Любовь против (не)любви (СИ)

— А что нам тут жить теперь, не поверили? — усмехнулась Катерина.
— Да как-то пока не очень. Конечно, вчера у камина внизу сидели долго, у Фила тут знакомцы какие-то есть, и господин Айви сидел, и Дори, и мы с Милли, ну Фил и рассказал — что милорд Грегори милорда Роба и вас выгнал взашей. Поизумлялись, конечно, но раз лорд приказал, то ничего ж не поделаешь. Порадовались, что когда придут северяне, здесь будет больше защитников, далеко не зайдут и сильно не напакостят.
— А они точно придут?
— Конечно, всегда ж приходят, — пожала плечами Грейс, укладывая на затылке косу Катерины. — Вот как дороги высохнут, так и явятся.
Вот ведь напасть, ещё и северяне. Ладно, всё по порядку.
Когда Катерина с Грейс спустились к завтраку, за столом уже сидели Роб и Джон, и с ними — господин Айви, а вот это, кажется, его супруга. Молодая женщина — высокая, статная — была бы необыкновенно красивой, если бы не много мелких шрамов на правой щеке. Вся строгая и суровая — от макушки белоснежного чепца и до идеально чистых башмаков. И солома на полу чистая, и скатерть — не то, что у леди Маргарет, уже хорошо, хоть за чистоту биться не придётся.
— Айви, сейчас мы доедим и пойдём, глянем — что там, в замке, с чего начинать, — говорил Джон, обмакивая кусочек свежего хлеба в сметану.
— А после пожара туда никто и не совался, как всё осталось, так и стоит. Верхний этаж разрушен весь — как крышу подожгли, так огонь сверху вниз и пошёл. И ещё хорошо, что к ночи тогда гроза была, и всё залило — а то одни стены бы стояли. Нижний этаж весь завален, может быть, там и есть что целое, а может — и нет. Ещё, может быть, винный погреб милорда Сэмюэля цел — он был глубоко. А милорд в замке гостей принимал, потому и держал хороший запас и вина заморского, и чего покрепче.
— Знал бы про тот погреб, приказал бы сначала вынести, а жечь потом, — ухмыльнулся Роб.
Катерина нахмурилась — вот ещё не хватало слушать всякие глупости! Роб явно собрался сказать что-то ещё, и тогда она глянула на него с единственной мыслью — а нечего тебе, мил друг, ерунду говорить! Он, бедняга, аж поперхнулся. Катерина сочувственно постучала его по спине.
— Господин Айви, мы же сможем после завтрака сходить и посмотреть? — спросила она. — А потом прикинуть объём и последовательность работ? Не хотелось бы обременять вас и Дороти сверх необходимого.
— Для нас честь — принимать милорда и его супругу, — надменно сказала Дороти.
Ух ты, красавица что-то против неё имеет? Надо поузнавать через Грейс — они, кажется, подружки, шепчутся, подмигивают, и друг для друга Грейси и Дори.
И честь-то честью, конечно. Катерина представляла, что если явился лорд — то взял, что захотел, и съел, что захотел, и спит, где хочет, да и с кем хочет. Но — народной любви это, надо полагать, не добавляет. А ей очень не хотелось, чтобы им тут плевали в спину — раз уж собрались здесь жить.
— Да, миледи, — кивнул господин Айви. — Посмотреть можно. Только надо ли вам туда идти?
— Надо, — кивнула Катерина.
Видимо, сказала правильно — больше вопросов не было. Мужчины ещё немного поговорили о возможном приходе северян и сроках таяния снега нынешней весной, и потом уже можно было одеваться и выходить.
— Миледи, вам бы надеть какие сапоги, что ли, раз тоже собрались, — покачал головой господин Айви. — В ваших чистых башмачках далеко не уйдёшь.
Катерина посмотрела на Грейс. Но та тоже была в недоумении — какие сапоги и где взять.
— Дай мне запасные сапоги милорда и пару тёплых носков, в которых спать, — скомандовала Катерина.
Грейс немедленно выполнила сказанное, и далее все с изумлением наблюдали, как миледи надевает толстые шерстяные носки поверх своих чулок и толкает ноги в мужнины сапоги.
— Кэт, ну ты даёшь, — присвистнул Роб.
А Джон смотрел не иначе как с уважением.
От дома управляющего было недалеко — минут десять хода. Катерина смотрела по сторонам — на снега, искрящиеся на солнце, на горы, на какие-то непонятные пока постройки — и говорила себе, что не так всё и плохо. Есть, где пока пожить, есть еда, есть люди вокруг, значит — они справятся.
 
Оказывается, господин Айви успел послать кого-то в деревню и позвать людей — открывать главные двери. Человек пять мужиков переминались с ноги на ногу на ступенях, ведущих к тем дверям — большим, двустворчатым, почти не обгоревшим, окованным полосами железа. Все они кланялись и смотрели… странно смотрели, в общем.
— Господин Айви, может того, не надо? — спросил тот, что стоял поближе к стене.
— Милорд Роберт, получивший замок во владение, говорит, что надо, — сказал господин Айви ровным голосом.
Но и ему как будто тоже было не по себе.
— Что не так? — спросил Джон.
— Ну так оттуда же того, призраки приходят, — сообщил мужик. — И уходят. А если мы туда сунемся — то и нас заберут, — и он истово перекрестился, глядя на небо.
— Какие призраки? Чьи? — не понял Роб.
Катерина тоже не поняла, но подумала, что постоит и послушает.
— Так как же, в подвале же у покойного милорда скотты сидели, они там и померли. Не то трое, не то пятеро. А теперь лунными ночами выходят и того, им лучше не попадаться.
Роб аж вытаращился.
— Да ну, не было там никаких пленных, — отмахнулся он.
— А если и были, — строго сказал Джон, — то мы пригласим священника, и он нам здесь всё освятит. А пока — отпирайте.
Конечно же, двери просто так не поддавались. Принесли лом, поковырялись втроём, потом вчетвером — и открыли.
Изнутри пахнуло сыростью и гарью — отличное сочетание, ничего не скажешь. Джон зажёг факел, чтобы идти с ним внутрь, и первым шагнул за порог — за ним Роб, а потом уже и Катерина.
О да, всё завалено. Видимо, здесь был большой холл, и в него сверху нападало горящих балок, мебели и чёрт знает чего ещё. Таскать — не перетаскать.
Сквозняк дунул — и Джон остался без факела. Солнечные лучи побивались через окно над входом — частично загороженное висящей балкой. В целом было темновато. Катерина вздохнула — и спустила с кончиков пальцев четыре магических фонарика. И велела им разлететься и осветить тут всё. Оказалось мало, добавила ещё столько же. Услышала за спиной нестройный вздох — а то вы не знали, голубчики, что у дочери милорда Сэмюэля способности!
Ну что, с чего начинать — понятно. Разбирать завал. А потом — новые перекрытия и крыша.
— Джон, поехали обратно, — усмехнулся Роб. — Тут только с завалом возиться три поколения.
Кто-то из мужиков пробормотал под нос что да, жечь — не строить.
— А я думаю, ничего невозможного здесь нет, — громко и непререкаемо сказала Катерина. — Сейчас идём, сколько идётся, и смотрим — что здесь ещё есть. Господин Айви, сколько человек можно будет задействовать на разборе завала?
— Да почти всех — пока снег не стаял, не началась посевная и не пришли скотты.
— Это же замечательно! — вот, а они говорили — подождём до весны, подождём до лета. — И как у нас со стройматериалами?
— С чем — с чем? — не понял он.
Тьфу, нельзя так прокалываться.
— Понимаете, я ни разу в жизни не строила ни одного дома. Я только книжки читала, да и всё. И не подозревала, что всё обернётся… вот так. Должен, наверное, где-то быть лес, из которого можно сделать новые перекрытия? И балки на крышу? И что-то на саму крышу?
Господин Айви задержался на ней взглядом. Ну да, девка мелкая, а туда же, командовать. А вот терпите, я не просто так погулять вышла, я ваша леди, и это моё имущество.
А если дурак Роб это всё сжёг — то ему сам бог и велел восстанавливать.
  
19. Первые шаги
 
Растаскивать завал начали прямо с утра на следующий же день. Господин Айви организовал пару десятков мужиков из близлежащей деревни, они пришли, похмыкали, но принялись за работу. Катерина лично осматривала всё, что вытаскивали, но пока это были куски потолочных балок и других элементов конструкции. Обгорелые, ясное дело. Впрочем, на них хищно поглядывали, Катерина не понимала, почему, потом сообразила — как же, дрова. Вообще-то это было хорошее сухое дерево — когда-то, потом, правда, обгорело и слегка намокло, но — деревом от того быть не перестало.