Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)
— Ну как капитан! Пощекочем этих ублюдков? — спросил шедший рядом с ним Бирт.
— Нет не надо! Не стрелять!
Сотник удивлённо на него взглянул, пожал плечами и зычным голосом крикнул:
— Не стрелять! Пускай убираются!
Между тем давка у ворот достигла своего апогея. В руках у тех, кто стремился к воротам, уже вовсю мелькали ножи и кинжалы.
— Хе! — сотник присвистнул. — Действительно, зачем на них тратить стрелы! Они сами перебьют друг друга!
— Туда им и дорога! Надо как следует наказать этих ублюдков! Слыханное ли дело когда сам Владыка разбойничает на Большом тракте?
Эти слова заставили Никитина вспомнить о Владыке. Минут через пять конная сотня в полном составе понеслась по Большому тракту — именно туда отступил Владыка вместе со своими телохранителями.
Вдогон за конными землянин отправил туда всех лучников-теро и сотни две арбалетчиков, на случай если бегущие вдруг вздумают оказать сопротивление.
Отправив погоню, войско Никитина остановилось метрах в двести от красных стен Ка-Ато.
Видя, что они не собираются нападать стражники, охраняющие ворота копьями начали приводить в чувство рвущуюся толпу, темп втягивания толпы сразу заметно подрос и минут через десять последний беглец вбежал в ворота.
Ворота остались незакрытыми стражники время от времени выглядывали из открытых ворот и тут же прятались за раскрытыми створками. Наконец один немолодой стражник вышел из ворот и направился прямо к ним.
На ходу он демонстративно положил своё копьё и, показав жестами, что не вооружён решительно двинулся к ним. Сотни глаз, кто с недоверием, кто с ухмылкой, наблюдали за тем, как он приближается.
Десяток арбалетчиков держали его на мушке, но краснокожего нура подобная встреча не смутила и он, невозмутимо подходил к ним всё ближе и ближе.
Подойдя к ощетинившемуся щитами и копьями строю, он на несколько мгновений замер, не зная, куда идти дальше. Никитин свистом подозвал его, и посол послушно пошёл в его сторону. И остановился, широко улыбаясь перед настороженно замершими перед ним телохранителями.
— Что за дело привело тебя ко мне воин?
Никитин не стал разводить особый политес и сразу перешёл к делу. Воин низко поклонился ему.
— Я гепитер стражи Ка-Ато Норос.
Никитин наморщил лоб, пытаясь вспомнить что это такое за звание. Все эти города, расы с их многовековой историей и языками, все имели своё местные названия, так что порой приходилось долго расспрашивать собеседника, что это означает. Хорошо, что ещё везде был торговый в ходу, а то здесь было бы весело.
Видя его недоумение, парламентёр пояснил, что это звание означает — начальник городской стражи.
— А как поживает почтенный одос Лаато? — поинтересовался Сергей — В прошлый раз когда я здесь был, мне понравилось как он решал наши дела.
— Увы! Кер керов обвинил его в заговоре и казнил — развёл руками стражник.
— Жаль! — огорчился землянин.
После чего Норос разразился пышными славословиями об его войске. Поток благоглупостей, прервал раздавшийся вдалеке конский топот.
Группа конных разведчиков вымахала из-за поворота Большого тракта и быстро приближалась к ним. В середине отряда скакала лошадь, на которой было перекинуто чьё то тело. Всадники быстро подскочили к Никитину. Росо не слова не говоря, быстрым движением ножа разрезал веревки, и тело упало на землю. На груди у трупа, около сердца, расплывалось красное пятно.
— Кто это?
— Похоже, что их новый Владыка — ответил Росо. — Нам пришлось перестрелять десяток телохранителей, прежде чем мы сумели добраться до него.
Начальник разведчиков сплюнул.
— Мы хотели взять его живым, но кто, то из ребят промахнулся и вот!.. — он носком ноги пнул мёртвое тело.
— Это Владыка? — обратился землянин к понуро стоящему неподалёку стражнику.
— Да это он. — каким-то неживым голосом, подтвердил нур. — Я… мы готовы предложить тебе выкуп…
* * *После неудачной попытки Владыки Ка-Ато, взять реванш, отряд на следующий день выступил в поход. Вновь обоз длинной лентой растянулся на Большом Тракте. Только теперь к их многочисленному обозу добавилось ещё два десятка фургонов взятых в качестве контрибуции с Ка-Ато.
На поле боя осталось множество доспехов и оружия, которых Никитин само собой прихватил с собой. Помимо этого, в качестве контрибуции, побеждённые обязались заплатить ему пятьдесят тысяч золотых, двадцать они собрали и отдали сегодня утром, а оставшуюся часть суммы клятвенно обещали доставить в Москву дней через десять.
Сумма для такого города была не так велика, можно было выжать и сто тысяч и больше, но Никитин не хотел особо озлоблять жителей этого города. В будущем он видел их своими потенциальными союзниками, а то… кто знает, если он надумает создавать здесь Империю то и своими подданными.
Отряд, взбодренный победоносным сражением и выдачей денег, весело взбивал ногами дорожную пыль, все оживлённо обсуждали, как они побили «красноруких» и что и в этот раз у них были минимальные потери, всего двадцать убитых и тридцать бойцов получили лёгкие ранения в конце сражения от стрел.
Причём те двадцать погибли преследуя беглецов в возникшей скоротечной схватке. Для теро которые служили под его командованием — это было вообще чем то запредельным и попахивающим колдовством.
Землянин на такие вопросы не отвечал, только таинственно улыбался, что ещё больше утверждало народ в том, что без колдовства здесь не обошлось.
Только вот какой солдат откажется от такого колдовства, что бы он оставался жив, а его враги соответственно наоборот? Сергей специально вёл себя подобным образом, его бойцы уже попривыкли к этому, а вот теро ещё нет.
Землянин с удовольствием сохранил бы в своём отряде этих смелых лучников, и, судя по тому что, доносили ему знающие их язык бойцы, большинство из них хотели бы влиться в его отряд уже на постоянной основе.
Эти ребята, а большинство из них было из Великой Степи, были далеко не в восторге от того, что их жизнями так беззастенчиво распоряжаются господа из метрополии. С их плохим вооружением, они были обычным «пушечным мясом» и то, что их капитан так трепетно относится к жизням своим воинам, для них было настоящим откровением.
Сергей ещё тогда в столице теро заметил большую пропасть между жителями столицы и обитателями Великой Степи, но он не думал, что она так велика. Желтоглазые теро с изрядной долей высокомерия относились к другим расам.
Впрочем, здесь надо добавить, что чуть ли не все попавшие в этот мир расы истово верили в свою богоизбранность, но вот что бы так презрительно относиться к своим соплеменникам….
Никитин как то принялся расспрашивать Колтопа об этом, но тот отмалчивался, или переводил разговор на другое, не желая видимо посвящать чужака в свои проблемы. Землянин не настаивал, ему вполне хватало отдельных намёков и фактов, а уж выстроить логическую картину местной геополитики, обитателю двадцать первого века было не так уж и сложно.
Впереди войска как обычно рыскала сотня разведчиков в полном составе, с ними он решил отправить десятка четыре добровольцев краснокожих на трофейных быках. Как то так получилось, что с ними увязалось под сотню пленных нуров и осов, которые ухаживали за многочисленным стадом ездовых быков и учили его людей езде на них. Большинство из них были те раненые, которые выходил Лём и помогавшие ему медики из его обоза.
Никитин даже несколько раз помогал ему при операциях, а его советы Лёму часто вызывали у последнего искренние изумления его познаниями в медицине. После таких операций они несколько раз сильно ругались друг с другом, но краснокожего нура всё это очень сильно привязывало к Сергею. Нур не мог не признать необычность личности человека, который его пленил.
Обратный путь для них был заказан — в лучшем случае их ожидали каменоломни, в худшем топор палача, так что теперь у Росо под командованием появилось и это подразделение на быках. Так что теперь в войске Сергея был почти весь местный расовый интернационал, даже теро, которые практически никогда не служили на стороне.