её взять не удалось, дверь в башню была закрыта, а с верхней площадки башни несколько лучников начало непрерывно обстреливать его бойцов, но большие щиты их надёжно защищали.
Первые бойцы, прикрываясь щитами, подбежали к башне и начали топорами долбить дверь, но эта работа грозила затянуться надолго. По команде Никитина десяток арбалетчиков начал перестрелку с лучниками в башне, вынудив их спрятаться и не высовываться на верхней площадке.
— Медведь! — крикнул землянин — Тащи десятка два шаров и пусть разводят огонь!
Его сотник, впрочем, уже не сотник — тысячник! Растёт человек! Медведь достал из особо охраняемого фургона два ящика и четверо бойцов споро подхватив их за ручки потащили наверх. Сам Медведь тащил плетёнку с горшком, из которого шёл небольшой дым. Гафт который ранее исполнял роль оруженосца и был хранителем огня, перед самым походом сильно простудился и остался в Москве.
Арбалетчик стоящий рядом с Никитиным вдруг резко вскинул арбалет и выстрелил. Высунувшийся было из бойница кочевник с луком, получив болт в грудь упал, куда то вниз.
— Сколько их там? — поинтересовался землянин у стрелка.
— Двое ну трое осталось… — чуть помедлив хрипло ответил тот, одновременно взводя арбалет.
— Ты и ты — Сергей ткнул пальцем в двух бойцов, у которых он заметил за спиной небольшие кошки. Готовьтесь забросить их наверх и потом откроете нам дверь…
Один из бойцов замялся и с опаской взглянул на башню, откуда в тот момент вылетела стрела.
— Не бойся сейчас там никого в живых не останется! — бодро сказал землянин.
Подойдя к ящику, он аккуратно взял из ящика два небольших медных цилиндра с насечками по всей длине.
— Пожалуй, два — многовато. — подумал он. — Хватит и одного. — прикинул Никитин и аккуратно опустил один цилиндр в мягкое нутро ящика, оцарапав при этом ладонь.
 
Нанесённые на цилиндр насечки, что бы было больше осколков, были в заусенцах и немудрено было обрезаться.
Выругавшись, Никитин вытащил из кармана перчатки.
— Давай! — кивнул он Медведю и они, прикрываясь щитами, быстрым шагом двинулись к башне.
Остановившись около её подножья, они одновременно вскинули вверх щиты. Вовремя, из башни прилетело несколько увесистых булыжников, но все пролетели мимо — арбалетчики часто стреляли по любой тени мелькавшей на площадке башни.
Держа щит над головой, землянин прикинул высоту, на которую ему надо было кидать гранату, навскидку там было метров пять.
— Зажигай!
Медведь с опаской поднёс плетёнку с тускло тлевшим огоньком. Землянин сунул конец пропитанного селитрой верёвки в огонь. Его заместитель очень сильно боялся пороха, вот и сейчас мельком взглянув в его лицо. Он увидел только расширенные глаза и обильный пот текущей по лицу. Наконец фитиль зашипел, и огонёк начал неспешно ползти по фитилю.
— В сторону! — скомандовал Сергей.
Медведь, по-прежнему держа щит в поднятой над головой руке, резво отбежал в сторону, не отрывая глаз от шипящего фитиля, даже падающие вокруг него камни не так страшили его как это ужасное оружие.
Дождавшись, когда до горловины цилиндра оставалось сантиметра два, Никитин убрал щит и как в баскетбольную корзинку кинул гранату в бойницу.
Наверху зазвучали удивлённые и испуганные голоса, потом внутри башни резко грохнуло.
Землянин кивнул двум штурмовикам с якорями, и они споро побежали к башне, на ходу раскручивая своё снаряжение. У одного сразу получилось, и он стал ползти по верёвке, опираясь на стену. Пара бойцов с готовностью вскинула щит и помогла парню быстрее заползти наверх. Следом за ним полез и второй, ему тоже помогли подняться. Минуту наверху ничего не происходило, потом вдруг дверь лязгнула запором и оттуда в клубах вонючего дыма, отплевываясь, вывались два бойца жадно хватая ртом воздух.
Бойцы, стоящие у двери ворвались туда и вскоре толстая бронзовая решётка начала с лязгом опускаться вниз. Никитин поднялся по лестнице на верх башни, поморщившись от едкого запаха пороха и взглянул в степь. Оттуда пришпоривая лошадей, к проходу неслись сотни две кочевников, но решетка, щёлкнув стопорами, преградила им путь.
Илики, столпились внизу и стали стрелять из своих луков сквозь решётку. Арбалетчики активно им отвечали. Никитин крикнул Медведю и крикнул тому что бы он нёс ещё одну гранату.
Сергей дождался, пока граната догорит почти до отверстия цилиндра и широко размахнувшись, бросил её вниз, через пару секунд внизу оглушительно грохнуло. В верх башни с визгом ударил осколок, внизу раздались испуганные вопли и пронзительное ржание лошадей.
Сквозь узкую щель было хорошо видно, как оставшиеся в живых в страхе убегают обратно. Многие лошади мчались обратно в степь без своих всадников, которые с воплями бежали вслед за ними.
— Теперь они надолго забудут сюда дорогу! — мрачно подумал Сергей.
Из казематов раздались радостные крики, его дружинники и теро добивали спрятавшихся там кочевников. Трупы врагов скидывали в расщелину, которая начиналась метрах в ста. Первая часть операции была выполнена.
Никто из его дружинников не пострадал, двое получили лёгкие раны, погибло только два теро-добровольца которые, желая отомстить, ринулись на врага и словили по паре стрел в упор.
Похоронив погибших и оставив пятьдесят арбалетчиков и сотню теро-добровольцев, отряд двинулся на столицу.
Дня два всё было спокойно. А вот на третий день прискакал десяток разведчиков с известием, что навстречу нам идёт большой караван и что его сопровождают не меньше чем пятьсот кочевников. Никитин с досадой оглянулся вокруг. Местность, которую они проезжали, меньше всего подходила для устройства засады.
Невысокие холмы вдоль дороги, за которыми толком не спрячешься. Правда, неподалёку дорога делали изгиб, скрывая то, что за поворотом. Приходилось импровизировать на ходу, и землянин начал отдавать приказания столпившимся рядом с ним сотникам.