Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Трое разведчиков, тем временем, ловили разбежавшихся лошадей кочевников, десяток лошадей уже был надёжно привязан к фургонам. Лошади ржали и фыркали, им не нравилось то, что они были привязаны за шею верёвкой. Ещё два десятка лошадей, другой породы, более рослые, чем лошади кочевников спокойно щипали травку в низине, их тоже захватили с собой.
Похоже, всё шло к тому, что Росо действительно вскоре получит свою сотню. Никитин твёрдо решил создать конный отряд, разведчики себя отлично зарекомендовали во всех сражениях.
Теперь надо было вооружить их всех тяжёлыми арбалетами да длинными стальными мечами, деньги опять деньги!. Мечи по идее должен быть уже поставлены на поток Бо-до, они должны быть длиннее чем гладиусы из стали, которые только начали поступать в войск. Пока стальные гладиусы были только у сотников и у некоторых десятников, у рядовых бойцов увы — бронза. Но хорошая.
Землянин уезжая, постарался чётко расписать Медведю и главному кузнецу, что им нужно будет делать на полгода вперёд, пока он будет отсутствовать. Но иногда возникали непредвиденные сложности, которые достаточно легко мог решить человек его эпохи, но здесь, народ в большинстве своём предпочитал ждать его. Барин придёт — барин подскажет, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Здесь сказывались нюансы низкого уровня, ребятам было тяжело заниматься умственной деятельностью и принимать самостоятельные решения, все ждали команды вышестоящего. Они были готовы сражаться и умирать за него, но пошевелить мозгами это было выше их сил.
Н-да против природы не попрёшь! А где здесь взять людей или нелюдей более высокого уровня? Один на пять, а то и десять тысяч разумных. И их ещё надо было найти и заполучить в свой отряд. Так что пока в своём окружении таких было десятка три разумных всех рас, в это число входила и Линда.
Пятеро из них у него в дружине, к этому времени доросли до сотников. Остальные были заняты в хозяйстве и на производстве. Почему-то в этот момент ему вспомнился жрец, которого он встретил в объятой эпидемией деревне. Ему бы тоже нашлось место среди его окружения, но что есть, то есть.
Вот и ищи таких… А проводить повальное тестирование — это надолго. Да и далеко не всегда от такого человека был бы толк. Ну, вырос он, где-то в глухой дыре, где с трудом считают до десяти, а если до двадцати, то снимают обувь. Интеллект нужно упражнять с самого раннего детства, иначе к юношеским годам вырастет личность, не сильно отличающаяся от окружающей среды. А могла бы, могла, потенциал позволяет, а вот среда тормозит и не у всех личностей есть желание и силы, выделяться из окружения, проще быть как все…
Десятник задал ему, какой-то вопрос, выдернувший Сергея из пелены его размышлений.
— Что говоришь?
— Я это! Собрали мы здесь всё барахло. Что будем делать дальше?
Никитин оглянулся вокруг. Все фургоны уже были выведены на дорогу. С убитых были сняты доспехи, и сейчас все глядели на него, с тоской ожидая неприятный приказ — закапывать покойников.
По полю ходило сотни две голых рабов, которые деловито сортировала трупы. Своих, они клали в длинный ряд, а с неприятельских воинов, снимали всё ценное, а трупы грузили на телеги.
— Поехали в лагерь! — после недолгого раздумья подумав, сказал он. — Этих закопают и без нас. Фургоны отгоните к общей добыче потом будем делить, деньги что нашли, оставьте себе.
Разведчики довольно заулыбались.
— А девиц чего тоже отдадим? — хитровато улыбнулся один разведчик.
— Нет, девиц отдавать не будем, себе оставим. — так же хитровато улыбнулся ему Сергей.
На лицах у всех расплылись довольные масляные ухмылки.
— Ну, чего скалитесь кобели! Мало вам девиц, притаскивают к лагерю! — шутливо прикрикнул на них Сергей.
— Дык это! Когда девок побольше — оно и лучше! — нашёлся бравый разведчик.
— Смотри, не перетрудись!
Под грубые шутки обоз тронулся по дороге, быки даже без погонщиков послушно тронулись за первым фургоном. Часть разведчиков, спешилась и начала погонять быков, направляя фургоны к месту сбора трофеев.
 
Там уже стоял крик и ругань, громоздились груды испачканных в крови доспехов, рядом валялось оружие. Голые рабы, что бы, ничего не припрятали, деловито таскали сюда всё — даже сломанное оружие, кузнецам весь этот лом пригодится.
Все фургоны Никитин подогнал к месту дележа добычи, только один с женщинами отправил дальше в лагерь. Все, кто был занят сортировкой трофеев, только мельком взглянули на фургон, но никто ничего не сказал.
Постепенно поле освобождалось от лежащих тел. Длинная череда подвод потянулась за холмы, там километрах в пяти от города, где был глубокий овраг — туда и скидывали вражеские трупы.
— А ну стой! — заорал вдруг один из воинов на низкорослого раба.
Тот вздрогнул и стал что то, невнятно мыча объяснять. Воин вдруг с силой ударил его в живот, голый закашлялся и у него, изо рта посыпались деньги. Воин собрал деньги и, отвесив пинок ворюге, погнал его дальше, где надсмотрщик принялся охаживать раба бичом.
Жалобные крики раба, утонули в причитаниях и криках женщин оплакивающих погибших. Возле раненых хлопотали жрецы и целители, облегчая их страдания.
Ближе к вечеру всё имущество было собрано и оценено. Никитин сам принимал в этом деле непосредственное участие, причём к недовольству и удивлению наёмников и дружинников Оло, он часто становился на сторону купцов, которые были склонны занижать стоимость трофеев.
Никто не мог понять, почему он это делает, в таком случае ему и его воинам тоже меньше перепало бы. Все ворчали, но никто не осмеливался с ним спорить, все хорошо понимали за кем сейчас сила, да и его дружинники, оцепившие поле, являлись весомым аргументом в торгах.
Впрочем, все утешали себя мыслью, что им всё равно много достанется. Из более чем пяти сотен наёмников, уцелело только человек сто, многие отряды в полном составе полегли в этом сражении и их доля, и оружие, в соответствии с традицией, шли в общий котел тех кто выжил.
Все с завистью косились на Никитина и его людей — неслыханное дело у него в отряде погибло только пятеро! Было ещё с десяток легкораненых и всё! Наёмники шептались о том, что он колдун, ничем иначе объяснить такое никто не мог.
Жрецы тоже временами странно на него поглядывали, но Никитин держал себя с достоинством и немного надменно, как и положено крупному государственному деятелю.
Пока шёл этот муторный подсчёт землянин несколько раз, время от времени наведывался в свой лагерь. Нужно было обустроить и накормить пленных и разместить в отдельном шатре наложниц или жён гарема правителя Ка-Ато.
Под вечер он снял оцепление, и усталые дружинники потянулись к котлам с пищей. Многие из них были навеселе, горожане тащили своим защитникам множество бурдюков с пивом, но Сергей на сегодня решил закрыть на это глаза, после сражения ребятам можно было дать некоторое послабление. Но небольшое!
К концу следующего дня трофеи, наконец, рассортировали и подсчитали и купцы, намеривались начать увлекательный процесс скупки по заниженным ценам, когда к их удивлёнию и злости Никитин сам начал, активно, выкупать наиболее лакомые куски.
Только теперь до них дошло, почему этот светловолосый парень так подозрительно быстро соглашался с их ценой. У них ещё оставалась надежда, что у него не хватит денег, но у светловолосого демона их хватило.
Сергей, посмеиваясь быстро скупил всё оружие, чуть ли не по цене лома, оставив купцам только доспехи и другое не особо нужное ему барахло. Скупщики не ожидали такого, ну откуда у наёмника наберется такая сумма денег! Теперь им оставалось, только делить остатки, яростно ругаясь друг с другом, поскольку, согласно обычаям, первым могли выкупить трофейное имущество те, кто его добыл.
Наконец подвели итоги — Никитин на дощечке к удивлению, присутствующих быстро все подсчитал. Потом минут двадцать его проверяли, наконец, все согласились, что всё правильно. С учётом его доли, он должен был внести двадцать тысяч монет с мелочью. Всё оружие, все пленники и рабыни при таком раскладе доставались ему.