Баба Яга против! (СИ)
— Ушли… без меня?
Вот тебе и любовь верная, сердце знойное…
Кикимора задохнулась.
— И такое пропустили! Куда делась избушка?! Ты ж говорил, до моря дошли!
Леший и сам крякал да бороду потирал. Жаль ему было Ивана. По-мужски вот жаль.
— И где Ягуся теперь?.. Кощей забрал? Горыныч унес?..
— Не стали бы они на бабу Ягу покушаться. Скорее, она сама чего-то натворила. Смотри-ка, а это что?
Пригляделись старики, в блюдечко носами уткнулись почитай.
— Мелковато… — пожалела Кики, что очков не носит.
Яга бы им сейчас могла сказать, что достаточно двум пальцами раздвинуть картинку, и яблочко все приблизит. Но Леший и Кики этого не знали. Да и другого производства было их яблочко наливное, могло не сработать.
Поднял Иван с песка вещицу странную. Вроде и домик искусно вырезанный, а вроде и украшение какое, с подвеской аки камень драгоценный. И еще написано что-то, да не по-русски: Made in China.
— И это что ж за диво такое? — пробормотал Иван, прочитать сие не умеючи.
Не так уж волновали его сейчас дива разные, только душа будто шептала нечто вроде:
«Не сбегало твое солнышко ясное — беда с нею приключилась. И вот эта вещица поможет тебе суженую спасти, из избушки она ведь, помнишь?».
Почесал Иван голову под шляпой.
— Что ж это такое? — приглядывался Леший вместе с Иваном к домику с камушком диковинному.
Кикимора щелкнула пальцами.
— Ягуся рассказывала… Будто тут она оказалась случайно из своего мира перевернутого, по вине одной вещицы…
— И что с того? — покосился на жену Леший.
— А то! Выглядит она точно так, как Ягуся рассказывала! Домик резной, над дверкой брильянт подвешен. И еще на ветер поворачиваться умеет. Флю-гер это называется, вот! Приладила она эту вещицу на окошко, а ветер как-то ворвись, что-то там повернулось, и… в избушке она здесь оказалась.
Почесал и Леший в голове.
— Значит, коль Ягуся пропала, а вещица осталась у Ивана, не вернуться ей больше в Тридевятое-то?..
Вещий Олег летел да летел, все головой крутил. Исчезла Тихомира из царства Долмата притихшего, как не бывало. Да только след ее угадывался по деревьям расступившимся и следам куриным на болотах. Из неба видно было, удобно очень.
Наказывала жар-птица ему имя у Яги для нее выспросить да на хвосте принести. Дескать, с именем и зверь, и вещь особой силы набирают, и коль у него, простого ворона, имя есть, то как же ей, жар-птице теперь быть?
Не думал Олежка, что так сложно с птицами волшебными. Как ее увидел — так и голову потерял, и сердце, а теперь жалел. Без головы и сердца очень сложно жить, а не всегда они в заботливые когти попадают…
Вертел Вещий Олег головой, крыльями махал да думы грустные думал. Что про силу любви рассказывают сказки всякие, лживые и неправильные. Только поздно теперь.
А может и правда как раз? Сильная она, коль сердцу и голову забрать способна.
До морюшка синего добрался, а избушки все не было. Только… да ведь это Ивашка-дурашка, зверям-да-людям-помогашка! Обрадовался Вещий Олег Ивану, как брату родному, на снижение пошел.
А на Иване и лица-то не было.
— Иванушка, о чем тужишь? — каркнул верный Олежка. И на рыбок на песке одним глазом покосился — голодный наш ворон был.
Летала весь день Яся как на крыльях. Все мазь Иванушкина.
И уволиться получилось — со следующей седмицы, правда, но не так уж это и страшно — по вечерам будет к Ивану приходить, он поймет. Будут плавать в море на рассвете, а потом зубы в Мириной баньке у зеркала чистить, и она через чуланчик на трамвай побежит, как сегодня, а он ждать ее с оладушками или иным чем станет. Или она суши принесет из доставки. А, может, душа его непоседливая и смотаться в мир перевернутый захочет, тогда можно в кино сходить. Или компьютерные игры ему показать. Вот он удивится, когда узнает, что принцесса Зельда в не-яблочке сидит, и Линк на окарине там же играть учится!
— Светишься вся, — говорили ей. — Влюбилась, что ли?
А она все хотела ответить «это перо жар-птицы». Ну, и влюбилась, куда без этого. Только не любила Яся, когда голову сносит, и даже радовалась неожиданной разлуке. Только жалела, что с Иваном поговорить не успела.
Да Тихомира все ему объяснит, Тихомира прирожденный знаток душ человеческих.
После работы обнаружилось, что тетя Иоланта вернулась, кошка Мег много на что нажаловаться пыталась, да не понимала ее женщина, знай наглаживала, нахваливала шерстку мягкую да гладкую и Ясю за пригляд благодарила.
Про тетю Иоланту Яся и не подумала, но это они с Иваном вместе ответ найдут, что и как сказать. Закрылась она в комнате вечером, когда дела все переделала, да и выдохнула счастливо с долгожданным:
— Давай на болота… Ой, нет, к морю синему… К Ивану, в общем.
И ничего не произошло. Пригляделась Яся, а пусто на окошке балкона-то. И вспомнила, что домик с брильянтом волшебный она вчера Мире над входом повесила, чтоб в путь-дорогу отправиться.
Села Яся на пол и застыла, до самого сердечка своего заячьего.
— Ну что? — нетерпеливо спросила Кикимора мужа.
Тот что-то на блюдечке починять пытался. Отверткою! Когда Яга в прошлый раз приходила да машинку, чтоб напиток чудной «кофе» молоть, приносила, так и оставила. Говорила, вещь это волшебная, что хош починить поможет. Но на блюдечке отверстий, как на машинке мелющей, не было.
— Не выходит. Не смогу я говорить с Иваном из блюдечка. А ходить только по лесу и могу, до моря мне не дотянуться…
— К Царю Морскому придется обращаться, — постучала Кикимора пальцами да по спицам. — Только не по правилам это. И Ивану помогать он не обещался.
— Да в чем нам Царь Морской да поможет? — ударил кулаком о стол Леший в досаде, и яблочко снова в болото с блюдечка улетело.
Кикимора с укором покосилась на мужа.
— Сам доставай, — скрестила она руки на груди. — Разбушевался тут он. Из-за простых смертных.
— Ты будто не кручинишься, душа моя. Ну, полезай ты в болото, твое это царство. К тому же, коли твердишь, что приборку сделала. Не может быть в моем лесу да беспорядку!
— Болота мои, а лес твой. Что хочу, то там и ворочу, — обиделась Кикимора и булькнула в болото.
Не собиралась она вылезать так скоро. Но про Ягусю думать не забывала. Царь Морской, может, и не помощник, да вот дочь у него есть, рыбка золотая, что желания исполнять умеет. Коли выбросить рыбку на берег, чтоб она к Ивановому улову попала… Глупая она, не сложно заманить ее к берегу, а остальное — дело техники, а техникой Кикимора уж да владеет. Царь Морской, конечно, ей брат двоюродный, серчать станет, коли поймает ее в море да за таким делом, да разве ж спалится она? А Иван у Рыбки Золотой сможет чего-угодно, исполнение желаний — оно непредсказуемо, нечто в мир перевернутый ход открыть не сможет?
12. Желание Золотой Рыбки
Если ты здесь не отыщешь меня,
То уж нигде не ищи.
Однажды в мире. Золушка.
— Да как же не тужить, Вещий Олег, — отвечал смурной Иван. — Тихомира пропала, а Яся — вместе с ней. И я вот остался… С котомкой да рыбой.
— Гол как сокол, — согласился Вещий Олег и спорхнул на песок — рыбки клюнуть. — Ох! Да не совсем!
Оглянулся Иван, а лежит в песке между глазастых бычков, животом кверху, да дышит еле-еле, рыбка золотая.
— Ох, постой, Олежка! — воскликнул Ивашка-помагашка, рыбку в руки схватил да к морю побежал.
— Сбрендил? — полетел ворон вслед за Иваном. — Она самая вкусная должна быть!
— Все бы вам, тварям божьим, жрать. Это ж не просто рыбка, это Морского Царя дочь.
Ну да, Иван наш ходил по морям, про Морского Царя тоже знал чегой-то. И не только — с Синдбадом и не такое видали.