Воспитание грубиянки (СИ)
— Тогда от кого она беременна? — вспыхнул я. Крутя в голове ее образ в платье с круглым животом у машины. — Срок серьёзный, не месяц и ни два…
Виталик с дядей Витей одновременно ехидно заухмылялись. И я разозлился еще больше, хотел пробить их головы, моя женщина спала с кем-то, носила чужого ребенка, потаскуха, а они улыбались? Смешно? Я хранил ее фото, да у меня член думал только о ее шейке, а она забыла уже меня? Нашла нового папочку и носила для ребёночка?
Я вбирал в легкие воздуха, стараясь затушить пламя внутри меня. Я любил эту чёртову женщину, чувствовал это через фото, просто глядя на неё и сходил с ума. Это было наваждение. Если я и был наркоманом, то моим наркотиком была именно она…
— Узнаю, старого доброго Джо. — протянул друг, откидываясь на стуле и обратился к Жене, чтобы расставить точки над «и». Ему явно не понравился ее ревнивый тон по отношению ко мне. — Джо безумно ревнив до помрачения. Все, что касается его куколки — тонкий лед, прикоснешься, и он убьет тебя. Даже дышать рядом нельзя с ней. Если бы он мог, то приковал бы Эмму к себе или носил бы ее в кармане, никому не показывая!
Дом.
Друг словно читал мои мысли. Я хотел вернуться к тому дому и выбить все гнилые зубы охранника. Сжать тонкую шейку Эммы и заставить быть моей.
Женя с грустью и не доверием смотрела на меня, если она и лелеяла мечту о нашем совместном будущем, то теперь понимала — это безуспешно. Мои мысли занимала только рыжая ведьма, поселившаяся в моем сердце.
— С кем она спит? — взревел я как безумный, готовый совершить убийство.
— Ты дурак, Джо! — буркнул дядя Витя. — Ты не о том думаешь вообще! Не слышишь даже ничего, тебе там похоже оставшиеся извилины повредили!
— В день вашей свадьбы Серый пытался изнасиловать Эмму. — Виталик смотрел мне в глаза, чтобы завладеть моим вниманием, чтобы я не вскипятился раньше времени. — Я не был там, видел только фото с места преступления и сужу из того, что рассказала мне Эмма в больнице. Каким-то чудом, Натан, оказался там — в номере. Наш брат, он защитил Эмму ценой своей жизни. Серый не успел причинить ей вреда. Он и зарезал его в драке, а Эмма пробила ему Серому голову. Она была с Натаном, закрыла ему глаза и пошла за тобой… Она последняя тебя тогда видела… в тот день… когда ты пропал…
Я вновь увидел два тела, и Натана в крови, он умер, защищая мою женщину. Мой брат…а второй был предатель?
— Со слов Эммы, когда она пришла в твой номер, ты был с другой. Тогда, когда ее пытались изнасиловать… ты спал с бывшей. И…м… Эмма больше не хочет тебя видеть в своей жизни. Я никогда не видел ее такой озлобленной. Если бы не знал, что она все это время была в больнице, то подумал, что это она спалила твою машину вместе с тобой в порыве гнева и ревности.
— Чушь. — пробормотал я, пытаясь вспомнить события того дня. Внутри все было мерзко и гадко. Я напрягал голову изо всех сил, стараясь вызвать воспоминания. — Я не мог… Трахать кого-то в этот момент. Не мог изменить Эмме…
Женя характерно цокнула языком, издавая многозначительный смешок. Учитывая, что мой член отказывался с ней спать, это было дополнительное подтверждение искренности моих слов. Я не хотел никакого кроме рыжего ангела.
— Я тоже так подумал, поэтому нашел эту тварь… чтобы разобраться и восстановить полную картинку.
— И? Виталик, блядь! Почему из тебя нужно все вытягивать по чуть-чуть! Я уже на пределе! Выкладывай, как все есть!
— Твой отчим снова все подстроил. Он подослал ее к тебе, чтобы отвлечь, а Серого к Эмме, акция была направлена на срыв свадьбы и отмщение, только все получилось видимо лучше, чем он хотел…
— И у него получилось. С кем она теперь? — несмотря на ужас происходящего, я не мог думать логически, пока в моей голове кружились образы, как ее ласкает чужой мужчина. Ревность меня сковывала и доводила. Все остальное испарялось. Мне даже было плевать, что меня пытались убить. Было важно, что она была сейчас с кем-то, а должна была быть со мной!
— С Дато. Он забрал ее из больницы в день выписки, больше я не говорил с ней. С того дня я не знаю, что происходит в её жизни. Она живет в доме, который он арендует для них с мамой, Он очень закрыт, вокруг него дежурит полный комплект охраны, вооруженной до зубов, забор под током. Единственное, куда она выходит — раз в неделю — к врачу, как сегодня. Я езжу и иногда слежу за ней, как она выглядит, что говорят врачи о ее здоровье… Это все, что я мог сделать. — голос друга глух, а у меня разрывается сердце на части. Из груди даже вырывается вой раненого зверя. Вот значит как он нас заметил, из машины.
— Ребенок…мой отчим обрюхатил ее… — В стену летит стол, превращаясь в щепки. Не могу больше себя сдерживать. Меня кроет.
— Какой же ты дебил, Джо, ну ей-богу! — не выдержал дядя Витя и посмотрел на меня так осуждающе, что мне стало стыдно. — Это твой ребенок! Девчонка после сорвавшейся свадьбы неделю пролежала с угрозой выкидыша, врачи изо всех сил старались сохранить малыша! А теперь она сидит в доме под током! Наверное, так и живут любовницы по собственной воле! Это, конечно, не как ты ее на цепь сажал, но думаю, что мало сладкого! А ты тут на говно от ревности исходишь! Ты хоть и память потерял, но как был дебилом, так и остался! Ревнивец сраный!
Его тирада отрезвила меня, словно на меня вылили ведро воды. Ее худоба, болезненная бледность и синяки под глазами. Она была на грани. Сейчас я посмотрел на ее внешний вид совсем по другому. Мой ангел. У меня будет ребенок.
Я сжал кулаки еще сильнее.
Блядь. Сколько месяцев я потерял?
Дом.
Женя с Петей вообще смотрели на меня во все глаза, не переваривая поток информации. Это не бразильский сериал, но страсти в моей жизни кипели!
— Я убью этого, сукина сына! — снова взвыл я, готовый отправиться к ее дому.
— В смысле на цепь сажал? — голос Жени вывел на всех из транса. А я понял, что я ни хера не простой человек.
Мой мозг тоже не переварил эту информацию, я не мог посадить кого-то на цепь, тем более женщину, тем более моего ангела.
Я почувствовал ее запах, как будто она была рядом со мной, запах запеченного яблока с мёдом, очень нежный и сладкий. Наваждение не уходило. Воспоминания начинали возвращаться.
Дядя Витя никак не прокомментировал свою оговорку, но по его виду я понял — это была не метафора.
— Нужно поехать и поговорить с ней. — решил я, встречая насмешливый взгляд друга. Его немного выгнутая бровь начинала меня раздражать. — Я должен забрать ее, она будет жить здесь!
— Все-таки тебя хорошо приложили, дружище. — друг отставил кружку и жестко отчеканил: — Я не говорил с Эммой уже почти четыре месяца. Она добровольно или принудительно в том доме, я не знаю, и это раз. Она видела, как тебе отсасывает краля, когда ее чуть не убили, и думаю, она не очень настроена на душевные разговоры с тобой, и это два. И третье, у тебя в башке дырка не сама образовалась! И есть риск, что от второй чудесные руки Евгении тебя не спасут.
Женя автоматически посмотрела на свои руки, слегка погладив кольцо на пальце. «Чудесные руки». Кто-то атаковал ее по полной. Пикапер хренов.
Наверное, в глубине душе шашни моего друга меня бы порадовали, но сейчас это дико раздражало и казалось не уместным.
— Мне плевать! Я просто заберу её и привезу сюда. Хочет она там разговаривать со мной или нет, мне вообще по хую. Эмма принадлежит мне. И жить она будет со мной. А Дато я сотру в порошок, если он встанет на моем пути. — не узнаю свой голос. Во мне видимо возрождается Джо, который все это время спал. Именно он был в мастерской. Женя и Олег продолжали испуганно смотреть на меня. Не веря, что тот тихий парень мог говорить такое.
— У Дато много власти. — вздохнул дядя Витя. — Твой отец оставил дружбу с ним, потому что опасный он был, дурной. Ему человека, как муравья, придавить. Жалко, что так вышло, что мать твоя спуталась с ним… Не думаешь о себе, подумай о близких… О маме, об Эмме… нельзя нахрапом действовать. Тут нужно все хорошенечко обдумать.