Любовь против (не)любви (СИ)

— Что в данном случае означает — надлежащий вид? — спросила у Анны Катерина.
Оказалось, придворный дресс-код включает в себя всё самое торжественное, что есть в сундуках. Впрочем, к Катерине могут проявить снисхождение ввиду её совсем свежего вдовства, но — злоупотреблять этим не следует.
— Завтра с утра нами займётся госпожа Би, она служит у моих родственников и всегда в курсе новейшей придворной моды. Я уже послала человека предупредить, что она завтра понадобится, — сообщила Анна.
Катерина и Грейс переглянулись. Ну что ж, если здесь есть специалисты — значит, им и карты в руки. А пока — ужин, и немного рассмотреть дом — интересно же.
Дом, как рассказал Джон, был выстроен на месте более старого и менее удобного — лет сорок назад. В плане он походил на букву Е — в честь только-только взошедшей тогда на престол королевы. Сколько ж лет той королеве — задумалась Катерина, выходит — изрядно уже?
На улицу дом смотрел тремя этажами застеклённых окон, и от тех окон не дуло — очевидно, ещё госпожа Мэгвин когда-то позаботилась. Ощущать на себе остатки заботы госпожи Мэгвин было приятно. И вообще этот дом выглядел более роскошным и утончённым, нежели Телфорд-Касл — видимо, как раз в силу того, что был не так давно перестроен и благоустроен.
Во всяком случае, ужинали в столовой на втором этаже — на первом, кроме большого придверного холла, располагались кладовые, оружейные и ещё какие-то подсобные помещения.
Утро настало рано — в дверь покоев Катерины застучала Бетси, камеристка Анны, и сообщила, что «велели будить». Завтрак для них с Грейс подали в покои, и они едва успели съесть по булочке с маслом, как явилась та самая Бетси и с ней — женщина средних лет, одетая в шерстяной костюм — ну, здесь это называли платьем, но по смыслу-то жакет и юбка. Шерсть тёмно-бордового изысканного оттенка, вышивка на лифе и по подолу юбки, сложновыворотный чепец на голове — сверху чёрный, снизу белый. Чёрные с проседью волосы убраны — виднеется только самое начало пробора. Голубые глаза внимательно и цепко осмотрели Катерину.
— Доброе утро, миледи. Я Маргарет Би, и леди Солтвик сказала, что вы нуждаетесь в помощи.
— Очевидно, так, — не стала спорить Катерина. — Мне в ближайшие дни предстоит представление ко двору. Если вы можете меня проконсультировать — буду благодарна.
О да, госпожа Би могла проконсультировать, специалиста в ней было видно за километр. Она начала с того, что велела Грейс показать гардероб миледи, и внимательно его изучила. Отобрала вышитую сорочку и чулки, изумилась трусам. Катерина пожала плечами и пояснила — так Старший народ делает, ей тоже понравилось. Госпожа Би только фыркнула — мол, сказки какие-то, и продолжила осмотр.
Она одобрила чёрное бархатное платье, и жемчужные бусы, и серьги, и позвала кого-то подправить распустившуюся серебряную вышивку. Велела Грейс расплести косу Катерины, осмотрела волосы, позвала ещё кого-то, сказала — греть воду, сейчас помоем. Катерина заикнулась, что сама согреет быстрее, получила в ответ недоумённый взгляд.
— Миледи, вы маг? — нахмурилась госпожа Би.
— Да, и что с этим не так? — не поняла Катерина.
— Надо же, — простодушно изумилась та.
С таким видом, будто увидела какую-то неведому зверушку. Впрочем, Катерина могла и казаться такой неведомой зверушкой — нескладная девчонка откуда-то с севера, которая впервые в столице и ничего не знает — ни что надеть, ни как себя вести.
В итоге к обеду отобрали одежду, и вымыли-высушили Катеринины волосы. Мыли и ополаскивали с какими-то травами, приятно пахнущими, а высушила Катерина сама — вот ещё, в доме в целом теплее, чем в фамильном замке, но — недостаточно тепло, чтоб расхаживать с мокрой головой, ещё только соплей ей тут не хватало.
К обеду явились заявленные со вчера леди Мэри и леди Летиция. Из собственно Телфордов дома был только Джейми, и он честно вышел встретить тётку и сестру — опираясь на палку. Тётка и сестра пришли в ужас, Летиция попыталась выразить своё отношение к происшедшему охами-вздохами, а леди Мэри — обнять племянника, обе не нашли понимания и, кажется, обиделись. Катерина с Анной наблюдали эту сцену, стоя в полумраке коридора, переглянулись с улыбками, и вышли к родне.
 
— Приветствую вас, миледи, — вежливо кивнула Анна. — Джон отбыл ко двору, поэтому обедать будем без него. Прошу вас.
Катерина тоже приветствовала дам — максимально немногословно. Обе дамы воззрились на неё, как на насекомое, и она не осталась в долгу — принялась разглядывать.
Леди Морни была очень похожа на брата — чёрные волосы, слегка тронутые сединой, и голубые глаза — как у Рональда. Тяжелый подбородок, даже не двойной, а тройной, и в целом крупная фигура. Приметная дама, что уж говорить. Платье расшито так, что Катерина затруднилась с определением исходного цвета ткани — красный, что ли? Я надену всё лучшее сразу? Или здесь просто так принято, и леди Мэри всегда так ходит? Не говоря о том, что ещё и лицо выбелено — как печка на даче, таким же цветом и слой такой же толщины, что там от кожи-то останется после такой косметики?
Бывшая золовка Летиция показывала собой, какова была в юности покойная леди Маргарет. Нежная кожа, огромные серые глаза, подведённые чем-то, и губы тоже накрашены. Золотистые локоны струятся по спине из-под шапочки, серое платье всё в жемчужинах. Красавица — была бы, если бы не кривила ежеминутно губы и не строила гримасы тётушке. Очевидно, ей не нравилось всё, происходящее в родимом доме.
— Джейми, изволь рассказать, что за ужасы у вас там творятся! — потребовала она от брата. — Что случилось с матушкой, с Робом и с отцом?
— Отец ещё жив, но говорят, что вряд ли поднимется на ноги, — сообщил ей брат. — А матушка и Роб — увы.
— А с тобой-то что? — нахмурила Летиция свой хорошенький нос.
— Издержки войны, — отрезал Джейми, подумал и добавил: — Прошу всех за стол.
— Надо же, Роб умер, а ты жива, — пропела Летиция, проходя мимо Катерины.
— Так вот тебя забыла спросить, — не осталась Катерина в долгу.
Тетка и племянница изумлённо вытаращились на неё — что, оно ещё и разговаривает?
— Зачем ты здесь, Кэтрин? — спросила тётка. — Никогда не понимала Рональда — что он в ней нашёл? Тощая, рыжая, невоспитанная, — сообщила она племяннице.
— Знаете, я тоже никогда не понимала Рональда, — кивнула Катерина преувеличенно вежливо. — Воспитанному человеку достаточно сказать однажды, и он слышит и понимает, Рональд же из непонятливых. Или он просто глух? Никогда об этом не задумывалась. Ступайте, леди, обед ждёт.
— Крыса, — прошипела Летиция.
— Нет, лисица, — улыбнулась Катерина. — Так говорят — кто понимает. На крысу больше походишь ты — на такую, знаешь, белую, декоративную, каких для удовольствия в стеклянной банке держат.
После такого обмена любезностями оставалось только проследовать за стол.
За столом положение дел спасала Анна — она умело руководила разговором, спрашивала о последних придворных новостях и об общих знакомых, коих нашлось много. О том, что произошло в Телфорд-Касле, все молчали — не сговариваясь. И хорошо.
Джон прибыл уже к самому финалу действа. Почтительно приветствовал тётку, расцеловал Летицию.
— Очень рад видеть вас в добром здравии, дорогая тётушка. Милая Летти, и тебя тоже. Матушка перед кончиной велела передать тебе своё благословение. Нет, я не голоден, мне выпало удовольствие разделить обед с её величеством. И завтра она ждёт нас всех — Джейми, тебя тоже. Она не сказала, для чего все мы ей понадобились, но — сказала, что желает видеть и тебя, Джейми, и тебя, Кэт. Анна, о тебе она тоже помнит и будет рада завтра встретиться с тобой.
Впрочем, Джон сел за стол, ему налили вина, он кивнул, отпуская слуг.
— Тётушка Мэри, очень удачно, что вы здесь. Расскажите, будьте добры, как поживает Рональд.
— Плохо поживает, — вылепила тётушка. — И молчит! И ни слова не сказал, что за чертовщина у вас там творилась, почему половина семьи перемёрла, для чего он таскал к вам пришлого некроманта, почему вернулся покалеченный и где того некроманта потерял!