Любовь против (не)любви (СИ)

— Ну ты даёшь, рыжехвостая, это откуда ты так здорово придумала? — изумился Жиль.
Угу, сказала бы, да ты не поверишь.
— Слышала, что так бывает, — уклончиво ответила Катерина.
Почему-то она пока не была готова признаться в своей истинной сущности. А не показатель ли это? Может быть, ей следует связывать свою жизнь только с тем, кому она сможет признаться? Но обычные люди, замужество за одним из которых ей светит, если она сама не подсуетится, вообще не должны такого знать. Уж если на то пошло, Жиль как раз из тех, кто может вообразить себе что-то подобное. И… она же смогла рассказать королеве, потому что считала, что она должна решить, исходя из всей полноты ситуации. Но Жиль тоже имеет право решать, зная всю информацию о ней… Но останется ли он со старухой, даже если она выглядит молодой девчонкой?
— Вот видишь, ты уже начинаешь думать в правильную сторону, это чудесно. Мир велик, но для мага он меньше, чем для простеца, и доступнее. И магам нужно пользоваться, понимаешь? И давай, я тебе ещё подкину фактов для раздумья. Лучшая магическая школа населённого мира, плюс она расположена в том благословенном месте, где тепло, и уже розы, и никогда никакого снега, ну, может быть, один раз в сто лет, и всего на одну ночь, представляешь? Море, тёплое-тёплое. И всегда есть кто-нибудь, кто на корабле, и можно отправиться далеко-далеко. И ещё к этому прилагаюсь я. Я ведь лучше всех, правда? Где ты ещё такого найдёшь? — смеялся он и смотрел на неё, а взгляд его затягивал не хуже пресловутого омута.
— Такое трепло точно нигде больше не найду, — рассмеялась она.
— Мой отец ровно такой же, и ничего, матушке хорош, — говорил он. — После сегодняшней ночи я никуда тебя не отпущу, ясно тебе? Я не представляю, что с тобой такое и почему тебя не страшит моя сила в чистом виде, но где я еще найду такую? И ещё чтоб рыжехвостая. Нет, я даже и пробовать не стану.
На постели они оказались уже совсем раздетыми, и ей тоже хотелось касаться его — со всех сторон, и он был невероятно хорош, и приятен, и гладок, и прямо мурлыкал под её ладонями — как кот. А потом она сняла с него крест… и бросилась в омут серебристых щупалец.
Утро настало, как и накануне, со стуком Грейс в двери спальни и просьбой к миледи подниматься, потому что одеваться, завтракать и во дворец. Что ж, королева её пока ещё не отпускала, никуда, ни в Торнхилл, и ни в заграничный вояж с залётным некромантом, значит — нужно подниматься, и вперёд.
Залётный некромант был сонный, тёплый и очень довольный. Он вновь тёрся об неё щетинистой щекой и мурлыкал, и целовался, и провалился в лавку, но предварительно получил в руки к куче одежды ещё и вчерашнюю сорочку. Посмеялся и исчез.
— Кэт, на тебя приятно посмотреть, — улыбнулся ей за завтраком Джон.
— Я счастлива от того, что меня избавили от немедленного замужества, — усмехнулась она. — И я смогу спокойно вернуться домой.
Или не домой, подумала она. Шанс? Или не шанс?
Во дворце снова собралась толпа — как и вчера. На Телфордов оглядывались — как же, герои вчерашнего представления, а здесь, надо полагать, подобные скандалы редки, поэтому обсуждать можно примерно до лета, а потом ещё кто-нибудь выступит. Но пока Катерина чувствовала себя весьма неуютно, хоть вчера и не сказали громко, из-за какой такой женщины простец Рональд Морни сцепился с некромантом и проиграл. Или это плохое предчувствие, и ей не следует никуда бросаться, особенно сейчас, когда есть шанс на то, что жизнь как-то нормализуется?
Но очень уж хорошо было с Жилем. Как ни с кем. И как ни в одной из её жизней. Отказываться от хорошего очень не хотелось, тем более — никаких противопоказаний к тому не было.
Жиль появился со всей своей жизнерадостной компанией — с ним были граф Шалон, граф Саваж и мальчишки. Все были очень красиво одеты и излучали довольство и счастье — прямо как сам Жиль.
А потом вышла королева, и говорила удивительное. Что она хорошенько обдумала предложение Генриха Франскийского, переданное ей через посланника, в этот момент Жиль сделал небольшой шаг вперёд и поклонился, и решила, что это предложение ей подходит. И она готова отдать руку герцогини Фрэнсис Саффолк, своей внучатой племянницы, франкийскому принцу Луи Лимейскому. Посланник передаст своему королю её согласие, и дальше граф Шалон сообщит, когда ждать официального сватовства.
 
Вот как, оказывается. Жиль устраивает брак одного из франкийских принцев? Вроде Катерине кто-то рассказывал, что их там несколько.
После ухода королевы только и разговоров было, что о предполагаемой помолвке. Катерина не видела в глаза названную герцогиню Фрэнсис, но её судьбу уже громко и многословно обсуждали, а также то, кто отправится с ней на материк, и оставит ли она при себе дам родного двора, и разрешат ли ей это, и каково это вообще — отправляться куда-то, неизвестно куда, к непонятному принцу, и так ли он вообще хорош, этот принц.
Вопросы, конечно же, были адресованы господам посланникам. И выяснилось, что принца хорошо знают и Жиль, и граф Саваж. Жиль тихонько шепнул Катерине, что королевская чета — друзья юности их с Жанно родителей, и всех принцев и принцесс они знают с детства. И что принц Луи — второй сын короля, у него есть старшие брат и сестра, и младшие — брат и две сестры, он немного маг-стихийник, и ему принадлежит наследственное владение Роганов — замок Лимей. И снова зашептал Катерине, что этот замок Лимей — по соседству с владениями де Риньи.
Вот так. Залётный некромант — не просто на королевской службе, а ещё из близкой к королю семьи и вообще сосед. Что это — демонстрация возможностей? Бери меня, я ценный? Так он и без того великолепен, во всех смыслах.
Жиля отозвали к лорду Лэнгли и графу Шалону, он откланялся и сказал тихонько, что придёт в гости, как только освободится. Джон и Анна раскланивались с кем-то, кто жил где-то неподалёку от Телфорд-Касла — в полутора днях пути, всего-то. А Катерину тронул за руку мальчик-паж.
— Миледи, вас очень просят выйти из зала, вас там ждут. Сказали, привезли для вас розы.
— Джон, я разузнаю о розах, не теряй, — Катерина кивнула флейтисту Джорджи, чтобы следовал за ней, и пошла.
Из приёмной они вышли в ту самую галерею, где, казалось, вечность назад Катерина встретила Жиля. Там их ждал неизвестный Катерине человек. Или… известный?
— Миледи, — учтиво поклонился он.
И тут же из-за выступов стены впереди и сзади к ним с Джорджи шагнули четыре неизвестных человека и схватили — по двое каждого.
Катерина вывернулась и одарила болевыми импульсами каждого из захватчиков, один покатился по полу, а второй схватился за живот и ловил ртом воздух. Обернулась к Джорджи, но тот самый человек, который поклонился, держал его за правую кисть.
Тьфу ты, он же был в последний раз в Телфорд-Касле при Рональде!
— Стойте, миледи, и не шевелитесь. И никакой магии — иначе я сломаю ему все пальцы на правой руке, и он не сможет ни оружие держать, ни на дудочке дудеть.
— Не слушайте его, миледи, — решительно сказал Джорджи, и получил по лицу, из разбитой губы потекла кровь.
— Миледи, неужели вам нисколько не жаль молодого человека? — продолжал тот самый подонок.
Волосы чёрные, глаза серые, нос перебит и криво сросся, от правого угла рта через щёку тянется шрам. Запомнить хорошенько, мало ли.
— Что вам нужно?
— Чтобы вы последовали за нами молча и без лишних движений. Никакого шума и никакой магии.
И для убедительности ударил Джорджи ещё раз. И пнул коленом в живот.
— Отпустите его. Тогда пойду.
— Миледи! Отбивайтесь! — воскликнул Джорджи и снова получил по лицу.
— Миледи, мы его просто убьём сейчас, на ваших глазах. Но сначала помучаем, — ужасный человек был совершенно спокоен.
— Отпустите его, и я пойду с вами. Иначе вам придётся убивать здесь нас обоих, и шуму будет много, поверьте.
Кривой Нос кивнул тем двоим, которые держали Джорджи, они поклонились, и одни из них даже отошёл.
— Ничего подобного. Пусть он уйдёт, — отрезала Катерина.