Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Узнав, где они хранят дрова, он быстро развёл в земляном очаге костёр и подвесил над ним сразу два котелка, один свой и ещё один найденный в здешнем тайнике Тифой. Пока котлы нагревались, они вместе выволокли во двор деревянную ванну, выдолбленную из цельного ствола. Ванна оказалась неожиданно легкой, и они наскоро помыли её около колодца от грязи.
Потом затащили обратно и Никитин начал заливать ванну холодной водой из колодца, потом влил в ванну кипяток из обоих котлов.
Процедуру пришлось повторить несколько раз, прежде чем вода в ванной стала более или менее горячей. Сергей быстро скинул свою одежду и с наслаждением забрался в узкую ванну. Почувствовав, как его тело мягко окутывает горячая вода, он застонал от наслаждения, горячая ванна была в этом мире ещё слишком большой роскошью. Тифа усевшись на скамейке, в углу с завистью глядела на него.
Никитин посидел ещё несколько минут, блаженствуя, потом намылился мыльным корнем и быстро смыл с себя грязь. Едва он вышел из ванны и начал вытираться полотенцем, как Тифа едва сдерживая себя, скинула платье и нырнула в ванну.
— Ооо — только и смогла вымолвить она, погрузившись в воду и выставив наружу розовые сосочки грудей.
Переодевшись в чистое землянин поинтересовался:
— Тебе подлить горячей водички?
— Да господин.
— Ооо как хорошо! — и она вновь принялась стонать когда он аккуратно начал подливать ей в ванну горячую воду.
Отлежавшись в ванне, она принялась, яростно скрести тело, потом принялась намыливать волосы. Отведя взгляд от её тела в легких облачках пены, Никитин спохватился, что они совершенно забыли об ужине, и поспешно вновь наполнил оба котелка водой. Разбирая продукты, которые были у него в рюкзаке и в мешке Тифы, он немного забыл о плещущейся за его спиной женщине.
— О господин! Помогите мне смыть эту пену — раздался её голос.
Женщина стояла в ванной с белой шапкой пены на голове, Сергей подлил кипятка в кожаное ведро с холодной водой и, добившись нужной температуры, начал аккуратно лить ей на голову.
Вытершись грубым полотенцем, она хотела, было натянуть на себя чистую рубашку, но Никитин попросил её пока не надевать. Он взял её за руку и внимательно осмотрел её тело, тело было чистым, никакой заразы он не обнаружил за исключением множества царапин и синяков, которые он быстро смазал чайным деревом.
— Теперь можешь одеваться. — разрешил он.
Слегка пожав плечами, она накинула рубашку и подсела на лавку поближе к очагу. Светило уже заходило за горизонт, бросая прощальные лучи, которые проникали в узкие оконца. Тифа давно сняла все загораживающие окна узкие деревянные щиты, и теперь в хижине было более или менее светло.
Порыв ветра резко распахнул входную дверь, заставив их всех вздрогнуть, Сергей бросил, было руку к топору, но это был просто ветер. Он захлопнул дверь и заложил её брусом. Вскоре пришлось закрывать щитами и окна, в которые старался проникнуть холодный ветер. Пропитанная прозрачной смолой материя, растрескалась, образуя дыры, в которые свободно проникал ветер.
На дворе уже стояла осень, несмотря на то, что днём было довольно жарко, по ночам температура уже довольно ощутимо снижалась.
После ужина сваренного на скорую руку, женщина стала клевать носом, нынешний переход довольно сильно вымотал её, да и Сергей чувствовал себя не лучшим образом, поэтому все они быстро разбрелись по кроватям. Никитин кинул свою подстилку прямо на широкую деревянную лавку, а Тифа отправилась на второй этаж.
Утром Никитин проснулся от весёлого птичьего чириканья, он ещё немного полежал на широкой лавке, прислушиваясь к их чириканью, но ничего подозрительного вокруг не услышал. Тифа уже проснулась и чем-то занималась наверху, спускаться вниз она не решалась, видимо, опасаясь разбудить его.
Взяв в руки, на всякий случай в руку топор, он снял брус с двери и распахнул её. Ничего подозрительного вокруг не было. Он осторожно заглянул за угол дома и, тут же стая виденных им вчера серых птичек с резкими криками метнулись к лесу.
 
Из дома выглянула Тифа в одной рубашке и босая, и стала с любопытством его разглядывать. Тогда в дороге они все были грязные с ног до головы и вот теперь они при утреннем свете получили возможность разглядеть друг друга.
Никитин подмигнул ей.
— У молодого господина такие светлые волосы. Я не разу не видела мужчин с такими волосами!
Никитин пожал плечами, ему уже надоело разыгрывать роль сопливого мальчишки, перед ней, поэтому он постарался сразу поставил точку в этом вопросе.
— Я просто так молодо выгляжу, на самом деле я постарше тебя Тика.
В её глазах отразилось сомнение, но она спрятала лукавую улыбку под маской показного смирения.
— Что мы будем делать дальше господин?
— Я думаю, мы поживём здесь ещё пару дней, отдохнём, потом пойдём дальше по дороге.
Она с сомнением покачала головой.
— Не знаю господин, хватит ли у нас припасов? Но я думаю, мы можем прокормиться охотой, у моего деда здесь хранятся копья и луки.
Сергей покачал головой.
— Боюсь Тифа я довольно плохой охотник. У нас не особенно жалуют охоту…
— Господин, а как же вы там живёте, если не охотитесь на зверей?
— А зачем нам охотится. Крестьяне выращивают скот на огромных фермах и продают в город, так что охотится нам не нужно. У нас это нечто вроде развлечения, да и то это занятие далеко не всем нравиться.
Тифа ненадолго задумалась, потом её лицо посветлело.
— Господин я придумала, что нам делать. Я нашла в доме несколько луков со стрелами. Когда я была маленькой дед брал меня на охоту за птицей, здесь неподалёку множество мелких озёр я думаю, что смогу подстрелить несколько штук! У меня в детстве это неплохо получалось.
— Отличный план Тифа! — согласился с ней Сергей.
— А ты тогда будешь охранять меня от диких зверей со своим топором, а то я часто в пылу охоты теряю осторожность.
— Хорошо!
Девушка побежала в дом и вскоре притащила два небольших лука. После длительных сгибаний и разгибаний, она выбрала один из них и с помощью Сергея, быстро набросила на него запасную волосяную тетиву, хранившуюся, как и луки, где-то в тайниках этого дома.
Тифа как заметил Сергей, не особо раскрывала перед ним свои секреты. Никитин её понимал, да и кто в это смутное время доверит свои секреты первому встречному чужаку.
Час спустя, набрав стрел и заперев дом, они отправились к озеру, которое поражало количеством различной водоплавающей птицы. Когда они вспугнули одну из этих стай, то вслед за ними начали срываться с насиженных мест и другие стаи. Это было нечто! Огромное количество самых разных птиц временами буквально застилало солнце!
В воздухе стоял писк и гам, масса перьев самого различного окраса посыпалась им на головы, впечатление было такое, будто где-то поблизости разыгралась снежная буря! Первобытное буйство жизни!
Тифа с азартно блестевшими глазами целилась из лука в суматошно мелькающую дичь над головами. Наконец, она выстрелила, стрела пролетела мимо выбранной ей птицы, но о чудо, попала в другую, летящую, немного повыше.
Быстро подбежав к бившейся на земле птице, она ударила её луком и тут же свернула ей шею. Подняв птицу за длинную шею, она горделиво показала свой охотничий трофей ему.
Никитин поднял большой палец кверху.
— Молодец Тифа!
Женщина порозовела от его похвалы и, сунув ему в руки добычу, принялась подкрадываться к другой птице севшей поблизости. На этот раз она промахнулась, но следующий выстрел подбил ещё одну птицу, за которой ей пришлось немного побегать по мелководью.
Тифа весело хохотала над собственной неуклюжестью, когда она бежала за третьей птицей, то угодила в глубокую яму и вылезла оттуда грязная, но ничуть не смущённая этим.
Час спустя, грязные, но довольные, с четырьмя крупными, жирными птицами они возвращались домой, весело обсуждая подробности охоты. В озере мыться было довольно проблематично, грязные топкие берега и мутная вода не вызывали особого энтузиазма. Его спутница решила эту проблему очень просто, подойдя к большому цилиндрическому дереву с огромными наростами по бокам, она проткнула один из наростов, взятым у Сергея кинжалом и спокойно вымылась под тонкой струей воды, хлынувшей из этого нароста. Никитин после неё тоже пристроился к этой потихоньку истончавшейся струйки воды.