Любовь против (не)любви (СИ)

Катерина переглянулась с Грейс и Милли, расправила юбку и двинулась наружу. Девушки поспешили за ней.
В большой зал набилось столько народу, сколько Катерина за месяц жизни здесь разом и не видела — мужчины, женщины, одетые получше и похуже, всякие. Столы разобрали — столешницы приставили к стенам, а верхний стол, за которым они все обычно сидели, просто отодвинули в сторону. Лорд Грегори стоял на своём помосте, а вокруг него — все три сына и Рональд. А на полу перед ним корчился и завывал человек.
Катерина глянула — обычный, здесь такой каждый второй. Вместо обуви что-то к ногам привязано, штаны и куртка серо-коричневые, домотканые, рубаха заношенная, шапка свалилась. И судя по заплывающему глазу и ободранной скуле, его уже били.
Кэт подошла к мужу, её увидели — и затихли. Ой нет, не затихли — замолчали и уставились. Будто она сейчас им что-то скажет.
— Ты знаешь этого человека? — спросил лорд Грегори, мрачно глядя на неё.
— Нет. Но я могла забыть, — пожала плечами Катерина как можно спокойнее.
— А он говорит, что ты — его леди, — сообщил Джейми.
— Может, и так, да только ты лучше других знаешь, что я не помню никого из прежней жизни. И почему не помню — ты тоже знаешь, — и не спускать гадёнышу ничего!
А лорд Грегори велел подтащить лежащего поближе и поставить на ноги.
— Ну, Николас, вот твоя леди. Говорит — не знает тебя. Что скажешь?
— Скажу, что миледи берёт большой грех на душу, — сказал как плюнул.
— Роб, в чём вина этого человека? — спросила Катерина мужа.
— При нём нашли письмо от графа Сэнд-Рока, с той стороны. О том, что он придёт вскоре и отобьёт у нас владения Торнхиллов, нас повесит, а на тебе женится, — сообщил Роб.
Только не хватало!
— Не знаю никакого Сэнд-Рока и знать не желаю, — сообщила Катерина.
— А если хорошо подумать? — вкрадчиво спросил над ухом Рональд.
— Вот и подумай, — огрызнулась она. — Если я с ним связана, то где он был в августе прошлого года, когда жгли Торнхилл? Отчего же он не прилетел на крыльях любви и не спас ни отца, ни брата? А может быть, он просто нашёл хороший предлог, чтобы сеять смуту на здешних землях? Недовольных-то хватает!
Их и впрямь хватало, даже Катерина слышала.
— Сестрица Кэт говорит разумно, — согласился Джон. — Если бы Сэнд-Рок присоединился к Торнхиллам прошлым летом, это была бы серьёзная сила, нам без союзников не удалось бы их одолеть.
— А чего тогда он к ней пишет? — спросил Джейми.
— Очевидно, нашёл подходящий предлог, — Катерина поджала губы. — Меня что, кто-то видел с этим человеком? Кто-то может доказать, что я как-то связана с графом Сэнд-Роком? — не перепутать бы и не обозвать, как не надо, думала она.
Наступила тишина.
— Телфордовская шлюха, — сплюнул под ноги пленник.
Катерина посмотрела на него — старше Роба, но младше любого из её сыновей. Сам впутался в сомнительное дело? Или кто заставил? Может, у него там семья в заложниках? Или нет никакой семьи? Но судя по тому, что она читала в дневнике Кэт — реальная миледи Кэтрин не имела никаких дел с лазутчиками скоттов. И знать не знала никакого графа с той стороны. А если и знала — то совершенно о нём не задумывалась.
— Ты сам пришёл сюда? Или тебя заставили? — спросила она, глядя прямо в глаза.
— Никто меня не заставлял, и не заставит, никогда! — и добавил ещё словечек про лорда Грегори и весь его род — подлых предателей, бьющих в спину.
Ещё один Джейми, короче. Только старше. Значит, как будет — так и будет.
— Повесить, — бросил лорд Грегори.
И это его решение было восторженно принято всеми в зале.
Дальше Катерина понадеялась, что её отпустят, но напрасно. Роб крепко держал её за руку, и она шла вместе с остальными родственниками наверх — как оказалось, одна из комнат второго этажа, расположенная аккурат над главным входом, открыта всем ветрам. Летом, наверное, это терраса, а сейчас — холодный балкон. В наружной стене была проделана стрельчатая арка, и под ней-то как раз и встали все братцы-Телфорды, их отец и Рональд. За спинами маячили немногочисленные ближние люди.
 
Катерина не нашла в себе сил смотреть на казнь — не та у неё психика, да и у Кэт, она полагала, тоже была не та. Кэт бы ещё и рыдать начала, очень уж впечатлительная была девочка, судя по всему. А она просто зажмурила глаза.
Вопли обозначили момент, когда всё свершилось. Роберт обхватил Катерину за плечи. Правильно, напомни им всем, что это — твоё, другого-то языка здесь не понимают.
— Что-то наш Роб от своей жены совсем разум потерял, околдовала она его, не иначе, — громко сказал в тишине Рональд.
— Ладно тебе, околдовала, — пробурчал Роб. — Женишься — поймёшь.
— И понимать не хочу, — продолжал тот. — Хочу оставаться в уме.
— Хватит, Рон, — оборвал его лорд Грегори. — Как баба уже, честное слово! Только и горазд языком трепать!
Так его, нечего!
— Почему же языком трепать? Я обещал рассказать, куда делось кольцо колдуньи Мэг, и я расскажу, — вкрадчиво произнёс тот. — Это Кэт так задурила голову бедняге Робу, что он взял то кольцо и отдал его колдунье.
* * * *
Лорд Грегори обвёл стоящих вокруг мрачным взглядом, задержался на Рональде.
— А ты откуда знаешь? Вместе ходили?
— Нет, — тот глядел мрачно. — Я потащил вот её к колдунье, а Роб пошёл в замок, потому, сказал, будто знает — что дать старухе Мэг в уплату, потому что иначе она для Телфордов пальцем не шевельнёт. Я и не знал ни про какое кольцо, пока он его старой ведьме не дал. И вспомнил только потом, когда того кольца хватились.
— И отчего же сразу не сказал, подлая рожа? — лорд Грегори надвинулся на племянника.
— Так повода не было, — усмехнулся тот и нагло сверкнул синими глазами.
— Так и проваливай, мерзкое южное отродье! Повода ему, значит, не было! Вон из моего дома, и знать о тебе ничего больше не хочу! Не был бы сыном сестры — пришиб бы на месте, а так, — никто не успел ничего понять, а тяжёлая рука лорда Грегори уже припечатала Рональдову щёку.
Тот дёрнулся.
— За что, дядя?
— За то, что или уж сразу доноси, или до конца века своего молчи, бестолочь, — изволил пояснить тот. — А козни строить в этих стенах нечего, у меня для того вон баб дурных полный дом. Хотел воевать? Так и надо было воевать, а не за бабами волочиться и не склочничать. Так и скажи своему отцу — выгнали с позором, возвращаться не велели. Потому что доверия тебе больше нет, и за спиной я тебя больше не оставлю.
И не сводил с Рональда взгляда, пока тот бочком, держась за щёку, не убрался в дверь, забирая с собой своих людей.
А лорд Грегори повернулся к Роберту и Катерине. Роберт так и держал её за плечи, ей было страшно, но любопытно — как долго тот продержится против отца и лорда.
— Слушаю тебя, сын и наследник. Что скажешь? — спросил обманчиво мягко.
Тот прямо съёжился сразу — кажется, никак не ожидал, что с него вот прямо спросят.
— Ну, взял. Ну, отдал Мэг. А чего? — да-да, а что такого, так говорили дети в школе.
И Валера так же говорил.
— Я-то думал, у меня сын. А у меня — не пойми что, — лорд всё ещё не сводил с Роба тяжёлого взгляда.
— А кто бы ещё спас Кэт? — пробурчал Роб. — Все только жрать горазды! И с обрыва толкать! Кому она мешает?
— Да кому нужна твоя баба! Одной больше, одной меньше, делов-то. А ты, значит, решил, что эта вот твоя жена стоит семейного сокровища.
— Да какое там сокровище-то! Ну, видел я его, в руках держал! Обычная побрякушка, только старая, толку-то от неё! Разве что ведьму привязать, но пользы-то с той ведьмы! Она нам что, земли защитит? Клинки вражьи отведёт? От заговоров избавит? Перед королевой слово замолвит? Да ничего подобного! Только вылечит, и то — если согласится! Поэтому — невелика плата за то, что вернула мне жену!
— А было ли, откуда возвращать? — лорд так злобно глянул на Катерину, что та чуть было снова не зажмурилась.
Удержалась.