Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Капитан успокоился, но немного погодя как бы мимоходом похлопал по двум его кожаным мешкам, что бы убедится, так ли это.
— Похоже, он боится, что кто-то посягнёт на его монополию. — подумал Сергей, наблюдая за его немного неуклюжими попытками проверить его слова.
Около повозок между тем кипели страсти. Наёмники переругивались с Медведем, у одного из оравших на него уже наливался синяк под глазом. Заметив капитана, все начали поспешно расходиться. Всё утро наёмники маялись с похмелья и были злы и неразговорчивы, несколько раз из-за пустяков, вспыхивали драки, но драчунов быстро растаскивали.
Никитин с тоской поглядывал на то, что происходило вокруг, пока они готовились к отбытию. Мешки с его телеги капитан никому, не доверяя, сам перекинул на свою повозку, пищу, готовить команды не было, оставалось только ждать.
Вскоре к нему присоединился Гафт, у которого на скуле, начал наливался синяк. Паренек, похоже, успел, с кем-то поцапаться, или попал кому-нибудь под горячую руку. Да и характер у парня был ершистый, за что ему всё время попадало.
Сергей взглянул на своего недовольного приятеля, и только хмыкнул. Гафт, заметив его иронический взгляд, сплюнул, что-то невнятно пробормотал и залез на телегу. Припекало.
Кое-кто из наёмников громко храпел под телегами, остальные с нетерпение поглядывали на своего капитана, ожидая команды.
Наконец после полудня Нос дал команду выступать и колонна начала вытягиваться из деревни к несказанному облегчению здешних жителей.
Обитатели деревни мало следили за состоянием дорожных путей и частенько телеги резко кренились вбок, приходилось пристально следить за дорогой, что бы вовремя объехать очередную яму.
Вокруг по обе стороны дороги, опять потянулась опостылевшая всем болотистая местность. Изредка, унылый здешний ландшафт скрашивали островки зелени, казалось росшие прямо посреди болот.
За весь день пока они ехали по этой дороге, им никто не попался навстречу, судя по растительности, которая тут и там росла на дороге, по ней давно уже никто не ездил. Те, кто бывал здесь раньше, качали головами и шептались, что нужно было идти другой дорогой, но что бы попасть на неё, надо было вернуться назад к переходу, так что волей неволей им пришлось идти вперёд.
Вечером после ужина наёмники долго спорили, что их ждёт впереди, никто не мог придумать ничего путного, почему вдруг перестали пользоваться этой дорогой. Одни уверяли, что развелось слишком много разбойников, но их тут, же подняли на смех.
Богатые караваны здесь отродясь не ходили, а много ли возьмешь со здешних жителей. Другие кивали на Паучий Лес и его тварей, другие твердили, что такое бывает, когда вокруг свирепствует чума. Так ничего и, не надумав, все легли спать.
На следующий день ближе к полудню они вышли к большому лесному массиву, а ещё через час они уже стояли на опушки перед самой опасным участком дороги — Паучьим лесом. Повозки сами по себе без команды начали останавливаться. Караван замер. Все молча, разглядывали предстоящее препятствие.
Паучий лес под лучами светила был очень красив, ничего похожего до этого Сергей не видел. Деревья в этом лесу имели коническую форму, на эти конуса, как в детской игрушке, были нанизаны десятки толстых колец. А из этих колец под всевозможными углами выходили похожие на птичьи перья, жемчужно-белого цвета листья. Всё это вместе с медленно колышущимися покрывалами паутины, переливалось и искрилось под лучами полуденного солнца. Лес был очень красив, и очень опасен. Нос незадолго до этого всё уши прожужжал им, рассказывая, о здешних паучках.
К сожалению, не обойти, не объехать этот Паучий Лес не представлялось возможным, справа и слева его окружали непроходимые болота, в которых водилась живность по сравнению, с которой паучки были абсолютно безобидными существами. Так что вариантов особо не было — только прямо через лес.
Нос проводил долгим взглядом паутину, которая оторвалась от дерева и теперь лениво парила в вышине, удаляясь, всё далее и далее вглубь леса. Когда она окончательно скрылась из глаз, он махнул рукой, и вздохнув скомандовал:
 
— Поехали!
Повозки заскрипели, никогда не смазываемыми осями и медленно тронулись вперёд. Народ на ходу, принялся споро облачаться в тряпьё. Сегодня даже те, кто не любил обременять себя лишней бронёй и одеждой, натянули на себя все, что у них было, справедливо полагая, что лучше полдня попотеть, чем умереть.
Никитин натянул на себя своё одеяние, купленное в Кине, и верёвкой завязал в запястьях, широкие рукава рясы, оставив открытыми только кисти рук. На голову он натянул капюшон.
Гафту тоже кое, что перепало из гардероба Сергея, на голову он нахлобучил полотенце и завязал его под подбородком, сверху парень надел ещё и его шляпу. Выглядел он конечно чучело чучелом, но все вокруг выглядели не лучше.
Отряд, тем временем, всё ближе и ближе приближался к этому опасному лесу. Вот первые повозки вступили под его пышные кроны. Через минуту и их повозка въехала в лес. Землянин поправил на голове капюшон и плотно затянул его.
Он не стал натягивать на себя никакой дополнительной одежды. Как ему удалось выпытать у Медведя, который уже один раз проходил сквозь этот лес, жало у пауков очень небольшое и сквозь плотную ткань они не смогут достать до его кожи. Опасаться стоило только, когда паучок попадал на открытую кожу. Впрочем, всех немного успокаивало что один и даже несколько укусов ещё не смертельны, так быстропроходящая сыпь на теле, а вот если десятка два тварей тебя укусят, то всё…
Кроны деревьев немного защищали от солнечных лучей, здесь было прохладнее, чем на открытой местности, правда, здесь было очень влажно и душно, но никто из наёмников даже задыхаясь от жары, не рискнул бы расстёгнуть свою одежду.
Их поход сопровождался частыми шлепками по одежде и по бычьим шкурам. Время от времени тишину леса оглашал пронзительный вопль:
— Вот он, бей его скорее! — и следующий вслед за этим звучный шлепок.
Никитин и Гафт тоже время от времени тщательно осматривали одежду друг друга. Сергей прикончил двоих паучков облюбовавших шляпу Гафта, он в свою очередь пришлёпнул паука неведомо как очутившегося на спине у Никитина.
Пришлёпнув очередного паучка, Сергей поднёс поближе к глазам, его полураздавленное тельце и внимательно осмотрел. Этот паучок, скорее даже не паучок, по форме тела, он был ближе к муравьям, чем паукам.
Длинное вытянутое тельце, сантиметра три-четыре длиной, две пары небольших недоразвитых крылышек. Правда, у него было довольно много конечностей то ли десять, то ли восемь и короткие жвала. Сергей выкинул паучка и вытер руки об одежду, тело насекомого было покрыто липкой прозрачной жидкостью.
Повсюду справа и слева от дороги колыхались длинные ленты паутины, было хорошо видно, как тысячи насекомых снуют по этим лентам туда-сюда. Колонна наёмников старалась пройти через этот лес максимально быстро, но это не всегда у них получалось. Время от времени длинные ленты со снующими насекомыми, раскачиваясь в опасной близости от дороги.
Колонна тогда останавливалась, с телег снимались длинные жерди, ими поддевалась эта паутина и отбрасывалась подальше от дороги. Работа двигалась медленно, паучки норовили перебраться на жерди, а оттуда на людей. Наёмникам с руганью, кидали жерди и принимались топтать ядовитых насекомых. Потом процесс повторялся.
Вскоре стало понятно, почему по этим маршрутом давно не пользуются. Дорогу вперёд им преградил целый водопад колышущихся лент. Колонна остановилась, все молча, разглядывали нежданное препятствие. Кратко посовещавшись, наёмники вытащили из повозки факелы и, прикрутив их к длинным жердям, подожгли.
Один из наёмников осторожно приблизился к паутине и ткнул в неё факелом. Паутина начала шипеть и съёживаться, но гореть явно не хотела. Почувствовав опасность, множество снующих насекомых вдруг поднялись в воздух. Наемник, отчаянно ругаясь и размахивая факелом во все стороны перед собой, торопливо отбежал от паутины.