Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

К Сергею, пока он сидел в таверне, несколько раз подходили знакомые и незнакомые наёмники, предлагали товары, а то и вступить к ним в отряд, но в том направлении, куда ему было надо, никто не рисковал идти.
Все ждали, когда эпидемия закончится, а закончится, она могла не скоро. Старики вспоминали, как однажды торговля с теми землями прервалась на целый сезон.
Отделавшись от очередного вербовщика, Никитин вышел из харчевни. Мелкий дождь, изредка моросящий весь день, утих, и небо очистилось от туч.
Сергей уже довольно далеко забрался на север и теперь с любопытством глядел на небо, отыскивая новые созвездия.
— Сколько я уже оттопал от перехода — подумал он — Наверное, тысячу километров точно.
Потрясающая картина здешнего звёздного неба, заставила его привычно забыть о жизненных неудобствах, и задуматься о вечном. Он присел в тёмный угол, откуда его не было видно, и долго любовался звёздным небом и неторопливым движением спутников.
Пьяные вопли и женский визг, возвратили его на грешную землю. Его попутчики развлекались вовсю. Он не осуждал этих людей, низкий уровень всегда тянулся к простым и понятным удовольствиям, когда-то много инкарнации назад он и сам был таким. Такие вот дела…
— Убью! Ах ты… — вдруг заорал кто-то пьяным голосом неподалёку от него.
Он вздрогнул и быстро положил руку на кинжал, но до драки дело не дошло. Пьяницы долго ругались и, наконец, помирившись, отправились то ли спать, то ли добирать ещё.
Небо вновь начало затягиваться тучами, вновь вкрадчиво завёл свою монотонную песню дождь. Землянин зевнул и отправился спать, надеясь сегодня выспаться. Кстати, клопы его этой ночью действительно не кусали.
Утром в его комнату довольно бесцеремонно ввалились Зонтер и ещё несколько знакомых наёмников, они хотели сегодня пойти в город. Немного подумав, Никитин пообещал вскоре к ним присоединиться. Начинался новый день.
— Кстати, а сколько я здесь уже нахожусь? — всплыла вдруг неожиданная мысль.
Он попытался было подсчитать, но вести календарь он давно уже забросил. Хотя, сколько бы он здесь не пробыл, всё равно это не так уж и важно! Для него по возвращении, всё это уложится в несколько мгновений.
Быстро одевшись, он вышел во двор.
  
Глава 8
 
Ну не нравился этот город Никитину!
Явно не нравился. Во-первых, было жарко и душно, во вторых сильно угнетало обилие мух и пауков, последние, будучи священными тварями, ползали, где им только заблагорассудится, и частенько вместе с клочком паутины летая по воздуху, то и дело норовя свалиться на голову прохожих.
Все они вынуждены, были это терпеть и не причинять вреда арахниду. Хорошо еще, что днём эти пауки вообще не проявляли никаких признаков жизни, они оживали только после захода солнца.
Кроме вышеперечисленных неудобств, у города были и другие недостатки — он был очень грязен и вонюч, из канав, мимо которых они проходили, ощутимо тянуло нечистотами. В этом городе было нечто от муравейника, попадающиеся им навстречу люди суетливо бегали туда-сюда. Только муравьи были более чистоплотными, чем здешние обитатели.
Всевозможные уличные торговцы призывно орали, стараясь перекричать соперников, стоило только появиться их отряду, как крики моментально усиливались.
Общую сумятицу усиливали множество попрошаек, которые увивались вокруг них, но наёмники были настороже и отгоняли их пинками, когда они прижимались к ним излишне близко.
Только иногда шум ненадолго замирал — по улицам важно шествовала процессия — жрецы бога-паука. Стражники древками копий разгоняли толпу и отталкивали наиболее фанатичных верующих, которые стремились припасть к чёрной одежде жрецов.
Так или иначе, город ему не понравился, то ли он отвык от таких толп пока жил в деревне, то ли города которые он до этого посетил, были не так многолюдны как этот, да и не пахло нигде, так мерзко как здесь. Несколько мелководных речек, даже и не речек, а так ручейков не могли очистить город от той дряни, которую в них кидали здешние обитатели.
 
Проходя по узким мостикам, он всегда задерживал дыхание, и только отойдя шагов на двадцать от берегов, вновь начинал дышать. Особенно плохо здесь было, когда проходил дождь, и вновь начинало палить солнце, тогда казалось, что весь город пропитан запахом нечистот, от мостовой до горделиво возвышающихся над городскими крышами зиккуратов.
Раньше все эти нечистоты уносило в море, а теперь они скапливались вблизи развалин порта, образуя в том месте зловонное непроходимое болото.
Ещё усиливало неприязнь, и тот факт, что стоило горожанам увидеть его светлые волосы, как они торопливо начинали делать охранный знак растопыренной пятерней. Ему теперь приходилось постоянно прятать свои светлые отросшие волосы под шляпу.
Как объяснили ему вечером, словоохотливые близнецы-купцы человек с таким цветом волос считался зачатым от демона. Купцы, конечно, не разделяли подобных верований, в своей жизни им пришлось повидать многое, но простые горожане слепо верили в эти басни.
Никитин после этого старался больше не снимать свою шляпу, или набрасывал капюшон, что бы, не привлекать к себе излишнего внимания. Впрочем, вниманием они и так не были обделены, он обнаружил, что за их отрядом постоянно ходит несколько неприметного вида людей.
Очевидно, это были местные шпики, которые стоило им только зайти в любую таверну, быстро оказывались за ближайшим столом. А почтительное отношение хозяев трактира к этим невзрачным личностям, подтверждало его подозрения.
Смотреть в городе особо было не на что, город располагался в километрах десяти от моря. Везде, куда не падал взгляд, тянулись низкие одно и двухэтажные глиняные домишки. Если идти по главной улице, то домики были ещё ничего, но вот только стоило углубиться в хитрые лабиринты местных улочек, как перед глазами представала ужасающая нищета.
В таких закоулках им чуть ли не приходилось отбиваться от назойливых сутенёров предлагающих живой товар, который стоял тут же. Женщин здесь считали за скотину и относились к ней примерно так же.
Впрочем, даже самые отъявленные бабники не спешили поразвлечься в этих кварталах, несмотря на дешевизну товара. Чужеземца здесь легко могли ограбить, а то и убить, поскольку они не принадлежали к здешней вере, запрещающей убийство единоверца.
На чужаков подобные правила не распространялись, поэтому всем иноземцам приходилось быть настороже, тем более теперь, когда город переживал нелёгкое время.
Десять лет назад после землетрясения море, за один день вдруг отступило от города километров на десять и, несмотря на молитвы жрецов, так и не вернулось обратно, остатки портовых сооружений до сих пор всё еще были хорошо различимы на окраине города.
Кроме того, сейчас в связи с эпидемией через город не шли караваны купцов по Малому Тракту, которые шли дальше в города Шестиградья или в земли зеленокожих горо.
Купцы, проходящие по Малому Тракту, платили городу пошлину за проход и останавливались на пару дней в специальных зонах, наподобие той, где остановился Никитин с остальными караванщиками. Они были созданы, что бы оградить чужеземцев от более тесного общения с почитателями Куту.
Практически вся центральная улица представляла собой длинные стены, с редкими окнами тянущиеся иногда по километру и более. Там за оградой купцам всегда были рады — здесь находились склады товаров и заключались сделки. Закупив в таком месте, всё необходимое купцы могли спокойно двигаться дальше или возвращаться обратно.
Сейчас в городе было неспокойно, торговля шла плохо и, все угрюмо косились на еретиков-чужеземцев, считая, что это они виноваты во всём. На улицах было полно нищих, тон голосов, которых резко менялся от плаксиво просящего, когда они проходили рядом, до проклинающего, если они проходили мимо так ничего им не подав.
Никитин кривился от подобного рода зрелища, попрошайки здесь были настойчивы и агрессивны. Наёмникам даже как-то раз пришлось пустить в ход кулаки, что бы пробиться сквозь толпу нищих, которые, судя по их быстро бегающим, цепким глазам, занимались не только попрошайничеством. Кое у кого, под их лохмотьев вызывающе выглядывали рукоятки ножей. Так что всё время приходилось держаться настороже.