Воспитание грубиянки (СИ)

— Я думал, что ты мёртв. Сначала не верил, но потом в машине было тело, которое было невозможно опознать. Сначала Натан, потом ты… Вы вся моя семья! Сначала я забухал, но меня нашёл дядя Витя. — Веталь провёл руками по рулю. Меня разрывало вместе с ним. — Он сказал мне, что Эмма пропала, не вернулась с больницы, и матери её нигде нет. Мы поехали в больницу. Там сказали, что за ней приехал родственник — грузин. Не нужно было даже выяснять, кто бы это мог быть. Блядь, Джо. Я поклялся, что не дам твоего ребёнка в обиду. И я каждую неделю езжу и узнаю, что происходит там.
— Уничтожу Дато. Гребанный псих.
Он закрыл глаза.
— Ты помнишь, как познакомился с Эммой?
Я попытался заглянуть внутрь себя. Я помнил каждую черточку ее лица, ямочку на правой щеке, ее запах. Я даже помнил ощущения от ее губ на своём теле.
— Помню только книгу, которую она читала. И все. Ничего не помню!
— А может и не стоит вспоминать? — он обернулся ко мне и посмотрел серьезно. Не шутил. — Например, Эмму в День своего знакомства ты заставил отсосать при всех нас.
Сглатываю, чувствуя себя чудовищем. Не мог я такого сделать. Это не про меня.
В голове пронеслись слова дяди Вити: «как ты цепями…»
— Не смотри так меня! — взвыл он и стал заводить машину. — Нужно ехать отсюда нахер.
— А машина.
— да кому она нахер нужна? Эвакуатор уберет, а мы со стоянки отгоним.
Разговор.
Мы тронулись с места, а я чувствовал себя пьяным в дрова. Отчаянно пытался вспомнить кто я и как мы познакомились с Эммой. В прошлой жизни всё-таки я был чудовищем. Надеялся, что меня ждёт любящая жена и успешная жизнь, а оказалось, что все неимоверно ужасно и сложно.
— Твой знакомый долго не пишет и не звонит.
— Нам остается только ждать!
— Ну значит, пока мы ждём, расскажи мне ВСЕ. Я хочу знать.
Если бы рядом со мной сидел другой человек, я бы сомневался, что могу услышать правду.
— В тот день мы вытащили тебя из дурки, проникли туда как рабочие и вывезли оттуда в стремных прикидах. Я, Натан и ещё двое отморозков, которых нашёл Натан для этого дела. Ты был под жестким кайфом, тебе какое-то лекарство дали, ловил жесткие галлюцинации. Был просто неадекватен. Еле дотащили тебя до электрички. Ты по дороге докопался до нескольких парней, еле оттащили тебя — прикладывал знатно по ним. Мы решили поехать на старую дачу Дато, за которой смотрел еще отец Серого… он бы не искал нас там. — Виталик делает паузу. — Нужно было проветрить тебе мозги, прежде, чем показывать тебя людям. Ты был на взводе. Мы заходим в электричку, а там пять свободных мест и рыжая хорошенькая девушка. И тебя повело на неё… у тебя вообще пункт на рыжих… А Натан всегда был задирой. Короче Вы стали подкатывать к ней. А у неё язычок острый, отбрила Вас так, что пол электрички хохотало. Тебя это определенно задело. Она ушла в соседний вагон. Ты, как с ума сошел, решил наказать. Типо, такие как она портят жизни нормальным парням, разводят и кидают ради богатых папиков. А с тобой спорить что? Бесполезно! Дурь не выбиваемая! Я был против, остался в тамбуре, надеялся, что одумаешься. Моя вина, что до последнего не впрягался. Если бы сломали девчонку, не простил бы себе. Ну и короче, Вы насильно стали ее хватать, раздевать, Натан пару раз приложил ей. Ты вообще сам не свой был, убить любого готовый, зрачки ещё по пять рублей. И тут она просит отпустить ее, потому девочка была… — Веталь запнулся, неудобно ему было рассказывать все это мне. Если бы не проблемы с моей памятью, вряд ли бы мы когда-нибудь говорили об этом. Мы ехали куда-то в центр и я даже не спрашивал куда.
У меня перед глазами все плыло. Перед глазами стояла фотография нежной девочки. Неужели я был способен поступить с ней так? Просто взять силой?
— Я никому не отдал ее? — мой голос стал хриплым, режущим, потому что что-то застряло в горле. Я ужасно боялся ответа.
— Конечно, нет. — друг усмехается. — Тебя серьезно повело на неё. Уверен, что даже не под наркотой ты бы не упустил её. Только методы были бы нормальными, а не такими варварскими. Всем сразу стало понятно, что ты жестоко запал на девочку. Ты смотрел на нее как одержимый. Загрузил прогу на ее телефон, чтобы следить за перемещениями Эммы. Мы с Натаном хохотали над тобой, потому что ты как чокнутый следил за ее передвижениями онлайн каждую минуту. Напоминал, долбанного маньяка. Потом, когда она поехала в аэропорт, ты разбил машину, потому что та слишком долго заводилась. А ты просто не нажал кнопку «Запуск» А когда она пропала с радара, ты ударил Натана за то, что тот сказал: «Да и хер с ней». Тогда мы поняли сразу, ты не отпустишь ее — слишком сильно втрескался.
 
— А она? — не узнаю свой голос. Очень слабый. — Она что-то чувствовала ко мне? Или была только из страха?
— Эмма терпела тебя больного на всю голову по доброй воле, как это можно назвать?
Мы приехали на темную улицу к двенадцатиэтажному дому. Я обвел его взглядом, осознав, что знаю этот дом. Тут жил Виталик.
— Будем бухать. — изрек друг и вылез из машины. У Виталика зазвонил телефон, он посмотрел на экран, после чего поджав губы, поднял трубку. С каждым словом его лицо становилось все мрачнее. Пока он говорил по телефону, я уже знал, кто ему звонил, думал над этим всю дорогу, поэтому когда он спросил, я сказал тут же:
— что с Эммой?
Отчаяние.
Виталик сделал круговое движение головой, опираясь руками на капот машины. Друг сильно нервничал. Я ждал, когда он скажет мне хоть что-нибудь.
— Поехали.
— Жду объяснений. — стискиваю кулаки, пытаясь сдержать своих внутренних демонов.
Он завел двигатель. Лицо друга закаменело, скулы ходили ходуном. С каждой минутой тишины внутри меня все холодело. Дела были плохи. Виталик просто не знал как мне это сказать. Но я должен был знать правду.
— Мне повторить вопрос? — цежу я, не двигаясь с места.
— Джо… у Эммы преждевременные роды, на ее сроке беременности это крайне опасно. — говорит друг. Издаю страшный звук, напоминающий стон раненого зверя.
Он старался не смотреть на меня, потому что тогда я смог бы понять о чем он думает. Я тоже об этом думал. Господи, если с ней что-то случится — я не прощу себе. Ведь все это из-за меня. Внутри все болело, разрывало и горело адской болью.
— Я должен быть в больнице. Рядом… Отвези меня к ней.
— Я знаю, я везу тебя, как раз в больницу. — спокойно говорит друг, удивляя меня, но ничего не говорю ему. Нет времени, только бы успеть, взять за руку, чтобы ей не было страшно. Хочу сказать, что люблю её.
— Алло, мы едем в ближайшую, да! Нет выбора… хорошо… да… нет… Я не знаю! — Веталь гнал практически 230 км/час, не обращая внимание на светофоры, параллельно говоря по телефону, раздавая приказания.
— Я упаду ей в ноги и буду умолять о прощении. Даже если она спала с Дато, я прощу всё. Даже не спрошу об этом, это не главное. — Даже не понял, как это вырвалось изнутри. И только озвучив вслух, я понял, что это правда. Я согласен на все, даже если не простит, вытрет ноги, лишь бы была здорова. И ребенок. Это мальчик или девочка?
Может быть мне и не стоит вспоминать безрадостную жизнь до Эммы, но жизнь с ней я хочу вспомнить. Старый незнакомый мне Джо, увидев красивую девушку в электричке, готов был на все, чтобы обладать ей, ломать, не принимая отказа. Но новый Джо думал только о ней, о ее мыслях, самочувствии. Он не причинит ей боли.
Я не мог позволить себе быть слабым. Должен был защитить её.
Друг ничего не ответил. Пока я предавался слюняво розовым размышлениям, его мысли были, как бы нас всех вытащить из этого дерьма.
 
Эмма.
Страх парализовал. Я боялась так сильно за своего ребенка. Слезы стекали по подбородку на грудь, образовывая соленое озеро.
Я была абсолютно одна в палате. Маму не пустили. У дверей стояли охранники Дато, контролирующие, чтобы я родила и никуда не делась.
Поглаживая живот, больше всего на свете я хотела сейчас, чтобы рядом оказался Джо: непробиваемо спокойный и такой мой. Он нашёл бы слова, чтобы меня успокоить. Джо мог все наладить, не говоря ни слова.