Воспитание грубиянки (СИ)

— В смысле заложена? — мой голос был жалок, как и я сама. Еще неделю назад я так была уверена в себе, я была способна на все! У меня была семья, квартира в Москве, дача, хорошее образование и высокооплачиваемая работа, а теперь я “кобыла в стойле этого мудака”. — Отец никогда не говорил, что у него проблемы до этого случая…
— Ты либо хорошая актриса, либо конченая дура! Твой отец жулик, постоянно проворачивающий грязные делишки, в последнее время у него все не клеилось, и он заложил всю недвижимость. А вчера он продал тебя Дато.
Понедельник. Ночь.
Я обратила внимание на то, что Джо или Даниил упрямо называл отца по имени. Но сейчас меня больше беспокоило то, что Джо говорил о моем отце. Может быть сегодня он повёл себя и не совсем красиво, но он всегда защищал меня.
— Я не понимаю! Не верю! Он не способен на такое, он не продавал меня никуда и никому! — рычу я, впиваясь когтями в его шею. — Ты просто больной ублюдок, мозг которого придумывает всякую чепуху!
— Ты сама продалась? Решила подзаробать для семьи? — он продолжает настаивать на своём, причиняя мне душераздирающую боль.
— Джо, что за чушь ты несешь! Услышь меня, пожалуйста, меня никто не продавал! Отец потерял контракт и ему нужен был месяц, чтобы продать дачу! Он попросил сходить с ним на семейный ужин, поулыбаться семье Жонишвили и все! Я ничего не сказала тебе, потому что ты неадекватный! — я кричала, пытаясь заставить его услышать то, что я говорю. Голос сорвался.
— Ты очень хорошая артистка, Эмма. — Джо заторозил у огромных черных ворот, раскрывающихся ему на встречу. Мы приехали в огромный загородный дом. Немного мрачный на мой взгляд, заброшенный и пустой. Вокруг было темно, ни одного огонька, и мне стало не по себе.
— Где мы? — я чувствовала себя главной героиней триллера.
Но Джо не удостоил меня ответом, вышел из машины, распахнул мою дверь и грубо вытащил меня. С такой небрежностью, как старый мешок, что я упала, сдирая коленки, но он не замедлился, практически волоча меня по земле. Я взвыла, умоляя его остановиться.
— Даня, не ожидал тебя увидеть. — к нам спешил мужчина средних лет, весь седой. Он осекся увидев нас, но Джо было безразлично.
— Виктор Андреевич, я сейчас спущусь к Вам поговорить, дайте минуту. — мужчина был шокирован происходящим.
Он подхватил меня, поднимая с колен. По ногам струились ручейки крови, но Джо даже не замечал этого. У меня слиплись распухшие от слез глаза, я повторяла шепотом “Джо, отпусти меня”.
Парень затащил меня в дом, включая свет. Не нужно было быть гением, чтобы понять, тут давно никто не живет. Я стояла у порога в порванном платье, разодранных колготках и спутавшимися волосами от дождя. Джо наконец-то выпустив меня, прошелся по дому, трогая мебель. Внутри все было обставлено в классическом стиле.
Когда Джо обернулся, я пошатнулась и прижалась спиной к стене, его лицо исказилось гневом и ненавистью. Он смотрел на меня с отвращением. От дождя рубашка прилипла к его телу, и был виден рельеф мышц. Грудь тяжело вздымалась.
Понедельник. Ночь.
— Иди за мной. — короткий приказ.
Он направился к белой лестнице с черными кованными перилами в центре зала. Я послушно пошла за ним, чтобы не злить и не раздражать, и в надежде, что он даст мне пластырь. На втором этаже нас встретил темный длинный коридор с большим количеством дверей, за которыми что-то скрывалось. На стенах висели фотографии в рамках, я не успевала разглядеть, что на них, семеня за Джо, ведущем меня в самую глубину дома.
Он распахнул дверь, за которой скрывалась огромная спальня, подтолкнул меня к следующей двери в комнате, за которой, как я уже догадалась скрывалась ванна.
— Смой кровь! — еще один приказ.
С этими словами он развернулся и вышел. Я, морщась, стянула колготки или то, что от них осталось. Затем включила воду в раковине и стала медленно смывать кровь, морщась от боли.
В доме даже не было пыли, но все было пустое и не живое, тут точно никто не жил. Тишина давила на ушные перепонки.
 
Что это за дом, Джо купил его? У меня было столько вопросов и ни одного ответа. А как хотелось получить. Трудно было остановить кровь обычной водой, но другого выбора у меня не было. Когда все удалось, я вернулась в комнату и села на краешке кровати как послушная кобыла.
Через десять минут вернулся Джо, в его руках виднелась огромная длинная цепь, и я истошно вскрикнула от страха. Качая головой и забираясь на кровать все дальше, словно это могло мне помочь. Джо молча прикрепил цепь у ножки кровати, защелкнув замок, затем потянулся к моей ноге, схватил за лодыжку и потянул на себя. Еще секунда, и замок защелкнулся вокруг моей ступни, Джо вытащил ключ и проверил прочность пут. Где он вообще нашёл её?
Эмоции покинули меня, не было сил сопротивляться. Он еще раз посмотрел на меня, усмехнулся и вышел из комнаты, ничего так и не объяснив. Не знаю, сколько я так лежала, пока не поняла, что он не вернется. Попыталась встать, чтобы понять, как можно ходить с этой штукой. Она была жутко тяжелая, и каждый шаг давался с трудом, металл вокруг ноги давил психологически, хотя я могла просунуть два пальца. Длины цепи хватало, чтобы дойти до ванной, или выйти из комнаты до коридора. Но не дальше, как будто я не первая, кто был прикован в этом доме, и длина цепи проверялась.
Вторник. Утро.
Мне было невыносимо плохо и грустно, хотелось кричать, и не было сил плакать. Колени продолжали кровоточить. Но та боль была ни чем, в сравнении с тем, что было внутри. Я свернулась калачиком на кровати и заревела. Меня никто не искал и никто не готов был помочь мне, я была на цепи неизвестно где, у человека, который лежал в психушке. У меня не было будущего, это разъедало и уничтожало меня. Я пошла бы сейчас на все, только бы меня отпустили. Только бы глотнуть свежего воздуха.
Все люди такие сильные, пока их не начинают ломать, отбирать свободу. Только со стороны они могут бравировать и говорить, что лучше бы умерли, чем согласились на унижение. Но в реальности, так хочется жить, что ты согласен на все.
Я так и не заснула, не сомкнула глаз. Так и лежала на полу, словно парализованная. Лежала и смотрела на ковер, на его ворсинки. В голове даже не осталось ничего. Была только пустота. Во мне, вокруг меня.
Я четко расслышала тяжелые шаги в кромешной тишине, это не были шаги Джо. Он ходил как тигр, бесшумно и угрожающе. Перед моими глазами возникли старенькие кроссовки, я попыталась поднять глаза и увидела пожилого мужика, взирающего на меня с жалостью и болью.
Он подбежал ко мне, проверяя мои ноги, и когда увидел цепь на ноге, даже присвистнул.
— Господи, да что же творится такое.
Я молчала, разглядывая кровавое пятно на ковре, образовавшееся от моих коленок. Они воспалились из-за того, что я ничем их не обработала, и теперь неприятно пульсировали.
— Я принесу перекись! И позвоню Дане, негоднику, что он тут устроил, бедная девочка. — старик погладил меня по голове и поспешил из комнаты. А я продолжала так и сидеть, ничего не чувствуя.
Мужчина вернулся озабоченным и начал обрабатывать мои ноги, заботливо дуя на них. Обмотал бинтом, вопросительно заглядывая в глаза. Могу только представить, о чем он думал.
— Я принесу тебе бульон! У меня только доширак, чем богат, но тебе нужно поесть!
Я смотрела на него, а слезы снова стали течь по щекам. Этот незнакомец проявил больше любви и нежности ко мне, чем мой отец вчера. И я была очень благодарна ему за эту заботу.
 
— Ну тише, тише! — он погладил меня по голове. — Если бы я мог, то снял бы эту фигню с твоей ноги. Даже представить не могу, что в голове Дане происходит, что он такое учудил.
Он приготовил мне лапшу, которую я съела с удовольствием в полной тишине. Он включил мне телевизор, где шел сериал, и я невольно одним взглядом поглядывала его, стараясь не думать, что дальше.
Во дворе засигналила машина, и я знала кто приехал. Я подошла к окну. Во двор заехал его джип, и из машины вышел Джо, достал пакеты: с одеждой и едой. Он был во вчерашнем костюме, помятый. К нему подошел Виктор Андреевич и что-то гневно стал говорить. Джо потер рукой лоб, что-то отвечая. Взял пакеты и направился в дом.