Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Запустив руку вглубь мешка, он обнаружил на дне ещё один небольшой, туго набитый мешочек. Судя по выпуклостям и весу, там находились жемчужины. Мешочек тоже отправился в рюкзак.
Последним ценным предметом, найденном в мешке, оказался отличный маленький топорик, насаженный на рукоятку из чёрного дерева. Такие топорики здесь использовали в качестве метательных.
Сергею топорик понравился. Шершавая рукоятка удобно легла в руку, и он несколько раз взмахнул топориком перед собой.
— Ну что же теперь будет чем колоть дрова. — пробормотал он.
Состояние оружия было хорошим, предыдущий владелец, перед тем как схоронить его в земле, тщательно смазал его жиром, и оно не особо пострадало от долгого хранения в земле. Положив топорик в боковой карман, Никитин закинул изрядно потяжелевший рюкзак за плечи, и быстрым шагом бросился догонять караван. Оружие негромко позвякивало в его рюкзаке, в такт его шагам, но времени перекладывать его, уже не было, из-за поворота вновь стали выкрикивать его.
— Смышлёный! — вдруг глухо раздалось в лесу.
— Иду, иду! — крикнул он, что бы успокоить их и ускорил шаг.
В этот момент из-за поворота показался Гранх с пятью охранниками. Увидев, его они разом остановились.
— Мы уже думали парень, что тебя поймали разбойники, — ухмыльнулся старый наёмник, когда землянин подошёл к ним поближе…
— Нет, разбойники меня не поймали — в тон ему, ответил Никитин и похлопал себя по животу — меня поймал мой живот.
Гранх понимающе кивнул.
— Это, наверное, от вчерашнего горохового супчика. Этот парень, который так любит горох, сегодня тоже не вылезает из кустов.
Сопровождавшие его наёмники захохотали. Гранх похлопал его по плечу, и они вместе отправились в лагерь, который караванщики разбили неподалёку. Сидящие у разожжённого костра люди встретили их прибытие радостным рёвом. На перекладине был уже поставлен котёл с водой, в котором нагревалась вода. Оголодавшие путешественники ждали своего шеф-повара и заранее позаботились о котелке.
— Послушай Гранх. — сказал Никитин, осторожно снимая рюкзак, что бы оружие из клада, не загремело.
— Не могут ли караванщики продать мне одного барашка, всё равно завтра мы будем уже в городе.
Тот почесал в затылке.
— Я сейчас переговорю с ними, — и отправился в сторону повозок. Через несколько минут он вернулся обратно.
— За десяток мелких жемчужин они готовы уступить нам одного барашка — сказал он, разведя руками.
Это было дороговато. В Замире например, за него просили от силы четыре жемчужины, но Сергей не стал торговаться. Два десятка крупных жемчужин, вместе с драгоценными камнями доставшиеся ему после делёжки трофеев, лежало у него в нагрудном кармане.
Он отсчитал три крупных жемчужины и вскоре Гранх притащил ему тушу свежезабитого барана.
Сразу нашлись желающие помочь его свежевать и вскоре Сергей начал кидать в закипевшую воду куски мяса и внутренности, щедро сдобренные жиром. Себе он оставил только одну заднюю ляжку, остальное мясо, пошло в котел, что вызвало радостные вопли восторга у оголодавших путешественников, чьи запасы к тому времени уже истощились.
Сегодня на ужин он сделал нечто вроде супа-харчо, щедро сдобрив его рисом. Большой кулёк бурого риса был обнаружен среди вещей убитого толстяка, который, как и другая пища, тех, кто погиб, пошли в общий котёл. Мёртвые в пище уже не нуждались.
После супа развели ещё несколько костров, и каждый, кто захотел, стал жарить уже попахивающее бычье мясо, которым их вновь оделили караванщики. Ароматные запахи плыли по поляне, заставляя мелких лесных хищников нетерпеливо шуршать в кустах, их никто не отгонял. После того как мясо было съедено, все стали поочерёдно кидать кости в кусты, но так что бы их было видно.
За кустами сразу же вспыхивала драка, сцепившиеся клубки шерсти выкатилось из кустов, но напуганные смехом, зверьки тут же расцепились и быстро бросились обратно в спасительную темноту.
Путешественники ещё некоторое время развлекались тем, что кидали кости неподалёку от костра и громко хохотали, когда небольшие похожие на куницу зверьки рывком выскакивали из темнеющих кустом на освещённое пространство и быстро схватив добычу, торопливо бежали обратно.
 
Повеселившись, путешественники опять завели бесконечный разговор о том, что они будут делать в городе, в который они прибудут завтра. Кое-кто, сдружившись за время путешествия, уже строил совместные планы.
К Сергею эти вечером часто подсаживались попутчики и тоже предлагали присоединиться к той или иной компании. Никитин ещё не решил, куда он двинется дальше и поэтому, вежливо выслушав очередное предложение, отказывался. К переходу никто из них не направлялся, а иные маршруты кроме этого были ему не интересны.
Между этими разговорами он нарезал баранью ногу и печень на небольшие ломтики и, насадив на прутик, жарил их на костре.
Баранье мясо долго не портится, и он решил заготовить его впрок. Вяленое мясо, которое он захватил ещё из деревни, у него уже к этому времени закончилось, и он решил сделать себе небольшой запас на пару дней, пока он не обживется в Кине.
Переложив мясо большими листьями, он положил его в специальный мешочек и, закинул в рюкзак. Костер медленно угасал, Сергей задумчиво смотрел в его красные остывающие угли.
— Как там поживает Низа, и Миши? — вдруг подумалось ему.
Перед его мысленным взором предстали обнажённые тела его подружек. Тело сразу соответствующе отреагировало на такие возбуждающие сценки. Тело как обычно, требовало своего, у него уже давно не было женщины, но, да ничего переживёт!
Никитин ненадолго сосредоточился и перекачал большую часть избыточной сексуальной энергии в область пупка. Немного освободившись от гормонального давления, он, стал в очередной раз, обдумывать правильно ли он поступил, уйдя из деревни.
— Ладно, что теперь бесконечно пережевывать свою жизнь в деревне. Опять рефлексы русского интеллигента! Должен, не должен, виноват, не виноват. Ушёл, так ушёл! Надо и точка. — немного погодя одёрнул он себя, закончив процесс самобичевания.
Закрыта очередная странице его приключений, а впереди их будет ещё немало. Конечно, ему было жаль Низу и Миши, но при всём желании он не мог их взять с собой в своё опасное путешествие. Уже засыпая, он подумал:
— А может быть мне удаться забрать их оттуда, когда я, наконец, обживусь где-нибудь в более приветливом месте. Хотя нет, чего это я вдруг? Хранитель обещал вытащить меня отсюда, как только я выполню его задание. Разве что попросить его, что бы дал возможность пожить здесь ещё немного… — с этой мыслью, он и уснул.
На дежурство его никто не разбудил, в благодарность за угощение кто-то из путешественников отдежурил за него. Под утро он проснулся от неприятного ощущения щекотки на своём лице. Он махнул рукой и коснулся чего-то мягкого.
От неожиданности он резко поднялся с подстилки, прижимая рукой этот трепещущий под рукой комок, который вдруг сухо затрещал и, вырвавшись из-под его руки, поднялся в воздух. Это оказалась огромная ночная бабочка, её крылья слабо светились в темноте. Насекомое сделало над ним круг и улетело в лес. Никитин, уняв сердцебиение, торопливо провёл по лицу рукой и посмотрел на неё.
— Фу ты напугал зараза! А вдруг эта бабочка — вампир?
Но руки были чистыми, крови вроде не было видно, он снова лег на подстилку и, накрывшись с головой, вновь уснул. Не считая этого забавного происшествия, ночь прошла спокойно.
Караванщики в этот последний день встали рано и сразу же отправились в путь, что бы успеть пораньше в город. Скоро лес начал редеть, дорога резко расширилась в ширину, от неё всё чаще и чаще начали ответвляться другие дороги, дорожки и просто тропинки.
Вскоре начали попадаться группы торговцев и отдельных путешественников, идущих в том же направлении. А потом настал момент, когда от их каравана начали потихоньку отделяться одиночки и небольшие группами. Махнув рукой, им на прощанье, они сворачивали на другие дороги и вскоре исчезали из виду.