Он и Она (СИ)

Дурацкая привычка. Надо с ней завязывать. Колготки как-то надежнее. Даже если кому-то придет в голову залезть мне под юбку – кому? – ничего хорошего он там не найдет! Броня!
Но… конечно же я надевала чулки, потому что… Потому что была надежда – а вдруг ОН придет? И ему вздумается взглянуть, что у меня там под юбкой? А я готова…
Да, самой было противно. Но…
Он посмотрел на меня и… снова опустил глаза на мою когда-то красивую коленку.
Промокнул ее стерильной салфеткой. Догадался, видимо, спросить у Жени, где в доме аптечка. А может и сам знал. Да, какая разница…
Убрал салфетку, и еще раз плеснул перекиси. Больно же!
- Хватит, уже все чисто.
- Не хватит. Ты прививку от столбняка когда делала?
- Откуда тут столбняк? У твоей мамы в доме все стерильно.
- Это терраса, тут любая грязь может быть. – он говорил сквозь зубы, словно ему противно было общаться со мной. Ну, ладно, что уж теперь.
- Ну, значит сдохну от столбняка. Ты умеешь джигу танцевать?
- Что? – интересно, он специально практиковал этот взгляд, полный презрения?
- Джигу учись танцевать. Спляшешь на моей могиле. Все, хватит.
Я оттолкнула его руки, собираясь встать, но он поставил ладони на диван, и я оказалась в клетке его рук. Его запаха.
Разве можно так издеваться над дамой, а? И куда его Черная вдовица подевалась? С четвертым размером? Пусть бы шла и забирала это сокровище…
- Наташа, давай договоримся…
- Давай! Легко! – стараюсь говорить непринужденно, но уронившие все коты скребут…
Он смотрит так… Изучает. Зачем? Договариваться собрался…
Давай договоримся! Давай напишем коллективное письмо Илону Маску, пусть придумает машину времени, вернемся назад, примерно на полгода, или чуть больше, ну да, намного больше, почти девять месяцев, как раз вся Женькина беременность. Вернемся туда, вернее сюда же, на эту же террасу и просто не начнем тот самый дебильный разговор, а?
«Можно ли вас отыметь – а если да?» - глупо же? Как два идиота, честное слово!
Договоримся, Капитан Америка! У тебя же найдется пара миллиардов долларов чтобы оплатить работу нашего современного Леонардо да Винчи? Или лучше сказать – Николо Теслы?
Или лучше попросим вернуть нас в другой день, в тот самый, когда мы разминулись в аэропорту, да?
Я бы вернулась. Я бы реально все отмотала назад.
Потому что…
Потому что сердце мое сжалось, и стало размером с крохотную точечку, вот только масса его была огромной, как у нейтронной звезды.
Я ведь любила его. Не переставала ни на секундочку.
Просто сглупила. Сама не понимая, как и почему.
А когда все выяснилось я ведь первая бросилась просить прощения!
Только было поздно.
Он улетел и не обещал вернуться.
И не читал мои сообщения и письма.
Вычеркнул меня. Ластиком стер.
Наверное – за дело.
Поделом тебе, Наташа. Тебе осталось вот это вот сухое – давай договоримся…
Он сглотнул.
Я следила за движением его кадыка. Это было так…
 Эротично.
 Почему в нем все именно так?
- Давай договоримся, Наташ, я занимаюсь твоей коленкой, ты сидишь и терпишь, поняла?
Ах, вот оно что?
Заботливый?
Был Капитан Америка, стал Доктор Айболит?
Ну хорошо, допустим. Договоримся.
Ролевые игры в доктора – это даже забавно.
Я хмыкнула – что, «четвертый размер» не хочет в медсестру играть?
- Что? – мне показалось, или его голос за это время стал еще ниже?
- Ничего. Ты уже сделал все что мог. С моей коленкой.  – со мной тоже, но об этом промолчим, - Можно я уже пойду?
- Куда?
- Домой.
- В рваных чулках?
Интересно, ему какое дело?
Я начала «закипать»
- Неужели ты за меня волнуешься, Устюгов?
- Не за тебя. За общественность. Зрелище не для слабонервных. – хмыкнул он.
Ах так? Я еще и зрелище?
- Я никого не заставляю на меня смотреть.
- Я в курсе. Просто не хочу, чтобы потом в журналах писали, что я выгнал из дома бывшую любовницу без нижнего белья.
ШТА?
Он меня решил окончательно добить сегодня?
Этого я не ожидала от слова совсем.
 Получается, ему важнее не моя разбитая коленка и порванные чулки, а то, что меня могут засечь папарацци?
 
То есть…
Меня осенило.
Тогда, после моего фееричного бегства из Москва-Сити – это было то всего два месяца назад, два месяца! – утром вся желтая и не сильно желтая пресса пестрела заголовками:
«Миллиардера Андрея Устюгова бросила невеста», «Андрей Устюгов, топ-менеджер крупной компании снова свободен», «Известный холостяк Андрей Устюгов опять одинок».
Некоторые журналисты не гнушались ничем. И писали довольно откровенно.
«Девчонки, налетай, член руководителя компании Устюгова снова не занят», «Самый сексуальный член списка «Форбс» опять в поиске».
Причем в обоих случаях слово член, было использовано в том самом смысле.
Журналисты даже не вникали особенно кто это – Устюгов. Для них что топ-менеджер, что руководитель, что управляющий, что владелец… Им вообще, по ходу, было без разницы!
Главное, что он миллиардер и член. Или наоборот. От перемены мест слагаемых…
Получается, ко всем моим грехам Капитан Америка приписал и этот?
Я, по его мнению, слила информацию журналюгам, которых терпеть не могла? Да простят меня приличные представители этой самой древней профессии.
Ладно. Ок. Мы принимаем бой!
Он понял, что я вышла на тропу войны.
- Значит так, Устюгов! Я никогда не сливала нашу историю. Никому! Ни единой душе не сказала. Хотя не скрою, ко мне приходили. И даже деньги предлагали. Много! Но, извини, видимо я не умею продаваться. Так что…ищи другие источники. Это раз.
- Подожди…
- Нет, стоп! – я выставила вперед палец, чуть не проткнув его белоснежную сорочку, - говорить буду я! – да, да, это у меня получилось круто!
Он посмотрел на мой палец и сглотнул.
Съел? Прекрасно!
- Я ничего не сообщала журналистам. Это раз. Я никогда не была твоей любовницей – это два. И не смей меня так называть.
- Это три?
Иначе я сотру твою наглую ухмылку, это четыре!
- И чулки – это не белье.
- А что это?
- Чулки – это чулки! – и какая вообще разница?
- Все сказала?
Скотина, надо точно въехать ему по «фаберже», тем более сидела я очень удачно!
Но я не успела. Он схватил меня за волосы и притянул к себе. И впился в мой рот.
Дико.
Страстно.
Разрывая все мои защитные доспехи в хлам. Все мои щиты. И шипы.
Его горячие губы, мягкие, такие вкусные, сладкие, медовые, и язык, который выделывал пируэты внутри меня, словно танцевал страстную румбу с моим языком. И мне хотелось еще. Больше. Навсегда…
Опять это слово!
Я ведь поклялась больше никогда его не произносить!
Ведь именно оно разрушило нашу любовь!
Или…
Или это я все разрушила?
- Фак…
Он убрал руку, отшатнулся от меня как от прокаженной.
- Давай договоримся, Наташа, если ты приезжаешь в этот дом, ты сообщаешь о своем визите заранее, ясно?
- Что?
- И если Женя приглашает тебя на свои домашние праздники – тоже предупреждай сразу будешь ты или нет. И, хорошо бы, знать примерное время визита.
- Я…
- Я не хочу тебя видеть, Наташа, это понятно? Никогда! Можешь мне подарить такое счастье?
Он встал и вышел.
Вот так.
«Никогда».
Подарить ему счастье?
Как катком проехал.
Ну, хорошо, Андрей Владимирович.
Подарю…
Глава 3.
«Можешь мне подарить такое счастье?»
Отчего же нет? Пользуйтесь, Андрей Владимирович.
Весь мир без меня в полном вашем распоряжении.
Ехала в такси в каком-то странном оцепенении.
Неужели вот это все, финал? Окончательно и бесповоротно?
Попросила высадить меня у супермаркета, набрала мороженого, фруктов, схватила бутылку «Бейлиса» - вкусно поливать им ванильный пломбир…
Все самое вредное к вашим услугам, Наташа!