Любовь против (не)любви (СИ)

— Миледи, всё закончилось. Открывайте глаза, его утащили. Всё в порядке, миледи, — голос Роя настойчиво выдёргивал из дрянных мыслей и возвращал в реальность.
— Спасибо, — прошептала она, открыв глаза. — Кто это был, и что им было надо?
— Судя по некоторым словечкам и деталям одежды — ваши добрые соседи с той стороны границы. Пятеро лазутчиков. Надо понять, через какую дыру они попали внутрь, и принять какие-то меры, — говорил он, как человек, который всё понимает и про лазутчиков, и про меры ничуть не хуже Роба или Джона.
— А Дейзи? Дейзи в порядке?
— Да, только перепугана. Ничего, привыкнет.
Тьфу, снова привыкать. И что, вот так теперь до зимы? Да чтоб им всем провалиться, проклятым бездельникам!
Кажется, последнюю фразу она сказала вслух.
— Кэт, дитя моё, тебе следует не сквернословить, но возблагодарить господа за спасение, — подтянулся отец Томас.
— И Роя, — кивнула честная Катерина. — И вас, и Джорджи, — так звали подоспевшего мальчика.
— Да, и молодых людей тоже, они неплохо сориентировались.
Катерина огляделась — три тела куда-то утащили, а того, который напал на Дейзи и получил по голове, пытались допрашивать Рой, Джорджи и прихромавший Черный палец. Допрашивали простейшим методом — пинками и тычками, и в этом вопросе они были единодушны. Что-то выяснили, а потом задумались — куда девать. Прямо сейчас повесить или подождать до возвращения Роба. Сошлись на втором варианте, но ещё одной пустой кладовки не было.
— Заприте его здесь, — кивнула Катерина на узилище Роя. — Я думаю, наш гость не сбежит и так, а этот — может.
«Этому» ещё добавили в рожу и под рёбра, отволокли в кладовку и там бросили, а Рой спешно вытаскивал из угла свой скарб.
— Миледи, я могу пойти посторожить замковые двери. Только изнутри.
— Иди ужинать, — выдохнула Катерина. — Разберёмся.
  
28. Рано встаёт охрана
 
Роб вернулся на следующий день к обеду. Живой и целый, только грязный. Катерина облегчённо выдохнула — ура.
Правда, раненых хватало, но — ни одной потери, и это замечательно. Отец Томас, встречавший воинство вместе с ней и остальными обитателями Торнхилла, громко возблагодарил Господа, и все к нему без сомнений присоединились.
Дальше по готовой схеме — греть воду, гнать мыться, посылать мальчишку из учеников Катерины за Джоан и её лекарствами, а самой помочь мужу — помыться и переодеться. И заодно рассказать о том, что у них случилось накануне.
Роб очень обрадовался, что нападение отбили, восхитился и отцу Томасу, который не растерялся, и Джорджи, который успел, и Рою, который, по сути, их всех спас.
— Что же, это, выходит, он приличный парень? — нахмурился, смотрел на неё внимательно.
— Я пока от него ничего плохого не видела, — пожала плечами Катерина как можно более нейтрально.
— И что ты думаешь с ним делать?
— Да хорошо бы, чтоб пользу приносил.
— Ну и бери, куда там надо, приставь к делу. Пусть будет поблизости от тебя и по сторонам глядит. И мне лично докладывается. Ты тут то и дело по округе ходишь, и разве что Грейс свою с собой берёшь, не дело это — леди ходить одной. Раз скотты пролезли в крепость — то ведь и ещё придут. Откуда они просочились, не нашли?
— Да три дыры в стене нашли, я уже попросила мастера Дженкинса, чтобы подумал, как их можно заделать и чем, что у нас для того есть.
Остаток дня Катерины был посвящён обработке многочисленных ран — вместе с Джоан, Грейс и ещё парой женщин. Катерина ругала мальчишек, но про себя повторяла — зато все живы, хоть и ободранные.
А Роб вместе с Чёрным Пальцем и кем-то ещё пошёл поговорить с вчерашним пленником. Тот ругался последними словами, называл Роба поганым еретиком и много кем ещё, но тот даже и ухом не повёл. Всё выслушал и велел повесить — Катерина сидела с перевязками на улице и кое-что слышала. А потом и увидела — как пленника вывели и подтащили к ней.
— Чего тебе было нужно от миледи? — спросил Черный Палец. — Скажешь — повесим быстро. Не скажешь — ещё побеседуем.
 
Нужно от неё? Катерина искренне возмутилась. Достаточно того, что здесь всем от неё что-то нужно, ещё не хватало — этих вот, пришлых! Она взглянула на мужика суровым взглядом — ну, чего там ещё? Говори немедленно, скотина!
И он… начал говорить.
— Ну, она же настоящая Торнхилл. Её отец нам задолжал.
— Его давно нет на свете! — возмутилась Катерина. — Его сын убит, его дом разрушен. Забудьте о нём, ясно?
— Да и вообще, баба неплохая, слухи верно говорят, — ухмыльнулся пленник и получил окованным железом носком Робова сапога в бок. — Его милость бы спасибо сказал и, может, не только сказал и не только спасибо.
Дальше оказалось, что их пятёрка специально оторвалась от основного отряда, те должны были создавать шум и проблемы, а они — скрытно пробраться к замку и умыкнуть Катерину. И доставить её к его милости — а кто у нас, кстати, его милость?
Оказалось — граф Сэнд-Рок, уже как-то упоминавшийся. Который водится где-то на той стороне границы и управляет тамошними прилегающими к границе территориями именем тамошнего короля. Интересно, разбойничает тоже именем короля?
В итоге пленника повесили на стене снаружи, Катерина туда даже и не приближалась — делать больше нечего. Отправили гонца в Телфорд-Касл — с докладом и просьбой прислать ещё людей, патрулировать границу, уже пора. А Роб кивал, что охранять супругу день-деньской ему не по чину, других дел хватает, а вот назначить ей охрану — самое то. И после казни позвал её, позвал вчерашнего Джорджи — совсем молодого парня, лет шестнадцати, наверное, с золотящимися на солнце рыжими-рыжими кудрями, веснушками и голубыми глазищами, и ещё Роя.
— Ну что, Джорджи, будешь охранять миледи, раз так хорошо начал, — сказал он, и парень прямо засветился от счастья. — Ни на шаг от неё, понял? Спать под её дверью, если меня нет. И если куда подалась — одну не отпускать ни в коем случае.
— Благодарю, — Джорджи просиял улыбкой. — Миледи, это большая честь для меня!
— Так, а теперь ты, — Роб повернулся к Рою. — Раз уж ты всё равно здесь болтаешься, и ничем тебя не выгонишь. Рассказывай, почему же ты в драке поддержал моих, а не своих?
— Да какие они мне свои, собачьи дети, — отозвался Рой. — Сэнд-Рок мог позвать и кого поприличнее, не этих вот. Тогда было бы сложнее.
— Тогда кто ж тебе свой-то будет, скажи?
— А то, простите, уже моё дело. Вам тут от меня вреда пока не было, и подозревать меня не в чем.
— Хорошо. Раз ты тут всё равно сидишь, и ничем тебя не выкурить… Поклянёшься?
Рой усмехнуся.
— Поклянусь. Только миледи. Она спасла мне жизнь.
— А ты спас меня вчера, — отмахнулась миледи.
— Миледи не дала пропасть с голоду и не отдала на корм вшам, — паршивец изящно поклонился в её сторону. — И теперь я готов служить ей.
Роб внимательно осмотрел Катерину — что она думает. Но та только пожала плечами.
— Значит, служи, — кивнул он Рою.
Тот картинно преклонил колено перед Катериной.
— Клянусь богом и своим честным именем служить миледи Кэтрин Торнхилл и охранять её до последнего своего вздоха, — скотт сверкнул синими глазами.
Катерина задумалась — что ответить-то? Нужно же что-то?
— А я принимаю твою службу и обещаю освободить от клятвы, если в том возникнет нужда, — сказала она.
— Зачем это? — не понял он.
— Мало ли, как жизнь повернётся, — усмехнулась она.
И если раньше за ней ходили Грейс и Милли, и то не везде — дел у девчонок хватало — то теперь ещё и двое парней. Утром они встречали её у лестницы, ведущей в их с Робом спальню — и встречали улыбками и вежливыми приветствиями. Если она занималась чем-то в доме — сидели рядом, развлекали болтовнёй и взаимными подначками. Если на улице — брались неподалёку за оружие и фехтовали. Рой оставил себе взятый с бою палаш, самолично его отчистил и дальше за ним ухаживал. Говорил — не самый лучший, но пока сгодится, а там и ещё что-нибудь добыть повезёт. Если она занималась с детьми — сидели тихо тут же, слушали. Строили мальчишек, если те принимались шуметь. Оба были грамотны, и время от времени не могли утерпеть и вклинивались в обсуждение каких-нибудь книжных историй — не один, так другой.