Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Выслушав их путаные объяснения, первосвященник помрачнел. Один из них которому этот демон отхватил обе руки, клялся, что это действительно демон. Тряся своими обрубками, тот кричал, что только демон может выжить, после такого удара копьём который он ему нанес.
Первосвященник взмахом руки отослал их прочь, и впал в мрачную задумчивость.
— А может быть это действительно демон? — закралась в мозг трусливая мысль. — Уж очень спокойно и независимо, этот парень держался тогда перед ним. Надо проверить!
Взмахом руки он подозвал к себе, одного из сидящих на корточках у стены жреца с золотым медальоном, и что-то коротко сказал ему. Тот, молча, кивнул головой и исчез.
Спешно опрошенные купцы и те, кто общался с ним, были уверены, что этот парень не демон. Так на следующий день и было доложено наместнику Куту. Первосвященник, с непроницаемым лицом молча, выслушал жреца, который занимался розыском и доносами и взмахом руки отпустил его.
— А если этот парень не демон то этот дерзкий парень должен быть уничтожен! Причём уничтожен, любой ценой — он узнал наш самый важный секрет и должен умереть!
Первосвященник вновь требовательно махнул рукой, призывая к себе ещё одного неприметного жреца с золотым медальоном. Этот дело было как раз по его специальности.
Стражники у ворот были немало удивлены, когда перед ними поздно вечером предстал один из приближённых к первосвященнику жрецов с золотым медальоном. Вместе с ним было ещё четверо одетых в тёмные облачения жрецов, но их лица с многочисленными шрамами на лицах, поведали стражникам, что эти четверо знают на только молитвы и ритуалы. Стражники низко склонились перед обладателям медальона.
— Открыть ворота! — последовал неожиданный приказ.
Стражники переглянулись, но протестовать не осмелились, слишком печально оканчивались дни тех, кто осмеливался спорить с носящими золотой символ Куту.
Стражники торопливо приставили копья к стене и, поднатужившись, сняли тяжёлый брус. Толкнули створки, ворота с протяжным скрипом отворились. Четверо жрецов молча, вышли за ворота и растворились в проходе.
После них ворота вновь закрыли, и жрец, благословив обоих стражников, быстро ушёл обратно к зиккурату. Стражники толстый и тощий переглянулись.
— Слышь толстый! — обратился тощий стражник к своему товарищу. — Ты мне десять медяков проиграл. Помнишь, недавно мы спорили, что ворота откроются только через два месяца. А я сказал, что откроются раньше, так что гони монеты!
Толстый стражник видимо был так ошарашен появлением жрецов, и суматохой с этим демоном, что безропотно отсчитал десять медяков. Подобного за ним отродясь не водилось, он всегда находил причину не отдавать проигрыша. Тощий мигом спрятал медяки себе в карман.
Толстый спохватился, но было уже поздно и он, призывая проклятия Кутху на головы ловкого товарища, и беловолосого демона полез на стенку. Мрачно взглянул вслед удалявшимся фигурам, плюнул им вслед и вновь выругавшись, принялся ходить взад-вперёд по стене. Странные дела пошли! Ох странные! Не к добру всё это!
Хозяин гостиницы, узнав о том, что тело его постояльца так и не нашли, со вздохом запрятал сковородку и лежащие в нём вещи подальше. Вещи он рассчитывал продать, а сковородку оставить себе, но если парню удалось невредимым уйти из рук жрецов, неслыханный случай, то связываться с ним, похоже, будет себе дороже. А если парень вдруг действительно окажется демоном и придёт за своими вещами тёмной ночью?
Трактирщик осенил себя растопыренной пятернёй и затолкал вещи в кладовку, что бы в любой момент их можно было достать обратно. Кутху он далеко, а вот этот демон рядом, считай у него в доме жил.
— Нет — решил про себя трактирщик. — Пускай лежат! С демоном связываться, из-за сковородки! Пускай лежат!
Кстати трактирщик не остался особо в накладе, слухи о том, что у него гостил тот самый демон, неожиданно привлекали в его заведение много народу. Так продолжалось недели две пока вдруг утром, трактирщик не исчез. Жрецы добрались до него раньше, чем демон. Все культы не любят оставлять в живых свидетелей их поражения.
 
А виновник переполоха тем временем уходил всё дальше и дальше от города. Следом за ним быстрым шагом шли четверо в темных плащах жрецов — охота продолжалась.
  
Глава 9
 
После прохода в горном хребте, дорога резко пошла вниз, и Никитин быстро побежал под уклон. На востоке уже вставал диск светила, свет которого искрился в капельках росы на листьях всевозможных форм и оттенков. Окрас листвы менялся, от почти прозрачных, с прожилками, до почти чёрных.
— Как странно, — на бегу подумал он — может быть я сейчас снова прошёл через портал? Там за горным хребтом, сухая песчаная почва с чахлыми рощами, а здесь вдруг такое буйство природы, да и зона перехода напоминает как тогда, когда мы перебирались на эту планету. Там тоже был портал, замаскированный под длинный тоннель.
Но ощущения были всё таки не те, там, немного плыло сознание, здесь этого ощущения не было. А может быть он, когда мчался в тоннель, просто не заметил этих тонких ощущений? Землянин на бегу, тяжело дыша, мельком любовался величественным зрелищем природы, хотя здесь явно чувствовалось присутствие человека, об этом свидетельствовали масса просек, которые шли вглубь леса.
Здесь уже в полном объёме можно было увидеть всё многообразие форм жизни перенесённых с Земли и других планет. Если неподалёку от портала большинство флоры было ещё земного происхождения, то здесь по мере продвижения вглубь, знакомые Никитину деревья и растения, встречались значительно реже. Но сейчас ему было не до любования этой инопланетной красотой.
Сергей пробежал ещё метров двести по широкой дороге, с продавленными глубокими колеями от колёс, в обоих направлениях. Свернув с дороги, он, тяжело дыша, прислонился к шершавой коре большой берёзы одиноко растущей среди незнакомой ему флоры иных миров.
Только сейчас когда схлынуло чувство опасности, он почувствовал как сильно устал. То, что пришлось ему пережить этой ночью — лёгким приключением нельзя было назвать. Несколько раз за эту ночь, он оказывался на волоске от смерти. Он поежился, вспомнив сплошной ковёр ядовитых пауков преследующих его.
— Хорошо, что я тогда догадался смыть это вещество со своей курки, а то эти паучки наверняка закусали бы меня до смерти. И ещё этот тип с копьём, если бы не бронежилет…
Сергей потрогал куртку в том месте, куда ударило копье, и вздохнул, несмотря на прочную кожу, ночному убийце удалось её пробить, и теперь здесь была небольшая дырка. Правда она была не так заметна.
Он со стоном снял рюкзак, облокотился на берёзу спиной и со вздохом блаженства протянул ноги. В сапогах противно хлюпнуло.
— Ладно, пусть себе хлюпает, — лениво подумал он, не в силах даже их снять. — главное, что живой и покинул этот город с его пауками. Впереди, правда, ещё километром пятьсот дороги, но большая часть пути уже позади.
Продолжая так лениво рассуждать, он не забывал внимательно наблюдать за поворотом дороги. Петля от топора была завязана на его руке, и он был готов в любой момент вновь пустить в ход это так хорошо себя зарекомендовавшее прошлой ночью оружие.
Никитин притянул к себе топор поближе и посмотрел на лезвие. На нём по-прежнему не было ни одной зазубринки.
— Хорошее оружие! — ласково подумал он и погладил его рукой.
Он потянулся и поморщился от боли в груди, удар копьём не прошёл для него бесследно. Никитин со стоном стянул куртку и отсоединил края бронежилета. Так и есть, на теле красовался большой синяк. Он смазал его маслом чайного дерева.
Кожу лица слегка пощипывало. Сергей провёл тыльной стороной ладони по лицу, обнаружив в том месте небольшую припухлость кожи.
— Ах да! Там меня паучок укусил! — припомнил он.
Этот один укус, правда, никак не отразился на его здоровье. Никитин смазал чайным деревом и укус.