Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Нападавшие стремились побыстрее сблизится со своим противником и сойтись с ним в рукопашной, ведь действительно, на первый взгляд, им противостояло не так много защитников.
Лагерь был огорожен редким частоколом, к тому же в него можно было ворваться через довольно широкий проход, который остался открытым и слабо защищённым, только жиденькая цепочка воинов преграждала им путь в лагерь. Половина нападавших начала перестраиваться на бегу что бы попасть к воротам первыми.
Никитин крикнул Росо. Гиганты, заслышав его команду, начали медленно приподниматься с земли, обременённые тяжёлыми доспехами, они были похожи на рыцарей. На доспехах многих из них блестели капли ещё не до конца высохшей воды.
Подбежавшие бойцы быстро надели и закрепили на них широкие шлемы, и вылили на них ещё по паре вёдер воды. Тяжело топая окованными башмаками, ресы пошли в бой, потрясая палицами.
Вражеское войско, истаивая под арбалетными стрелами, тем не менее, продолжало быстрым шагом сближаться с ними. Выждав, когда они подойдут поближе лучники теро начали споро посылать в воздух одну за другой свои стрелы.
Над полем брани стоял разноголосый крик. Стоны, проклятия, гимны Куту, азартные крики стрелков рвущих тетиву — всё смешалось на поле брани.
Никитин опытным глазом сразу отметил отсутствие у противника чёткого командования, все распоряжения поступали от жрецов, вернее от одного жреца, который издали, руководил сражением.
Местная армия тоже была не особо хорошо обучена, вместо того что бы атаковать их в нескольких местах одномоментно, атака шла по широкому фронту, где Никитин мог в полной мере использовать стрелков-теро и арбалетчиков.
Потери противника в первые минуты боя были огромны, более двух тысяч нападавших, легли под ноги своим товарищам, но жрецы не особо сожалели о человеческом материале и отряд за отрядом отправлялся в бой.
Первые шеренги неприятеля, расстреливаемые в упор, преодолели ров, подбежали к частоколу и принялись его расшатывать, это отвлекло их на пару минут, но эти минуты оказались решающими.
Пока те возились с палисадом в ворота лагеря громко вопя, ворвался первый отряд и тут же полег под палицами ресов, которые быстро нагромоздили в этом месте кучу трупов, буквально закупорив проход.
Никитин свистнул, призывая стрелков теро перенести огонь, что бы они отстреливали тех, кто лез через палисад. Лучники быстро растянулись, охватывая весь палисад, и принялись отстреливать тех, кто пытался пробиться к ним из-за вала трупов.
Землянин придерживался хорошо себя зарекомендовавшей тактики — отстрел превосходящего по численности противника на расстоянии.
Палисад, тем временем, под грудой тел во многих местах был одновременно прорван, с торжествующими криками толпа нападавших рванулась было вперед, и… напоролась на колючую проволоку. Мгновенно образовалась груда барахтающихся и вопящих тел.
Это позволило им выиграть ещё одну драгоценную минуту, наконец, когда те, кто уцелел под ливнем стрел, поднялись, то оказалось что их осталось не так уж и много.
Лишь немногие смельчаки достигли линии щитоносцев, и повисли на копьях, но это было все, что они смогли сделать, а стрелы из глубины неприступного строя всё летели и летели…
Над полем всё громче и громче начали звучать панические голоса и вот настал момент, когда масса уцелевших дрогнула и сперва медленно, а потом всё быстрее и быстрее, бросая щиты и копья с криками побежала обратно к городу.
Толпа оборванцев, которая с вожделением наблюдала за боем с городских окраин и криками подбадривала своих вояк, теперь кинулась назад в город, давя друг друга на узких улочках.
— Бирт! — крикнул Никитин, стараясь перекричать весь этот гам — Бери сотню щитоносцев и сотню арбалетчиков и гоните их всех отсюда.
— А город будем грабить? — подскочил к нему сотник Секо.
В его глазах уже разгорались безумные искры предстоящего разграбления. Никитин мрачно посмотрел на него.
— Нет не будем. — отрезал он. — В городе мы завязнем и положим слишком много людей. А ты пока давай собирай трофейную команду! Вон сколько добра валяется!
 
Угрюмое лицо Секо сразу разгладилось, и он быстро метнулся к своей сотне.
— Бирт постарайся захватить жреца! — сложив руки рупором, крикнул землянин сотнику, который в этот момент протискивался через частокол.
Тот махнул рукой в знак того что услышал и побежал вслед за щитоносцами. Вот только жрецов им поймать не удалось, Никитину сверху было хорошо видно, как окружающие его воины охраны принялись прорубать для своего предводителя проход в толпе. Серые одеяния жрецов быстро втянулись и затерялись в узких городских улицах, за ними потекла чёрно-серая масса беглецов.
Те, кто бежал позади и, видя, что дружинники Сергея вышли из лагеря и направляются к городу стали разбегаться кто куда, бросая оружие. Росо спешно собрал три десятка бойцов, и попытался было выехать в поле на выход из лагеря, но проход был так густо завален мёртвыми телами, что им пришлось спешиться и с помощью радостно галдящих бойцов перетаскивать своих лошадок через ров, тоже заваленный трупами.
Лошади ржали и брыкались, не желая идти по этому страшному ковру из человеческих тел.
— Оле, Оле, Оля! — летел над полем брани.
— И чего всё это ради? — устало подумал Сергей, снимая шлем и подставляя ветру вспотевшие волосы. — Бессмысленно положили за здорово живёшь столько народу!
Впрочем, ответ ему всё равно был известен. Амбиции людей низкого уровня. А человеческая жизнь? Ну так она здесь мало чего стоит… вот так и карабкаются души из инкарнации в инкарнацию, сквозь кровь и грязь, набирая опыт и энергию в свою душу, что бы когда-нибудь стать более совершенным… Что на Земле, что в этом мире.
Его воины радостно орали, празднуя очередную победу, потом вся это масса принялась хором скандировать его имя. Никитин, по-прежнему стоя на крыше фургона, как статуя самого себе, коротко поклонился им, что вызвало ещё больший крик. Целая толпа разгорячённых воинов, собралась вокруг фургона и славила своего предводителя. Его захлестнула эмоциональная волна обожания!
— Вырежем весь этот город! — завопил вдруг кто-то в толпе.
— Вырежем! — подхватили, потрясая оружием все остальные. — Пустим кровь паукам!
Никитин вздохнул и стал спускаться с крыши. Десятки рук аккуратно подхватили его и помогли спуститься на землю.
— Веди нас! — вновь начали орать из толпы.
— Тихо! — поднял он руку.
Шум быстро утих, все с горящими глазами ждали, что он скажет. Сергей глубоко вздохнул, отстраняясь от гипнотического действия толпы, и отрицательно покачал головой.
— Нас очень мало ребята. Если мы пойдём завоёвывать этот город, то многие из вас там и останутся. А мёртвым деньги не к чему! — веско закончил он свою речь.
Эти слова сразу всех отрезвили. Готовность бежать и рубить, постепенно стала проходить, коллективный порыв, захвативший их всех начал спадать.
— Вы мне нужны живыми! В этом городке тысяч пятьдесят жителей и мы завязнем в этом городе, как муха в сиропе. Да и не нужен он нам со своими пауками!
Дружный хохот волнами покатился по толпе.
— Сотники ко мне! — приказал Сергей, когда хохот стал затихать.
Проталкиваясь сквозь толпу к нему стали пробираться сотники, которые были в данный момент в лагере.
— Значит так! — сказал он плотно обступившим его офицерам, толпящиеся неподалёку бойцы вытягивали головы стараясь услышать, что он хочет сказать.
— Значит так! — повторил он. — Расчищаем от трупов выход из лагеря, собираем трофеи. Палисад разобрать и загрузить в фургоны. Не забудьте собрать арбалетные стрелы. Пленных не убивать! Потом посмотрим, что с ними делать.
— А с ихними ранеными что делать? — спросил Сонхо.
— Убивать никого не надо! Всех их постараться собрать в одном месте. Дать воды! Мы не звери, если кто из их родных захочет их забрать — пусть забирают!
— А мертвых! Неужто всех этих закапывать? — с ужасом в голосе спросил другой.