Ученик шиноби. Наместник (СИ)
Неожиданный выбор, но Пушка заверила, что способность очень крутая и при освоении даст возможность перемещать отряд.
Я прикинул, что, если ей ещё дать что-то на защиту, отдать камень дона Ареса на усиление выстрелов, то получится очень мобильный стрелок.
— Насколько запаса хватит? — спросил Такен, когда Пушка отстрелялась.
— Выстрелов на двести среднего калибра. Крутая штука, — сказала она довольно.
— Тогда попробуй вот эту штуку, — достал я винтовку. — Эта красотка для работы на дальней дистанции. Предел я не проверял, но на тысячу метров стреляет. Тут уже нужны патроны, но я тебе запас на год набрал. Также требует энергетической подпитки, но есть накопитель. Можно заранее зарядить, хватит на пятьдесят выстрелов.
Пушка взяла винтовку столь нежно, что мне захотелось на месте оружия оказаться.
«Извращенец и неудачник, — засмеялся Гэцу. — Проиграл в любовной битве винтовке!»
«Мой план куда хитрее. Каждый раз используя это оружие, рыжая будет вспоминать обо мне».
«А ты соображаешь», — сказал уважительно волк.
Так дальше и пошло. Постепенно народ расслабился, оружие не взрывалось, работало как надо. Достал все образцы. Стихийные пушки, всякие пистоли, различные боеприпасы.
Половина из этого — так, побаловаться. Потому что патроны там специфические нужны, у нас их нету. Другая половина завязана на энергию. Себе я тоже кое-что оставил. Пушке лучшие образцы передал. Остальное отдал в фонд маленьких шиноби, чтобы они выросли, стали большими и злыми шиноби, хе-хе.
* * *Как бы мне ни хотелось выйти в поход поскорее, никто меня так просто отпускать не собирался. Из-за чего я даже поспорил с Такеном. Неизвестно, куда бы это зашло, но требования он предъявил вполне разумные. Во-первых, закончить хотя бы основные дела. То есть написать отчёт, передать всё добытое, с составлением списков и учетом, а также разобраться с приведенными людьми.
После обычных миссий написание отчёта могло легко занять пару часов. А уж про годичное путешествие… Перечисление всех основных событий, с кем и почему сражались, кто как в команде себя проявил, наши внутренние конфликты, все посещенные миры, описание этих миров и прочее. Такен сказал, что подобные знания критично важно оформлять, потому что это и материал для разборов следующим поколениям и важная информация, которая неизвестно, когда понадобится. Я был согласен, но какая же это морока, тьфу, блин.
С инвентаризацией тоже понятно. Как командир, именно я отвечал за общий список закупок. Остальные тоже участвовали, но цельная картина была именно у меня. Аналогично про соглашение с Ангаей. С Тичем она общалась куда активнее, но, опять же, решения по ключевым вопросам принимал именно я.
Поэтому да, дел, которые нужно было решить прямо здесь и сейчас, хватало.
Банально потому, что уйти я мог неизвестно на сколько, в том числе на несколько месяцев, а то и вовсе сгинуть. Поэтому лучше бы отправляться в путь с чистой совестью.
Так что я согласился подождать несколько дней. Также Такен сказал, что одному и нечего думать отправляться. Здесь мы с ним тоже поспорили, но сошлись на том, что возьму Калию. То же самое мне сказал и Гэцу. Который поведал, что, цитирую: духи пришли к единому соглашению, перестали артачиться, дистанцироваться от коллектива и обстоятельств и заглянули по очереди к Такену. С целью найти взаимопонимание. Которое и было найдено. Как минимум промежуточное.
В связи с чем Калию решили приписать ко мне. В том плане, что её проблема связи с духом никуда не делась. Сущность оказалась куда сильнее самой девушки, и поэтому был риск, что она пойдет в разнос.
— Ты послужишь якорем, — сказал мне Гэцу.
— Это как? Якорь — это то, что тащит ко дну.
— Не придуривайся, — пожурил он мне. — Я знаю, какие книги ты читал и что знаком с понятием фиксации кого-то на ком-то.
— Ну, допустим. Я готов поддержать Калию. Но ты так говоришь, будто от меня требуется что-то большее.
— Именно так, — согласился дух без привычных своих шуточек. — Ты должен не просто поддерживать, а стать настоящим оплотом, устойчивой опорой, островком спокойствия для неё. Поход за друзьями подходит для этого. К тому же, если мы их найдем, это поможет ей укрепить дух.
— Каким образом?
Из того, что мне рассказывали, дух укреплялся, как и обычная мышца. Практиками, медитациями и нагрузками.
— Это очень примитивное восприятие, — осуждающе сказал Гэцу. — Как ты думаешь, что дух такое? А что душа? Даже в вашей примитивной технической цивилизации, в языке, душа и дух похожи в звучание.
— И? И почему наша цивилизация примитивна?
— Потому что вы ничего не знаете о по-настоящему важных вещах. Весь ваш мир строился на технологиях, что было разрушено в мгновение ока. И то, что вы не удержались от соблазна Колодца, лучше всего говорит о ваших качествах.
— Так, ты меня с мысли сбил, — затряс я головой. — Как поход за парнями связан с укреплением духа и при чем здесь Калия?
— А ты подумай, — ехидно предложил Гэцу. — Для этого попробуй ответить на вопрос, который я задал.
— Я не силен в столь высоких материях. Что такой дух? Что такое душа? И кто такие духи? Дух внутри меня и духи — это разное?
— Да, просто дурацкий амулет переводчик упростил эти понятия.
— Тогда, может, ты сразу прояснишь, что к чему? — потер я виски, осознав, сколько мне всего ещё предстоит изучить.
— Тебе насколько глубоко пояснять? — любезно спросил Гэцу.
— Так, чтобы понять.
— То есть для тупых, ха-ха?
— Для молодых и юных, — не повёлся я на подначку.
— Душа — это твоя суть, — не стал и дальше дурачиться Гэцу. — Сумма всего твоего накопленного опыта, но не только. У Люция душа черная, кровавая, потому что он много убивал, а помимо этого ничего другого почти и не делал.
— Он настолько плохой человек?
— Он убийца. И душа у него убийцы. Но у души ещё есть что-то типа оболочки. Это и есть дух. Ты можешь провести аналогии с телом и мышцами. Единственный способ сделать душу сильнее — прожить долгую жизнь, а то и несколько.
— А что, перерождения существуют?
— Далеко не для всех. У большинства души подобны искрам. Вспыхивают и гаснут. Об этом мы с тобой ещё поговорим.
— Погоди, — начал я кое-что понимать. — Получается, Люций развил ярость не просто так.
— Как по мне, свою силу он назвал яростью с большим авансом. Скорее это жажда крови и выраженная готовность убить. Поэтому я и назвал его мясником.
— А у пиратов тогда что? Почему они называют это волей?
— Следствие их культуры. Я не общался с ними достаточно, чтобы сказать точнее.
Уверен, если бы волк сейчас стоял передо мной, то развел бы руками.
— Давай к Калии вернемся, — до меня дошло, что тема настолько обширная, что ещё говорить и говорить.
— С ней всё просто. Как и тело, дух можно ранить.
— А душу?
— Душу тоже, но тогда ты, скорее всего, умрешь. Поэтому дух и нужен, чтобы защищать душу.
— А есть те, кто способен атаковать душу напрямую?
— Ты же хотел обсудить Калию? — спросил дух насмешливо.
Я затряс головой. Ну а как тут быть, когда он столь интересные вещи рассказывает. Нечасто Гэцу меня так баловал.
— Конфликт с матерью ранил Калию. Это старая, гниющая рана. Затухшие отношения с Гатсом, то, что она три года потеряла, пока другие жили на полную, любили и предавались страсти, не то чтобы ранили её дух, но эмоциональной стабильности не добавили. А вот та битва, когда члены вашей команды потерялись, а вы думали, что погибли, — это был достаточно сильный удар, чтобы влиять на дух. По своей сути Калия как сломанный цветок, который пытается тянуться к солнцу, но получается с большим трудом. Быть может, поэтому она и притянула феникса. Желания переродиться и обрести тепло солнца.
— Получается, если мы найдем парней, это залечит ту рану?
— Да. Поэтому возьми её с собой. Пусть она в этом поучаствует. Пусть чувствует себя полезной. А то сейчас девочка думает о том, что не особо-то и нужна. У всех есть отношения, цели и амбиции — а у неё нет ничего.