Воспитание грубиянки (СИ)

Когда я училась в университете, была самой перспективной студенткой. Лучшей на курсе. Это было не моё мнение, всех преподавателей. Это были лучшие годы в моей жизни.
Тогда же я и познакомилась с Алексей Куприяновым, не менее перспективным и талантливым парнем, учившимся вместе со мной на хирурга. Между нами чувства вспыхнули сразу, заискрило с первого взгляда на друг друга. До этого я думала, что такое бывает только в кино.
Каждая наша встреча, любое свидание превращались в историю, достойную романа. Мы горели, пылали, жаждали друг друга. Это было так круто. До сих пор вспоминая эти моменты я испытываю прилив возбуждения и боли.
Мы учились на одном курсе и в интернатуру нас отправили вместе в порядке исключения. На такую уступку пошли по двум причинам: во-первых, мы оба были завидными кандидатами и должны были проходить практику в лучшей больнице в нашей стране, а во-вторых, мы любили друг друга до безумия. Куприянов не отходил ни на шаг от меня, преследовал всюду.
По началу все было как в любовном сериале, практически «Анатомия страсти». Как слепая курица я не замечала, что все летит в тартарары, не видела как дурочка перед носом очевидного.
Мы шли ноздря в ноздрю, и я не собиралась уступать Куприянову. Я очень любила свою будущую профессию и не видела ничего страшного в том, что стала опережать его во всем. Любящий человек все поймёт и примет.
Наши отношения стали резко портиться, Куприянов стал срываться на мне. Он заявлял, что я его подавляю, не даю проявить свои способности. Ему постоянно приходится уступать мне, отдавать лучшие операции, потому что я его девушка.
Мне нужно было разглядеть то, что лежало на поверхности, но я как влюблённая дурочка поверила ему. Решила, что и вправду из-за наших отношений, у него нет возможности проявить себя на работе. Я стала уступать, перестала конкурировать и просто работала. Так получилось, что я сошла с дистанции на финишной прямой. Когда нужно было прикладывать усилия, я отдавала ему победы. Поэтому ему дали должность в больнице, а мне документы о завершении интернатуры. Ведь место было одно, и Куприянов это знал, просто забыл сказать мне об этом.
Последней крышкой в гробе была его измена. Все это время, как оказалось, он развлекался с писькиной докторшей, властительницей влагалищ. Как я не замечала этого раньше?
Потрясающие отношения привели меня к краху. Я осталась без работы и без друзей. Пришлось возвращаться в дыру под названием Электрогорск и работать там. Жизнь поимела меня во все дыры.
— Глупая ты. — голос Виталика выдёргивает меня из мыслей, возвращая в реальность. Оказывается за время моих раздумий парень успел разжечь огонь и нанизать мясо на шампуры. — Нельзя ставить крест на себе из-за собственных ошибок.
— А ты значит умный? — его слова меня не задевают. Виталик всегда говорит мягко, хорошо обдумав то, что скажет. — И хорошо разбираешься в жизни?
— Типо того. — он подходит ко мне и отбирает пачку сигарет, кидает их в мусорник. После чего берет моё лицо ладонями и целует. Он проникает в мой рот языком как самый настоящий зверь, не спрашивая позволения и не заботясь хочу ли я вообще этого. Когда он разрывает контакт, тихо шепчет: Может и нам потрахаться, чтобы уже отбросить все эти условности?
Новоселье.
— Тебе нравится делать это на зло мне? — хрипит Джо, наклоняясь ниже и раззадоривая меня еще больше. Его дыхание щекотало мне нервы. — Выводить из себя?
Отхожу от него и включаю музыку, хочется заполнить приятной мелодией гнетущую тишину, давящую на ушные перепонки. Со стороны кажется, что не хочу говорить с Джо и просто пытаюсь музыкой перебить его голос.
— Мне уйти? — тихо спрашивает он, скрещивая руки и сдерживая себя из последних сил. Мне доставляет это удовольствие — смотреть на него в такой позе.
— Уходи. — говорю ему на полном серьезе. Конечно, мои действия его провоцировали, это было очевидно. Я жутко хотела запрыгнуть на него и обвить крепкий торс ногами, присосаться к его губам намертво. Жутко соскучилась по нему. Но мы оба знали, что наши отношения ничем хорошим не закончатся. — Мне и пригласить тебя пришлось только из-за Арианы. Было бы неловко, если бы все пришли кроме тебя.
 
— Вот как. — его лицо преобразилось. Казалось, что он меня сейчас придушит. Глаза налились опасно кровью. — Тогда играйся тут сама, я пошёл к дочери.
Вот только вместо того, чтобы идти к дверям в сад, Джо подходит ко мне, подхватывает за шкирку и обжигает шею прикосновением своих губ. По телу проходят рокочущие разряды, я распахиваю широко глаза. Я и забыла какого это — быть в его руках. Мне как будто в Вену героина вкололи.
Губы скользят по голубой жилке к подбородку, он прикусывает кожу, оставляя след от зубов. Завтра у меня там будет синяк. Джо перекатывает кожу между зубов, причиняя мне сладкую боль. Его руки крепко удерживают мои, чтобы я не могла его оттолкнуть пока он насилует мой рот.
В Джо проснулся зверь.
Стискиваю крепко челюсти, чтобы он не смог проникнуть языком в мой рот. Дело принципа, я не могу из чести сдаться так просто. Но Джо не из тех, кто вообще сдаётся. Как обезумевший он руками стискивает мои челюсти, размыкая их и проникая внутрь. Грубо. Больно. Но как сладко. Шершавый язык бесцеремонно шлепает моё небо, наказывая за дерзость и сплетаясь с моим языком в диком танце.
Он целует меня как пещерный человек. Кровь приливает к лицу, я пьянею окончательно. Мысли путаются. В этот момент я готова на все. Как в лихорадке ощупываю его маленькими ладонями, пытаясь восполнить пробелы в памяти. Когда касаюсь холма между ног, испускаю стон, который он тут же сжимает. Я бы сама сейчас его поимела.
Машинально расставляю ноги, чтобы потереться о его член. Меня трясёт в конвульсиях рядом с ним. Я хочу этого мужчину. Никого и никогда так не хотела.
Джо резко отстраняется.
— Я к Ариане.
Новоселье.
Джо.
Маленькая грубиянка. С самой первой встречи ей нравится дозировано попивать мою кровь. Её отцом был граф Дракула, не иначе.
Эмма провоцировала меня каждым своим поступком. Она надела чёрное просторное платье, прикрывающее тело, но распаляющее меня больше любого другого. Фантазия разыгралась не на шутку, меня трясло. Хотелось отвести ее в светлую комнату с широкой кроватью и разложить на ней. Господи, у меня от воздержания яйца звенели при каждом шаге. Нестерпимо. Эта куколка доводила меня до сердечного приступа.
Куколка напилась как портовая шлюха. От такой дозы виски и меня сложило бы пополам. Невероятно как она вообще стояла на ногах. Но Эмма удерживалась в вертикальном положении и еще умудрялась дерзить мне. И мне казалось, что она откровенно соблазняла меня, потому что тонкие пальчики натирали мой член.
Она терлась всем телом о меня, ластилась как кошка. Клянусь, эта фурия хотела довести меня до спермотоксикоза, делала все, чтобы свести меня с ума. И я готов был ее трахнуть.
Эмма прогоняла меня прочь из дома, из своей жизни. А мне не хотелось уходить. Рядом с ней было хорошо. Когда она пригласила меня на вечеринку, я как дурак понадеялся, что есть шанс на прощение. Но при каждой встрече убеждался все больше, моё присутствие причиняет ей боль.
Я хотел уйти, пойти к дочке и поцеловать её, но не удержался, впился губами в сладкий ротик. Вылизал все её нёбо. Пьяная Эмма извивалась в моих руках и мне хотелось бы, чтобы она хотела меня также сильно, как я её. Я готов был обласкать ее всю.
Чтобы не испортить хрупкий мир я заставил себя отпрянуть от девочки. Эмма еле переваривала меня, секс между нами разрушил бы все безвозвратно, потому что она начала бы себя презирать и избегать меня. Она была пьяна и не отдавала отчета своим поступкам. А мне это совсем не нужно.
 
— Где моя малышка? — не мог спокойно смотреть на Ариану, при виде маленькой головки с рыжим пушком я заходился от умиления. Нежность расклеивала меня. Взяв на руки дочку, я сразу же прижал ее к груди. — Моя девочка.