Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

— Так ребята, все за мной! — скомандовал он арбалетчикам и, взяв горящий факел, под удивлённым взглядом стражников отправился за дом.
Следом за ним быстро выстроившись в колонну по четыре, затопали арбалетчики.
У него созрел один план, тем боле, что всё необходимое для этого лежало у него в небольшом плетёном сундуке, который тащил Гафт. Массивная каменная стена дома, всё тянулась и тянулась. Здесь было родовое гнездо одного из самых богатых семейств города, которое и наняло для своей охраны большую часть бунтующих ныне наёмников.
Наконец стена закончилась. Здесь было довольно оживлённо. На глазах у Никитина с верха четырёхметровой стены, с заковыристой руганью спрыгнул стражник, предварительно кинув вниз массивный короткий меч.
С той стороны стены высунулась длинная жердь и с силой оттолкнула прислонённую к стене лестницу, которая с грохотом упала на землю, подняв столб пыли.
— Давай парни! Залезай! — подначил их из-за стены, чей то зычный бас.
Десятник, командующий отрядом стражником, выкрикнул команду, и те без особой охоты начали вновь приставлять лестницу к стене. Один из них прикрывшись лёгким щитом начал карабкаться по лестнице, но стоило ему только добраться до верха, как его начали обстреливать всяким мусором.
Десятник яростно заорал на оробевшего солдата, тот прикрываясь щитом, сделал попытку залезть наверх, но тут в его щит с гулом врезалось большое полено, и бедняга не удержав равновесия, с криком покатился вниз по лестнице.
Его сослуживцы едва успели подхватить своего незадачливого товарища. Арбалетчики Никитина при виде этой сцены весело заржали.
— Молчать! — рявкнул на них Никитин.
Смех резко оборвался.
— Давай ставь сразу три лестницы! — приказал своим десятникам Сергей.
Стражники с охотой передали им лестницы и столпились неподалёку, наблюдая за ними. Судя по их репликам, теперь, они в свою очередь, были готовы посмеяться над незадачливыми чужеземцами.
Арбалетчики споро установили лестницы и, прикрываясь щитами, выжидающе посмотрели на Никитина, но тот не торопился. Из-за стены выдвинулась жердь, и попыталась было оттолкнуть одну из лестниц, но его парни, повиснув на лестнице не дали ей упасть. Противостояние длилось секунд тридцать, потом жердь убралась за стенку.
Землянин откинул крышку лёгкого сундука и достал три кувшина с порохом и гранитным гравием, потом подумал и убрал один обратно во внутрь, сочтя, что три слишком жирно для этой шайки. Проверив фитили, не отсырели ли, он один за другим деловито поджёг фитили и стал ждать. Стражники с удивлением уставились на быстро горящий фитиль.
— Абракадабра! — громко крикнул он и, размахнувшись, отправил в затяжной полёт первый и выждав мгновение и второй кувшин.
Никитин театрально вскинул руки. За стенкой грохнуло и мгновением спустя, перекрывая крики ужаса, раздался второй взрыв, и повалили густые клубы дыма.
— Качу! Качу! Колдун! Колдун! — послышались испуганные крики со стороны стоящих в отдалении стражников.
Сергей свистнул и арбалетчики с лёгкими арбалетами, мигом взобравшись на стену, начали посылать стрелы в панике мечущихся по двору наёмников. Увидев успех своих союзников, десятник стражников, разразился бранью и городская стража, с испугом косясь на Никитина стали приставлять ещё лестницы к стене и прыгать на ту сторону.
Арбалетчики на стене быстро стреляли в выбегающих во двор наёмников, не давая им там накапливаться. Их товарищи стоящие внизу торопливо заряжали арбалеты и передавали их наверх, задавая хороший темп стрельбы.
Ободренные стражники яростно накинулись на бандитов, те деморализованные взрывами и стрелами, почти не оказывали сопротивления, и сражение стало перемещаться вглубь двора. Вскоре по лестницам начали подниматься основные силы стражей порядка, присоединяясь к своим товарищам. Минут через тридцать, остатки банды наёмников были разбиты, а их предводитель, тяжело раненый вскоре умер.
Всех кто сдался, быстро разоружили и загнали в местную тюрьму, после чего совместные патрули стражников и ребят Сергея, начали отлавливать мелкие отряды наёмников разбежавшихся по всему городу.
 
Население верхним нюхом, почувствовавшее, что власть взялась за наёмников активно им в этом помогало. Ближе к вечеру триста оставшихся нейтральных наёмников под предводительством Золотого, после ультиматума, освободило особняки и собралось покидать город, который вдруг стал для них таким негостеприимным.
Уходящим наёмникам было позволено взять с собой всё наворованное, но только, то, что будет у каждого в заплечном мешке или корзине. При этом на телегах или фургонах, покидающим город наёмники могли вывести только продовольствие и дрова.
Перед воротами, куда не так давно въехал отряд Никитина, за пару часов до захода светила столпилась сотня наемников, угрюмо смотрящая, как стражники осматривают телеги и фургоны с их добром. Ещё сотни две их товарищей кто с мешком, кто с корзиною за плечами, прошедшие без обыска, уже поджидали своих товарищей за пределами города.
Наёмники угрюмо молчали или коротко ругались, когда из осматриваемых фургонов и телег скидывали большие кипы тканей или изящные столы и стулья. Копо Золотые Косы стоял неподалёку от стражников, которые осматривали фургон, нервно теребя одну из своих кос. Время от времени он бросал злобные взгляды то на Бирта то на Никитина.
Но сила в этот раз была не на его стороне. Две сотни тяжёлых пехотинцев Сергея выстроились вдоль дороги с двух сторон. На стене замерла в полной боевой готовности сотня стрелков державших на виду у всех заряженные арбалеты и готовые пустить их в дело.
Наконец все телеги и фургоны, их набралось десятка три, были осмотрены, и таможня дала добро. Рядом с воротами высилось несколько больших куч с конфискованным добром. Большие споры вызвало целая куча больших и малых бочек с винами, которые пытались вывести наёмники.
После коротких споров и ругани Бирт разрешил вывести всё это вино. Предварительно все бочки были осмотрены, что бы под видом вина не было провезено нечто другое, более ценное.
Но вот, наконец, последняя бочка была уложена, обратно, в телегу и обоз тронулся вперёд.
Золотой бросил мрачный, многообещающий взгляд командиру стражников и резким движением закинув косу за спину, широким шагом двинулся к открытым воротам. За ним гуськом потянулись оставшиеся наёмники.
Никитин поднялся на стену и стал наблюдать за отрядом наёмников. Они не стали задерживаться вблизи города и покидав свою поклажу в телеги и фургоны, быстро двинулась прочь от города.
Рядом с Никитиным встал Бирт и тоже стал смотреть за длинной серой змеёй всё дальше и дальше уходящих наёмников. Командир стражников облегчённо выдохнул.
— Завтра утром я тебе доставлю твою долю добычи, включая то, что мы сегодня вытащили из их фургонов.
— Хорошо!
Бирт первым сошёл по ступеням лестницы ведущей на стены. Особым образом махнул стражникам, которые стояли около открытых во всю ширь ворот и они споро принялись закрывать обе створки и заложили их тяжёлым брусом. Теперь выехать из города можно было только по приказу Бирта. Город сел в осаду.
Сергей, немного постояв, тоже сошёл со стены и пешком отправился в свой лагерь. За ним грозно топала его дружина. Толпа народа радостно его приветствовала.
Землянин шел, высоко держа голову, иногда соизволяя милостиво кивнуть головой на очередные приветствия толпы. А вот настроение у него было не такое радостное как у этих горожан. Он сегодня лично обошёл все крепостные стены, осматривая их на предмет годности, к осаде и осмотр его явно не порадовал.
Нужно было, в экстренном порядке готовится к обороне. Но оставшиеся три нобиля, только целыми днями спорили друг с другом кто из них главнее и кто кому должен подчиняться. Бирт хмурился и тоскливо смотрел на все эти разборки, не влезая в эти дрязги.
Старый служака готов был подчиниться, только вот кому? А время уходило. Никитин в откровенном разговоре предлагал ему временно взять всю власть в городе, но тот отказался.