Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)
Помимо этих приятных моментов, были и неприятные. Уголовный мир, почему-то стал проявлять повышенное внимание к его людям. В трактире, к его бойцам цеплялись теперь постоянно, причём не только в ближайшем, который его люди часто посещали, но и там, где они ещё не бывали.
Стоило только им появиться в трактире, как там, в скором времени откуда не возьмись, заваливаясь, крепко сбитая компания и начинала их провоцировать. Причём дело не ограничивалось выбитыми зубами или молодецким ударом в челюсть, в дело сразу шли ножи. Один раз стычка в трактире, даже выплёснулась на улицу, причём городская стража как-то подозрительно спокойно отнеслась к этому. В той стычке городские бандиты потеряли троих, у него один боец был только легко ранен. Надо ли говорить, что после таких случаев, при походе в трактир бойцы ходили в доспехах, разве что только шлемы не надевали и щиты с собой не брали.
Да и ночи проходили очень неспокойно, к ним постоянно кто-то хотел залезть. Собаки всё ночь бегали по обширной территории виллы и тревожно лаяли. На колючие проволоки по утрам, часто можно было увидеть клочки материи и крови.
Несколько раз дозорные открывали стрельбу из арбалетов, после чего расщелина пополнялась очередными неопознанными трупами.
Судя по хорошему оружию которые обнаружили вместе с трупами, эти ребята были явно из «братьев», обычные душегубы имели оружие значительно хуже качеством. Всё это наводило на мысль что «чёрные братья» не дадут им покоя, с другой стороны был, и плюс — бойцы не расслаблялись.
Никитин, проводя, внезапные ночные инспекции, остался, на этот раз доволен — бойцы бдели и бдели серьезно. Он сам чуть было не схлопотал арбалетную стрелу в грудь, когда попытался незаметно подойти к сторожам, хорошо, что канти бывший в группе вовремя одёрнул стрелков.
* * *Наконец все, что затребовал Сергей, было получено, вплоть до последней мелочи, оставшиеся деньги тоже были выплачены, теперь настало время отрабатывать эти деньги. Никитин и сам был не рад что дал уговорить себя на этот поход, но владыка очень сильно давил на него, прозрачно намекая что за проживание на земле теро надо бы и отрабатывать.
То, что он сам не так давно в своих эдиктах зазывал народ на эти земли, как-то вдруг внезапно позабылось. Политик, ни дна ему ни покрышки!
Перед походом это мероприятие отметили, как и полагается в таком случае у людей с невысокими запросами — бабами и вином. Правда, вина и пива было мало. Никитин очень жёстко контролировал его потребление, каждый из его дружинников знал, что если на утреннем смотре десятник заметят его нетвёрдую поступь, то провинившийся с ходу, получал десять палок и лишался недельного жалования.
Кроме того, получал выговор и десятник, а если у него в подразделении такое происходило частенько, то вскоре десятник мог распроститься со своим серебреным значком, повышенным жалованием и вновь стать рядовым. Прецеденты уже были. Все десятники это хорошо знали и бдительно следили за своими подчинёнными.
Помогал им и авторитет трезвенника командира, который терпеть не мог вина. Некоторые, подражая ему, тоже перестали пить, а кое кто рискнул даже, и брить лицо, но таких было мало. Как бы то ни было Никитин добился того что привычных грандиозных попоек и дебошей наёмников, частенько спускающих почти всё своё жалование за пару дней, такого загула — у них не было.
Лошра только качала головой, глядя на эти строгие порядки, которые поддерживались у него в войске. Она даже мельком обмолвилось, что таких строгих правил у них нет даже у гвардейцев владыки. На что Сергей ответил, что его бойцы лучше, чем гвардейцы. Женщина поджала губы, но спорить не стала.
Землянин, в свою очередь, не стал особо расхваливать своих орлов. Они действительно сильно превосходили гвардейцев владыки в строю, но если бой рассыпался на индивидуальные поединки, то его бойцы тем, же гвардейцам сильно проигрывали.
Они пока превосходили все местные армии только за счёт строя и более продвинутого вооружения, но по части индивидуального боя — тут его бойцов нужно ещё было шлифовать и шлифовать. Быстро подтянуть их уровень как мечников не получалось — тут требовалось гораздо больше времени.
Когда всё уже было готово к отъезду, Лошра, вдруг объявила, что отправляется вместе с ним. Их маршрут пролегал возле старой столицы, где располагались её земли.
Такой поспешный отъезд имел под собой довольно веские причины. «Чёрные братья» не привыкли к такой оглушительной неудаче. Потеряв такое немыслимое для них, количество бойцов, они поклялись отомстить и Лошра, хотела на время оказаться подальше отсюда и от всех этих мужских разборок.
За это время пока они провели в городе, отряд пополнился ещё двумя канти, которые присоединились к своим сородичам. Этот малорослый народец уже доказал свою полезность, и землянин не сожалел что взял их в отряд несмотря на недовольство Бирта и других сотников. Одно было плохо — эти проказливые существа очень плохо понимали слово дисциплина и вели себя подобно самостоятельному отряду в его войске.
Но как бы, то не было их несомненная польза, явно превосходила те проблемы, которые они с собой несли. Никитин одно время даже боялся, что они исчезнут вдруг посреди ночи вместе с выданными арбалетами в неизвестном направлении. И где их тогда искать?
Правда, в дальнейшем, когда он узнал эту расу получше, выяснилось, что его опасения напрасны, этот народец руководствовался довольно строгим кодексом чести и прежде чем уйти всегда старались объявить об этом. Ну и, кроме того, канти очень нравились порядки, установленные в отряде Никитина, особенно в отношении вина.
Сами они его не употребляли, вернее, могли употреблять, но даже небольшая доза алкоголя вызывала у этой расы очень суровый откат. Поэтому они держались подальше даже от пива, а уж то, что их командир не употребляет алкоголь, вызывало у них какой-то дикий восторг.
Как в дальнейшем оказалось они почти всегда, были вынуждены покидать такие отряды из-за того, что, напившись, наемники, начинали часто приставать или к ним, или что ещё хуже к их женщинам, а уж их канти были готовы защищать до последней капли крови.
Ещё одним нюансом этой расы было то что они были довольно злопамятны и мстительны, недаром за ними, как и за алнами витал эдакий своеобразный мрачный ореол.
Силой, конечно, эти ребята не вышли, но много ли сил надо, чтобы незаметно пробраться к своему врагу и быстро перерезать ему горло. Ночью. Здесь небольшой рост канти и их ловкость давали им огромные преимущества.
Землянин предполагал использовать их в качестве разведчиков и шпионов и сейчас командир разведчиков Росо спешно натаскивал их по этому профилю.
* * *Они покидали этот город в том же порядке, как и вошли в него фургоны в центре и редкие цепи пехотинцев по бокам в полном вооружении. Впереди их войско сопровождали городские стражники, которые разгоняли народ и заворачивали все встреченные ими на пути повозки в ближайшие переулки.
Дружинники шли, как обычно в доспехах, многие не поленились взять в руки и щиты. На всякий случай в каждом фургоне, под рукой у возничих лежало десяток заряженных лёгких арбалетов.
Сам он поехал, расположившись в фургоне, стараясь, лишний раз не высовываться из него, опасаясь внезапной стрелы или незаметного глазу брошенного ножа. Никитин был готов к всевозможным провокациям, в том числе и со стороны «чёрных братьев», но обошлось.
В этот поход они отправлялись не одни, позади их колонны шёл отряд из пятисот теро во главе с давним недругом Сергея. Этого таинственного вельможу звали Габус капа Хесу, он приходился близким родственником нынешнему владыки. Причина, по которой он теперь гарцевал на белоснежной невысокой кобыле, впереди своего войска объяснялось довольно банально — вельможа попал в опалу.
Как уже ему успела нашептать по этому поводу Лошра, основной причиной опалы такого сановника было, то, что он в своё время отказался впустить войско Никитина в крепость. Не так давно, Сергей недовольный медлительностью и нерасторопностью своих нанимателей, высказал всё, что он думает по этому поводу одному чиновнику Наксы, подняв, в том числе и этот вопрос.