Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Купцы уже порядком опьянели и разговор уже не имело смысла продолжать единственно что они смогли договорится — так это о том что они переберутся к ним поближе что бы держаться всем вместе.
Вечерело. С болот тянуло гнилью. Землянин любезно проводил захмелевших купцов до выхода из шатра и дружески с ними распрощался. Держась за своих слуг, купцы поплелись в сторону выхода из лагеря.
Над лагерем проплыл звонкий звук гонга — всех звали к ужину. Землянин нырнул в фургон, наскоро сполоснул свою тарелку и ложку от пыли и потянулся сквозь расступающуюся толпу народа к своему котлу.
Сегодня на ужин был рис с небольшими кусками баранины. Никитин выбрался из оживлённой, проголодавшейся толпы и пошёл к своему фургону, на ходу пробуя свой ужин. Всё было нормально, но пища была для него несколько пресновата, он вновь нырнул в полутёмное нутро фургона и вытащил небольшой кожаный ранец, где у него хранились приправы, и посыпал ими пищу.
Вкус заметно улучшился. Сергей присел прямо на край фургона, свесив вниз ноги, и принялся неторопливо уминать свой ужин. Вскоре, к нему тоже с миской в руках приблизился раскрасневшийся от вина Бирт. Он пристроился рядом с ним оперевшись, спиной на борт фургона, и дождавшись, когда он насытился, сказал:
— Будем с завтрашнего дня отпускать ребят в город? А то ребята вскоре без баб бесится, будут! Деньги есть! Волнуется народ…
Никитин мрачно на него посмотрел. Сотник тут же скомкал свою речь и пожал плечами, мол, что здесь поделаешь — физиология! Сергей сдался.
— Давай так сделаем! Завтра возьми десяток парней и обойдите этот город договорись там с продовольствием, с девками и их хозяевами там договорись! Зови их сюда! Ребятам объясни, что город в осаде и что отлучки из лагеря я пока запрещаю. Наёмники ещё здешние будут их задирать… Баб им обеспечим.
— А это пиво там вино… — крякнул сотник.
— Немного можно — по стакану другому на бойца. Но только смотри у меня и десятников строго предупреди — если увижу что кто-то налакался тот у меня мигом в рядовые пойдёт!
— Надо бы ребятам дать хотя бы день оттянуться… — попробовал было возразить Бирт, но землянин его оборвал.
— Бирт! Ты знаешь, что у нас не вольные наемники, а дружина. Моя дружина.
Никитин сжал руку в кулак и повертел им перед его носом.
— Мне нужно, что бы ты их держал вот так! Что бы они всегда были готовы к бою, а не дожидались — когда им во сне перережут глотки!
Секунд тридцать они мерились взглядами, потом Бирт первым отвёл взгляд и тяжело вздохнул.
— Как скажешь капитан…
— Вот так и скажу… — Никитин немного помолчал. — Приказ понятен?
— Да сэр! — вытянулся пред ним сотник.
— Тогда давай выполняй!
Бирт отдал честь и, развернувшись, пошёл вглубь лагеря.
Светило уже зашло. Со стороны болот вновь потянул свежий ветерок, принося с собой запах гнили. Оттуда же стали вдруг слышны лягушачьи трели.
— Поспать, что ли пойти пораньше — подумал Никитин и зевнул.
Сегодняшний день выдался для него довольно утомительным. Он направился к своему фургону, но тут у ворот лагеря послышался шум и чьи, то вопли. Сергей выглянул из-за рядов фургонов в ту сторону, там тройка бойцов переругивалась с немногочисленной группой каких-то пьяных личностей.
Часть из них пыталась протиснуться через забор, что-то невнятно крича. На помощь к дежурным поспешил десяток бойцов с оружием наготове. Увидев направленные на них копья те, кто пытался протиснуться через забор, отпрянули и отошли подальше от забора, выкрикивая ругательства и грозя кулаками в их сторону.
Немного покричав, пьяницы, наконец развернулись и пошли, обратно затянув разудалую песню.
— …добыча и кровь… — донёс до Сергея обрывок песни, потом их хриплые голоса постепенно затихли вдали.
Никитин приказал удвоить ночные караулы и отправился спать. Вот только выспаться ему не удалось. Часа в два ночи в городе вдруг вспыхнуло несколько пожаров и стали слышны крики и звон оружия. В лагере возникла суматоха — все торопливо надевали броню и заряжали арбалеты, тревожно всматривались в ночной мрак.
 
Как назло небо было закрыто тучами и было неясно, что там творится в городе. То ли силы вторжения под покровом ночи начали штурм города, то ли наёмники кого-то грабят.
Час спустя огни стали затухать сражение в городе тоже прекратилось. Полусотня конной разведки, отправленная вскоре, вернулась и доложила, что городская стража сцепилась с наемниками, которые грабили дома богатых горожан.
— Теперь точно, что то будет! — философски подумал Сергей, когда ему доложили о стычке.
— Как же мне надоело постоянно попадать во все эти разборки, которые напрямую меня не касаются. Плюнуть бы на всё это и забиться в какую-нибудь дыру, что бы отвечать только за себя одного, ну, в крайнем случае, за свою семью. Да нельзя…
— Ладно, — сказал он вслух — усилить ночные караулы до сотни бойцов с арбалетами, остальным спать.
Сотники отдали честь и растворились в ночи. Никитин постоял немного в одиночестве и поднял взгляд к небу.
— Ну и за что мне такое наказание? — молча, вопросил он.
Небеса молчали. Видимо было за что. Одинокий метеорит вдруг на несколько мгновений неярко вспыхнул в вышине. Толи знак, что всё будет хорошо, то ли просто природное явление без всякого мистического подтекста. Землянин вздохнул и отправился досыпать.
* * *
Утром спозаранку к нему в сопровождении двадцати стражников заявился злой и грязный Барк ди Пант, с ходу потребовав встречи с ним. Никитин только успел пробежаться по лагерю и сделать зарядку, как уже пришлось принимать гостей.
Честно говоря, ему сегодня никого особо не хотелось видеть. После нынешней дерганой ночи, у него слегка болела голова. Даже пробежку пришлось делать через силу. Но что делать — политика она в известной мере, выше наших физиологических нюансов.
— Давай веди его в шатёр — приказал он бойцу и тут же, поймав за руку девицу из хозяйственной обслуги, приказал ей притащить в шатёр котелок кипятка и несколько чистых кружек.
Краем глаза он заметил, как гости бурно препираются с охранниками на входе, в результате вместе с начальником стражи в лагерь вошли только трое, остальные остались стоять за изгородью.
Барк в отличие от купцов был не склонен разводить долгую дипломатию, поэтому после кратких взаимных приветствий он быстро изложил суть дела.
— Мне надоели эти болтающиеся без дела наёмники, никогда не поймешь, что им взбредёт в голову. Вскоре к городу подойдет вражеское войско, и я не могу спокойно смотреть на тех, кто может в любой момент ударить мне в спину или открыть ворота врагу. Я думаю, что ты и сам хорошо понимаешь, купец что это и в твоих интересах — заявил он Никитину.
Землянин задумчиво приподнял бровь и неопределённо покачал головой. Стражника это немного сбило с толку, но после краткой паузы он продолжил.
— Последняя их выходка, когда они разграбили дом почтенного Саро и избили его и его домочадцев. — Он кивком головы указал на коротышку с перевязанной головой, пришедшего с ним и в какой-то прострации прихлёбывающего чай. — Мало того они ввязались в схватку с моей стражей и убили троих моих парней. Этого я им никогда не прощу! Так что мы теперь с ними на ножах. Я знаю купец, что они намедни приходили к тебе и хочу узнать будешь ли ты и твои люди мне помогать, если мы сегодня вышибем их из города?!
Вопрос был поставлен прямо и требовал такого же ответа. Землянин не стал выторговывать себе каких-нибудь особых условий.
— Я помогу, тебе справится с ними, но прежде всего я хотел бы спросить — как ты предполагаешь использовать моих людей?
Барк вытащил из кармана грязную тряпку, и устало вытер испачканное сажей лицо.
— Большинство главарей наёмников, самые отмороженные на голову, засели в доме семьи Ками, там же сидит их вожак Конская Голова. Если мы покончим с ними, то остальные наёмники быстро угомонятся. Мои люди возьмут на себя самую грязную часть работы — мы будем штурмовать это здание, на вашу долю выпадет только окружить этот дом и не допустить того что бы оставшиеся в городе наёмники прорвались к нему. Ну и само собой, что бы ни дать им выбраться из дома.