Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Землянин, конечно, понимал, что подобные немногочисленные племена всегда с радостью готовы были предоставить своих женщин, для вливания свежей крови, но выступать в качестве племенного быка ему как, то претило.
Да и знать, что твой ребёнок воспитывается в каком-то дикарском племени, ему в отличие от огромного большинства мужчин этого мира, было не безразлично. И так уже один растёт в одном таком затерянном племени.
Поэтому он к радости своим дружинников, которым за это даже не приходилось платить, отсылал им этот весьма многочисленный поток девиц к ним. Подобное к подобным, ну что делать — это их мир.
У него эти молодые девочки и женщины как то не вызывали, особого восторга, это он уже отметил ещё в Бартхеше, когда он был вынужден взять под своё покровительство молодую рабыню.
Если не принимать в расчет специфику низких и высоких уровней и отвлечься от высоких материй, то здешним девицам с их грубыми лицами и коренастыми фигурами, до тех же изящных женщин теро им было далеко.
У Гины тоже было, как говорится всё при ней, а вот не хочется. И здесь та же картина! Правда, от этих девочек, к тому же довольно противно пахло потом и каким то прогорклым жиром! Так что несмотря на то, что ему начали предлагать уже и девственниц, он так и не польстился ни на одну из них.
Зато Гафт теперь постоянно ходил с бледным не выспавшимся лицом, но держался бодро. Никитин что бы хоть немного отвертеться от почётной роли самца-производителя, шутки ради пустил слух среди туземцев, что, мол, его оруженосец тоже шаманит потихоньку и ходит у него в учениках.
Так что теперь любвеобильный парень работал можно сказать на износ, судя по его утомлённому лицу. Наконец, к облегчению Сергея, все необходимые припасы были набраны, и отряд вновь тронулся дальше по противно чавкающей от грязи, узкой дороге.
Нынче им предстоял долгий путь. Из рассказов кочевников следовало что до озера нужно будет добираться дней десять, а там смотреть по обстановке или на больших паромах махнуть через узкую горловину озера или огибать его недели две.
На этом отрезке пути была ещё одна стоянка клана Ветра, но они не особо привечали чужих и не особенно стремились торговать с окружающими. Это воинственное племя частенько ходило в набеги на соседей, доходя даже до Пограничных Земель, так что нужно было в любой момент быть готовым к нападению этого племени.
Ну, так они всегда теперь были готовы к возможному нападению и на марше и в местах ночлега, который теперь каждый вечер обустраивался весьма тщательно.
Никто из стоявших в становище торговцев, не выразил желания, к ним присоединится. В ту сторону редко кто держал путь. Купец, который дошёл с ним до стойбища, тоже закончил все свои дела ещё позавчера и отправился обратно, даже не попрощавшись с ним.
Путь до озера считался опасным, еле видимая дорога, заросшая низкой бурой травой, лучше всего свидетельствовала о том, что этим маршрутом пользуются очень редко.
Никитин откинул капюшон и подставил запотевшие волосы холодному, остро пахнущему степными травами ветру.
— Эх, сейчас бы в баню! Надоели эта холода, и вымыться толком нельзя! — с тоской подумал он.
Вскоре пришлось вновь натягивать капюшон, было не так жарко что бы ехать с непокрытой головой. Температура в это время года редко, даже в солнечные дни, подымалась выше десяти градусов по Цельсию.
По ночам на траву временами ложился иней. Войско старалось укутаться, во что-то тёплое, все, что он тогда получил у теро и купил у кочевников, нашло своих хозяев. Бойцы натянули на себя тёплые плащи а у кого их не было кутались в шкуры или войлок.
С обувью было ещё хуже. Сапоги выдавались только сотникам и десятникам. Рядовые бойцы носили грубые сандалии и сейчас все старались хоть чем укутать мерзнущие ноги. Но холодная промозглая погода брала своё. Десятка четыре бойцов сильно простыли и сейчас кашляя, лежали в фургонах.
Землянин распорядился, что бы бойцам на привале кормили, горячим мясным, жирным супом. Одна из полевых кухонь теперь постоянно кипятила воду, и замёрзшие бойцы на остановках всегда могли залить в себя чашку горячего травяного напитка.
 
— Дёрнуло же меня, потащится в эту степь в это время! — в очередной раз мрачно подумал Сергей, взглянув на затянутое плотными низкими тучами небо.
Мокрые сапоги, грязь, чавкающая под ногами, низкие обложные тучи которые могли с равным успехом разродится мелким противным дождём, а то и снегом. Хорошо еще, что им приходилось блуждать в самой степи, а двигаться по самой её окраине. Змеиные горы служили хорошим ориентиром и, нужно было только не терять их из виду.
— Командир! Опасность! — резкий крик кого то из сотников, выбросил его из нерадостных раздумий.
Он тут же отреагировал на крик и стал лихорадочно оглядываться. Справа от него отчаянно, прямо на ходу, сигналя знак опасности ярко начищенным щитом в их сторону летел один из конных десятков Росо, а за ним…
За ним, вдалеке, похоже, увязалось не меньше полутысячи всадников, и все они не снижая скорости, мчались прямо на их караван.
— Сблизить фургоны! — заорал надсаживаясь Сергей. — Зарядить арбалеты! Щиты вытаскивайте побыстрее!! Быстрее демоны вас всех забери!
Десятники и сотники громко принялись вторить его команде. За те несколько минут, которые были им, отпущены, Никитин успел выстроить в одну линию сотни три бойцов. Остальные спешно строились позади низ. Везде раздавалась заковыристая ругань десятников, собиравших своих бойцов в компактные кучки.
Бойцы охранения мигом пронеслись сбоку от них, позади всех скакал придерживаемый товарищем боец со стрелой в плече. За ними быстро сокращая расстояние, с громкими криками завывая и размахивая копьями, катилась конная лава.
Едва их охранение миновало строй, как Никитин скомандовал стрелять. Двести арбалетчиков, за спинами щитоносцев с пятисекундным интервалом разрядили свои арбалеты.
Монолитный фронт наступающих рассыпался на отряды, которые столпились около вмиг образовавшихся тел животных и воинов. Кочевники заметались, отовсюду слышались дикие ржание лошадей и крики раненых.
Нападавшие даже ничего не успели понять — тут не было привычного полёта стрелы, короткий арбалетный болт трудно отследить глазом и кочевники растерялись, ещё плохо понимая что произошло.
Над полем заметались тревожные голоса, нападавшие вновь стали привычно стягиваться в единую цепь, подставляя себя аккурат под залп очередной сотни арбалетчиков, которые к этому времени успели образовать ещё одну шеренгу.
Никитин заметил, что к ним на левом фланге, добавился отряд лучников-теро, но до кочевников было ещё далеко и они напряжённо ждали с наложенной стрелой, когда нападавшие подойдут поближе.
Лучникам так и не удалось пострелять, вскоре две сотни арбалетчиков натянули свои стальные луки, и их залп окончательно отбил у степняков охоту связываться с ними. С паническими воплями они развернули коней, и даже не сделав попытку подобрав раненых, шустро умчались обратно.
Землянин дождался пока в строй встанет ещё сотня арбалетчиков и двинулся в сторону поля боя. Теперь имея четыре сотни арбалетчиков, он мог сражаться с многократно превосходящим его противником, перемалывая их, следующими друг за другом залпами.
Росо и его отряд вновь были отправлены на разведку. На этот раз он взял всю свою сотню. Когда он во главе разведчиков скакал мимо его фургона, то Никитин махнул рукой привлекая его внимание, и крикнул что бы они не преследовали кочевников, а просто встали на холмах и в случае опасности предупредили бы их что готовится нападение.
Конники, погоняя лошадей, быстро взобрались на пологий холм и оттуда просигналили, что опасности нет. Сотня бойцов, отложив щиты, начала деловито собирать трофеи, попутно притащив десяток легкораненых.
Теро попытался было с ними заговорить на одном из степных диалектов, но пленные никак на это не отреагировали, только зло смотрели на них и плевались.
— И чего мне с ними делать — полюбопытствовал Бирт, поигрывая кинжалом. — Наденем ошейники?