Любовь против (не)любви (СИ)

За ужином на Катерину вывалили все новости — кто родился, кто женился, кто помер. Сколько чего посадили весной, что купили на ярмарке. А она кстати вспомнила о заказанном на острове Ветри стекле — теперь, когда у неё портал, доставить вот совсем не проблема.
Кабинет Катерины тоже содержался в идеальном порядке. Хью сказал, что сам приохотился работать здесь — потому что светло и удобно. Там после ужина и сели поговорить — Хью, мастер Дженкинс, отец Томас, Джейми, Фил и Жиль с Катериной.
Оказалось, что и Джон здесь бывал, и Джейми кое-что рассказывал о том, что было в Телфорд-Касле и потом в столице, так что — вдаваться в детали не пришлось. Катерина сказала, что намеревается жить здесь, а если в ней будет нужда в столице или если ей самой будет нужно куда-нибудь — так у неё есть портал. А милорд маг и без портала справится, он так умеет, усмехнулась она. Вдаваться в детали, что умеет тоже, но — пока воздерживается, не стала.
Хью отчитался в хозяйственных делах и расходах, Фил рассказал о набегах этого лета. Набегов в целом было сильно меньше, потому что граф Сэнд-Рок, как и обещал, постарался пристроить своих к делу. Но по ту сторону обитали не только его люди, а ещё и некоторые другие тоже — рассказывал Джейми, он отлично ориентировался в тамошних кланах и семействах, А Катерине, в общем-то, всё это пока оставалось китайской грамотой. Придётся выучить.
Ещё Джейми рассказал историю о том, как они с Сэнд-Роком спасли какую-то тамошнюю похищенную знатную девицу, и вроде бы Сэнд-Рок на ней женился.
Вот и хорошо, если женился.
Спальня дожидалась Катерину — будто только утром она отсюда вышла. Даже чашка стояла на лавке у кровати — как она её оставила полгода назад. На глаза сами собой наползли непрошенные слёзы… но она их смахнула и обернулась к Грейс, которая пришла расшнуровать платье миледи на ночь.
— Грейс, а где Дороти? Что-то я её не вижу.
— Ой, миледи, вам ещё не рассказали? — судя по виду Грейс, там что-то из ряда вон.
Что же ещё вытворила болезная?
— Нет, никто.
— Она напросилась с господином Айви на ярмарку, а там сбежала с каким-то бравым воякой с юга. Только он её приревновал и зарезал на следующий день, и его повесили, а толку-то? Дети-то всё одно без матери остались!
— Бедный Хью, бедные дети, — ох, Дороти-Дороти, так и не вышло из тебя ничего хорошего. — Что-нибудь ещё, о чём мне не рассказали?
— Ну… милорду Джейми несколько раз крепко поддавали, да так, что или в темноте, или ещё как по хитрому, что концов не найдёшь. Пока он не разбил большое нападение, тогда только поверили, что от него не только вред, но и польза бывает. Фила снова раненого привозили, прилетала госпожа Бранвен, лечила его. И роды у Милли помогала принимать, там что-то непросто было. Но сейчас всё хорошо, и мальчик у них с Филом чудесный. А вам тоже будем звать госпожу Бранвен, как время придёт?
Катерина подумала, что её просто надо позвать — в гости. Но уже завтра. А пока найти Жиля и спать уже.
Джон прибыл на третий день. Обнял и Катерину, и Жиля, вручил свадебные дары. Сказал, что пока сам, бегом, но вскоре привезёт и Анну, и сестёр в гости, раз Кэт вернулась и собирается тут жить.
Рой Гордон, граф Сэнд-Рок прибыл через неделю. Весь искрящийся улыбкой, и тоже с богатыми дарами.
— Кэт, наконец-то ты вернулась, — он держал её за руки, и она не возражала — после всего, что меж ними было, что он сделал для неё, это такая малость!
— Это правда, что ты женился?
— Правда, такая же, как та, что ты вышла замуж. Даже и представить не могу, где ты добыла себе заморского мага!
— Он сам меня нашёл, — рассмеялась Катерина в ответ.
Госпожа Бранвен с дочерьми прибыла как раз к всеобщему празднеству.
— Вот и свиделись, — улыбнулась она и Катерине, и Жилю разом.
— Если бы не вы, госпожа, ничего бы и не было, — склонил голову Жиль.
— Если бы не моя матушка, — отмахнулась та.
А Олвен тихонько спросила, не приедет ли в гости их зеленоглазый друг. Кто ж знает, может и приедет, подумала Катерина.
 
— Скажи честно, как ты себя здесь ощущаешь? Тебе нормально, что у меня много дел? — спрашивала Катерина Жиля вечером в спальне.
Жиль уже дня три как изучал особенности обороны замка и вместе с Гансом, Джейми и Филом планировал какую-то дополнительную магическую защиту.
— Я очень рад, что у тебя много дел, рыжехвостая, — усмехнулся он. — А мои дела призовут меня очень скоро, так что — всё просто идёт своим чередом.
— Вот и хорошо. Потому что, знаешь, — она взяла его за руку, — я наконец-то дома. И наконец-то счастлива.
  
Эпилог. Десять лет спустя
 
Катерина отложила перо, встала из-за стола, подошла к окну и потянулась. Солнце говорило о том, что скоро обед, и делало это вернее, чем недавно подаренные Жилем новомодные часы. Ну как новомодные, усмехнулась она про себя, это они здесь не в курсе про электронику и прочее. Часы были крупными, не слишком точными и безумно дорогими, но позволяли хвалиться невиданным артефактом и вниманием мужа.
В окно как раз был виден тот самый муж — грелся на солнышке у стены в окружении кучи мелких и не очень мелких детей. Катерина так не поняла, чем некроманты притягательны для младенцев и детей постарше, но факт оставался фактом — дети любили некромантов, а некроманты — детей. Что Жиль, что господин Марсель, который частенько появлялся в Торнхилле и возился с внуками.
Внуков накопилось трое. Дочь Лиза, которую местные обитатели звали миледи Бесс, крестница покойной королевы. И два сына — Джон, будущий лорд Торнхилл, и Жиль-младший, наследник Зелёного замка. Лиза и Жиль уродились некромантами, а Джон в свои семь лет проявлял неплохие способности к стихийной магии. Четвёртый ребёнок должен был появиться на свет через полгода.
К счастью, организм Кэт Торнхилл нормально перенёс все выпавшие испытания, и не подбрасывал Катерине неприятных сюрпризов с беременностями и родами — всё шло в штатном режиме. Но в первый раз ей было очень страшно — как это, рожать без привычной медицинской помощи? Успокоили сначала госпожа Бранвен, которую позвал Жиль, а потом госпожа Жийона, которая прибыла сама. Первая сказала — с тобой всё в порядке, и так сказала, что Катерина поверила. А вторая проявилась из теней и велела не беспокоиться, потому что ничего недозволенного к ней не пропустят. И снова исчезла в тенях, и появилась, уже когда всё благополучно завершилось, и счастливый Жиль держал на руках свою рыжую дочь.
Сейчас эта рыжая дочь, девица девяти лет, издевалась над мальчишками — сыновьями Фила и Милли, коих насчитывалось уже четверо, и собственными братьями. Прятаться в тенях она умела если не с рождения, то с очень малого возраста, чем бессовестно пользовалась, и то швырялась исподтишка какой-нибудь ерундой, то дёргала за уши или за одежду, и всё равно что растворялась в воздухе. Конечно же, отца талантливой девицы это всё только забавляло, ей было можно всё. Ладно, пусть сам с ними всеми разбирается.
Катерина подумала, что в прошлой жизни она бы непременно высунулась в окно и сделала замечание и Лизе, и Жилю, а сейчас — зевнула и не стала. Вон отец Томас направляется как раз к ним, пусть скажет что-нибудь — он осуществлял первичное религиозное воспитание детей. Далее младшему Жилю придётся разбираться с католичеством — чтобы не смущать обитателей Зелёного замка, но пока всем решительно всё равно, как именно дети верят в местные высшие силы. А они верили во всё — и в господа, и в Старший народ, и во все местные легенды подряд. Но с другой стороны, если их родители в своё время пережили два обряда венчания — потому что принадлежали к разным религиям, да ещё клятву на рассвете, после которой на запястьях осталась всё равно что татуировка, Катерина с трудом к ней привыкла — то и дети пусть разбираются во всём, что в мире есть на эту тему. Сами и при помощи знающих людей — отца Томаса, господина Лионеля и прочих.
А у неё сегодня ещё несколько занятий, нужно кое-что подготовить.