Рассказы начальной русской летописи
ТОГДА ВЫСТУПИЛ МУЖ ВЛАДИМИРАКо времени княжения Владимира приурочено известное летописное сказание о скромном юноше ремесленнике, совершившем высокий подвиг. Повесть основана на народных мотивах. Образ Владимира, растерявшегося перед лицом врага, знаком нам всем по многим былинам. Но в то же время в летописи, как и в былинах, подчеркивается близость Владимира к народу: киевский князь, оценив простого кожемяку, то есть кожевника, принимает его в свою дружину.
Сюжет этот привлек в 90-х годах XVIII века крупного живописца Г. И. Угрюмова, написавшего картину «Испытание силы Яна Усмаря» (хранится в Русском музее в Ленинграде). Впервые в русской исторической живописи XVIII века героем оказался не князь, не великий полководец или государственный деятель, а простой человек из народа. Имя Яна Усмаря художник заимствовал из сообщения более поздней летописи.
ЗАВЕЛ ВЛАДИМИР НА ДВОРЕ СВОЕМ В ГРИДНИЦЕ ПИРЫВ былинах Владимира называли «Красное Солнышко»: с ним связывалось время расцвета Киевской Руси. В летописи представление о широкой натуре щедрого, «ласкового» князя полнее всего отразилось в рассказе о его пирах. Воскресные пиры были не только развлечением. На них Владимир совещался с любимой дружиной и одаривал ее жалованьем в виде золотых и серебряных монет, на которых вокруг изображения князя читается надпись: «Владимир на столе, а се (это) его злато» или «а се его серебро».
НАС КОРМИТ САМА ЗЕМЛЯВ сказании об осаде Белгорода, небольшого города под Киевом (ныне село Белгородка), как и в рассказе о юноше кожемяке, главным героем выступает простой русский человек, своей отвагой и находчивостью освобождающий Русь от врагов. Рассказ основан на фальклорных мотивах.
На городище в селе Белгородка археологи нашли колодец с дубовым срубом, копали его на пятнадцать метров и все же до конца не дошли. Возможно, с этим колодцем и связано летописное предание. Белгородское городище - городищем называется заброшенный город - высится на крутом берегу Ирпеня. Его мощные валы и рвы и теперь еще выглядят внушительно и не менее красноречиво, чем летопись, рассказывают о суровой истории Древней Руси. Археологи обнаружили интересное устройство валов: один подле другого ставились деревянные срубы, которые засыпались землей. Получался прочный и долговечный вал. По верху его шла дубовая рубленая стена, защищавшая тех, кто с вала обстреливал врага. Так был укреплен город Белгород, построенный Владимиром для охраны Киева с юга.
И ПОХОРОНИЛИ ТЕЛО ВЛАДИМИРА С ПЛАЧЕМОдин из списков нашей летописи был богато украшен «картинками», миниатюрами, на которых были изображены описываемые события. Эти миниатюры сохранились в воспроизведении художника XV века в рукописи, называемой «Радзивиловская летопись». Исследователь древнерусских миниатюр А. В. Арциховский назвал их «окнами в исчезнувший мир». Они рисуют быт своего времени, укрепления городов, оружие, столы, на которых восседают князья, вежи - кибитки кочевников - и многое, многое другое. На миниатюрах изображено, как, разобрав помост, спускали на землю тело князя Владимира, как везли его на санях (перевозка покойника на санях входила в древнерусский погребальный обряд).
Берестово - княжеское село близ Киева у Киево-Печерского монастыря.
ЗАСТУПНИКИ ОНИ ЗА ЗЕМЛЮ РУССКУЮВ залах древнерусского искусства в наших музеях можно увидеть изображения князей Бориса и Глеба. Их обычно рисовали в богатых одеждах, в отороченных мехом княжеских шапочках, с мечом - символом княжеской власти - в руке. Иногда их писали стоящими в рост, иногда едущими на стройных конях. Часто на полях доски, на так называемых клеймах, то есть отдельных рисунках, изображались события из их жизни, рассказанные в летописи.
Летописная повесть о вероломном убийстве Бориса и Глеба Святополком отражала государственные и народные интересы, так как призывала князей к миру, к «братолюбию». Рассказывая о трагическом конце Бориса и Глеба, погибших от «братоненавистнических козней», летописец создал идеальный образ двух любящих братьев, безропотно подчинявшихся отцу и старшему брату. Он подчеркивал их нравственную правоту, кротость и дружбу. Борис и Глеб стали примером братской любви. Их считали верховными заступниками и покровителями Руси в борьбе с иноплеменниками и с князьями-крамольниками. Напротив, братоубийца Святополк, прозванный Окаянным, рассматривался врагом Русской земли.
КНЯЖЕ, МОЖЕМ ЗА ТЕБЯ БОРОТЬСЯЗа помощь Ярославу новгородцы получили грамоты, давшие им некоторую независимость от Киева. Это было началом самостоятельности Новгорода и началом дробления Киевского государства.
Как воспоминание о том времени, когда Ярослав, прозванный впоследствии Мудрым, княжил на севере, в Новгороде целый большой квартал, прилегающий к Волхову, называется Яро-славовым дворищем. Здесь когда-то был рубленый двор Ярослава, а теперь один подле другого высятся белые каменные храмы, суровые и величавые. Самые древние из них относятся к XII веку (они построены сто лет спустя после княжения Ярослава). Место это теперь объявлено заповедником. Именно там, у белых стен этих зданий, собиралось буйное Новгородское вече.
И ОДОЛЕЛ ЯРОСЛАВКогда летописец описывает какое-либо событие, он всегда дает ему оценку с точки зрения норм высокой морали. Эта оценка иногда делается прямо, но часто она не высказана, читатель сам должен сделать вывод о том, что хорошо и что плохо. Например, весь ход событий, изложенных в данном рассказе, показывает мысль летописца: нехорошо похваляться перед боем или насмехаться над противником.
Что вы пришли с хромцом этим? - Ярослав был действительно хром.
Эх вы, плотники. - Киевляне презрительно называют плотниками новгородцев, которые издавна славились плотницким искусством.
ХОТИМ И ЕЩЕ БИТЬСЯ С БОЛЕСЛАВОМ И СО СВЯТОПОЛКОМВо время междоусобных войн князья часто обращались к внешней военной помощи. Насколько тяжелым бременем была эта помощь для народа, видно из данного рассказа.
Мы узнаем и другое: князь в Древней Руси в значительной степени зависел не только от дружины, но и от жителей своего города. И дружинники и «люди городские» могли заявить князю: «Можем за тебя бороться» или «Хотим и еще биться», а могли, напротив, отказать князю в поддержке, сказав кратко: «Ты собе, а мы собе». Положение князя, не заручившегося народной поддержкой, было неустойчиво, говорит современный исследователь И. Я. Фроянов в книге о киевском периоде русской истории, вышедшей в 1980 году. «Народ в Древней Руси, - пишет он, - принимал личное участие как в приглашении князей на стол, так и в сгоне их со стола». Главными героями в решительных событиях того времени выступали киевляне, смолняне, переяславцы, новгородцы и жители других городов. Это очень интересный факт.
«Разведите дружину мою… на покорм». - Покорм, кормление - особый вид подати: на население возлагалась обязанность обеспечивать всем необходимым - едой, одеждой и пр. - князя, его дружину или какое-либо должностное лицо.
ПРИНЯЛ ОН МУКИ ОКАЯННОГОБорис и Глеб олицетворяли братскую любовь, верность, покорность старшему в роде (именно это должно было обеспечить мир между князьями). Святополк, напротив, служил олицетворением братоненавистничества, раздоров и козней. Потому и получил он страшное прозвище - Окаянный. Ведь согласно библейскому преданию, Каин - первый убийца на земле, причем убийца родного брата, Авеля. В последующие столетия напоминание о страшном конце Свято-полка не раз удерживало князей от роковых проявлений взаимной вражды.