Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Отправив выкупленную рабыню на кухню, Никитин махнул рукой разрешая. Ряды бойцов и женщин быстро перемешались, договорившись о цене парочки, быстро разбредались по палаткам и казармам.
Те, кто постеснительней требовали себе одну палатку, но большинству девиц это было безразлично. Некоторое умудрялись договориться сразу с несколькими озабоченными солдатиками и занимали большую палатку. Жизнь кипела!
Некоторые из жриц любви притащили с собой, несколько бурдюков с пивом, но их к неудовольствию девиц, быстро отобрали. Десятники и сотники плотно опекали своих подопечных.
Дав своим подчинённым этот денёк погулять, он утром быстренько выпроводил за ворота повозки с доступными девицам и стал закручивать гайки. Пяток бойцов тайком излишне налегавшие на пиво и местное вино, заработали по десять палок каждый и были приговорены к денежному штрафу.
Сделать из них трезвенников он не мог при всём желании. Надо ли говорить, что немало бойцов в его отряде сосали всевозможные бражки, чуть ли не с грудного возраста и здесь это не считалось чем-то из ряда вон выходящим.
В некоторых местных племенах мамаши даже специально давали такое пойло новорожденным, что бы те лучше спали! Но и мирится с пьянством как в обычных отрядах наёмников, он не желал.
Набрав необходимое количество бойцов, он теперь имел возможность обкатать новобранцев по паре месяцев в тренировочном лагере и только после этого переводил, с торжественной церемонией, в основное войско.
Сергей постарался, что бы упражнения в этот день у солдат, были более интенсивными, что бы выгнать всякую дрянь из организма. Сегодня, почему-то не пришли как обычно подводы с продовольствием, что впрочем, могло объясняться праздником Прихода.
Впрочем, привезённых до этого припасов, им вполне хватало на два-три дня, так что он пока не беспокоился.
После торжественного прочувственного песнопения на заре в храмах, праздник выплеснулся в город. К середине дня по городу уже шаталось много пьяных горланивших фривольные песни. В обычные дни такое здесь быстро пресекалось, но в этот самый почитаемый населением праздник, власти смотрели на подобное сквозь пальцы.
Никитин распорядился усилить караулы и распорядился выдать каждому бойцу в карауле по два арбалета, ему почему то стало тревожно. Кроме того сотня бойцов, должна была в течение минуты быть готова помочь караульным. Будущее начало отбрасывать свою тревожную тень на настоящее. Пока ещё только тень.
Сотня дежурила два часа, потом передавала эстафету следующей сотне, не давая бойцам излишне расслабляться. По улице, примыкавшей к казармам, за это время прошло несколько небольших группы теро изрядно навеселе, они, что-то зло кричали им, но цепочка солдат в полном вооружении действовала на всех отрезвляюще и гуляки быстро уходили.
Ближе к вечеру градус насилия резко поднялся, местные низы стали сбиваться в большие, горластые и агрессивные толпы. В нескольких местах к небу начали подниматься высокие дымнее столбы от пожаров. Похоже, в городе всё-таки началась заварушка.
Местный персонал, ближе к вечеру, банально сбежал, отпросившись по неотложным делам и спросить, что происходит, было не кого. Ближе к вечеру, к нему привели перепуганного мальчишку-теро, который показывал им город, его едва не подстрелили бойцы из арбалетов, когда он перелезал через ограду. От него Сергей узнал, что кто-то напал на мирных паломников принёсших жертвы в храм.
Правда, дальше паренёк начал путаться утверждал, что это сами жрецы послали проклятья нынешнему владыке и отказались принимать его дары и покидали их в грязь. Так ничего особенно путного он и не смог извлечь из того вороха противоречивых слухов, которые мальчишка вывалил на него.
Никитин сунул ему серебряную монету и велел почаще докладывать о том, что происходит в городе. Обрадованный парень схватил монету и быстро перебросил своё легкое тело через каменную ограду. Ночь прошла спокойно, но он чувствовал, что это ненадолго. Что то будет!
* * *
Утром вновь появился знакомый паренёк. С синяком на скуле и десятком яблок за пазухой.
 
Его быстро доставили к командиру.
— Что то затевается в городе! — бодро вещал на торговом парень, успевая при этом в быстром темпе, грызть большое красное яблоко. — Жрецы явно народ на бунт толкают! Во всех храмах жрецы кричат, что надо скинуть Хромого с трона и посадить его брата, который стоит за исконную веру. Ну а так много ещё чего кричат. В одном месте собираются посчитаться с грязными наёмниками, в другом орут, что в город проникли дикие кочевники и, что уже много народа погибло от их стрел.
Ещё немного пораспрашивав парня Никитин отпустил его, пообещав завтра дать ещё одну монету. Теро вздохнул и вновь полез через ограду, похоже, он надеялся, что ему дадут ещё одну монету сегодня, но Никитин посчитал что это и так слишком много. Да и по собственному опыту он знал, что нельзя быть таким излишне щедрым, иначе тебя начинают в скором времени просто банально выдаивать.
Вновь потянулись томительные часы ожидания. Сергей распорядился начать вкапывать частокол на наиболее опасных для нападения толпы направлениях и всем раздать арбалеты. От владыки по-прежнему не было вестей. Шел второй день праздника Прихода.
К вечеру начались проблемы, десятка три, каких-то подозрительных личностей попыталось было перелезть через забор, но, увидев здесь несколько сот воинов в полной выкладке тут, же рванули обратно с криками, что их убивают.
Никитин мрачно сплюнул и помянул всех здешних богов как светлых, так и тёмных, перспектива ввязываться в сражение с разъяренной толпой его не вдохновляло. Здесь что не сделай ты всегда будешь, виноват! Если начать стрелять в толпу, то тут же пойдёт гулять слух что грязные наёмники убили честных горожан и это только добавит бензина в разгорающийся огонь кровопролития.
Плохо было то, что он не знал, что ему нужно было делать. Ка до сих пор так и не появился. Что творится в город? То ли бунт, то ли просто народ несколько разошёлся, праздник так сказать справляет. Ну, несколько разошёлся, бывает. День-другой и всё вскоре само собой затихнет. А вот если не затихнет…, то мало никому не покажется. Особенно пришлым наёмникам.
На душе по-прежнему было тревожно, что-то должно было произойти. Сильно обострившаяся, за годы пребывания в этом мире интуиция его не подводила. Пока.
Землянин подозвал сотников, и вскоре все свободные бойцы начали торопливо сворачивать палатки. Сотня, за сотней последовательно сменяя друг друга, вытаскивало своё нехитрое солдатское имущество и грузило всё это в фургоны, Никитин был готов к тому, что бы быстро оставить это место и с боем прорываться из города.
Тем временем стемнело. Больше к ним никто из незваных гостей не пытался забраться, и напряжение потихоньку стало спадать. Издалека ещё доносились слабые из-за отдалённости крики, похоже, вся заварушка переместилась ближе к дворцу правителя и Верхнему Городу, где располагались дома сановников.
Новых пожаров в городе не было, но что там происходит, было неясно, ввязываться во все эти непонятные ему разборки и терять своих бойцов ему не хотелось. Мальчишка повторно в тот день так и не появился, и узнать, что творится в городе, было не у кого.
Кое-кто из его бойцов, понимающие и говорящие на нати, вызывались сбегать посмотреть что там и где, но Никитин пока отклонял эти предложения.
Он решил подождать до утра, а там уже окончательно определяться, что делать. Тем временем потихоньку наступала ночь, но в городе было шумно. Половина бойцов, где могла, расстелила скатки и завалилась спать в полном вооружении, другая половина бдела.
Часто, то тут, то там в просветах улиц и переулков, мелькали факелы и проходили многочисленные группы народа. Только вот кто это был, оставалось загадкой.
Никитин вместе с часовыми стоял здесь, наверное, часа два, за это время в глубине улицы прошло как минимум два вооружённых отряда и три большие группы без оружия. Все они направлялись по направлению к Верхнему Городу. Вот и сейчас вдалеке мелькали многочисленные тени.