Играя с огнём

— Прежде, чем ты решишь нас всех убить, знай, в таком случае свою пару ты больше никогда не увидишь, Оливейра, — тихо предупредила Летти. — И сына тоже.
Как бы ни хотелось банально разорвать посмевшую заикнуться о таком, невольно замер, а мысли вместе с тем накрыло настоящим хаосом.
— Что, интересно стало? — усмехнулась осмелевшая девушка, поднимаясь на ноги.
За ней был припаркован пикап. Заднее сидение было пропитано запахом Ангелины, но самой девушки в машине не было, хотя по ощущениям она была где-то совсем близко. Вот только определить точнее никак не выходило.
— Отпусти старика, и мы тебе дадим координаты. Сам если и найдёшь, точно не достаточно быстро, — подхватил ещё один, находившийся за её спиной.
Видел этого оборотня лишь раз, мельком. Распорядитель боёв в мой первый визит в клуб как раз отправил его с одним личным поручением. Очевидно, приближённый.
— У тебя ещё минуты три осталось, кстати. Потом твоя пара задохнётся, — с ехидной улыбочкой вновь открыла рот Летиция, демонстративно уставившись на часы в своих руках. — Как я всё красиво рассчитала, правда же? — добавила, не скрывая торжества во взгляде.
А я…
Правда, должен повестись на это?!
— Звони своему брату, время тикает, — подал голос ещё один.
На него я даже смотреть не стал. В голове сейчас для того места вовсе не оставалось. Меня буквально разрывало на несколько сотен частей.
И каждая содержала в себе то, что я должен сделать дальше…
Принять выставленные условия?
И если блефуют? Должны же понимать прекрасно, что в случае, если хоть что-нибудь пойдёт не так, я их не просто убью, они сами молить о смерти будут!
И где гарантия, что они меня не обманут? К тому же, могу ли я вообще рассуждать о подобном, когда жизнь моей пары в опасности?
Три минуты…
Успею ли сам управиться за такой срок? Ведь так и не понял, где она!
Совсем рядом, но… Где именно?
Задохнётся, сказал…
А если реально отпустить? Стоят ли чужие жизни благополучия моей пары? Для меня ответ всегда будет один и тот же. Даже если это тысяча жизней будет! Как бы по-скотски это ни звучало. Да и… всё равно же поймаю потом. Всех.
Да и сколько из отпущенного времени пройдёт, пока я звоню брату?
И сколько, если не позвоню прямо сейчас…
Всё это, и многое другое пронеслось в сознании подобно бесконечному потоку противоречий, конца и края которым не видно. На деле же, считанное мгновение всего прошло. Новый выплеск силы накренил деревья ещё ниже предыдущего. Воздух вместе с тем наполнился металлическим привкусом чужой крови. Нет, они сдохли не сразу. Один за другим безродные туши вновь рухнули на землю.
А вот дальше воздух разрядила череда выстрелов. Гадёныши явно не собирались отправляться в Грани и выбрали самый лёгкий путь, как только поняли, что задуманное пошло не по запланированной траектории. Запах пороха и нового притока крови пропитал лёгкие… Моей крови.
Впрочем, полученное ранение совсем не помешало вгрызться в глотку первому, кто только попался. Оружие вывалилось из его рук, а оборотень застыл в полуобороте между человеком и зверем.
— Рано или поздно вы всё равно тоже все сдохните, Оливейра, — донеслось вместе с ветром тихим шёпотом от моей очередной жертвы прежде, чем слова превратились в предсмертный хрип.
Ответил бы, да только ипостась не позволяла. Только и смог, что прорычать в ответ, когда на меня со спины набросился последний из троицы. Клыки волка зацепились за горло, но захват оказался недостаточно прочным, чтобы я не смог увернуться, пусть и немного запоздало. На шкуре, от шеи по линии хребта, зацепив бок, до самого таза, остались глубокие рваные полосы. Но новая волна силы помогла справиться и с этим недоразумением. Оборотень отправился в Грани, даже не успев опомниться после неудачной атаки.
Так я и замер, по-новой втягивая в лёгкие витающие вокруг запахи. Примесь крови знатно мешала, да и отделить нужное от желаемого всё ещё не удавалось. Успокаивало только одно, моя пара всё ещё была жива — это я чувствовал всем нутром, как самого себя…. Правда, облегчения данный факт не принёс ни капли. А всё потому, что вместе с моей последней мыслью раздался протяжный вой — предсмертный.
 
Что я там прежде говорил про страх?
Оказывается, ничего подобного и близко не испытывал я в тот момент в сравнении с тем, что теперь меня пробило. Будто наизнанку вывернуло, выпотрошило и размазало по земле. И даже уход в Грани показался весьма заманчивым обстоятельством. Лишь бы только не знать, что солнечной девочке причинили непоправимый вред. По моей вине.
Задохнётся…
Метнулся в сторону, нисколько не задумавшись о том, в верном ли направлении вообще подался… А спустя пару минут плутания по местности парковой зоны наткнулся на… свежезакопанную могилу.
Обратно человеческий облик вернул, уже будучи почти совсем рядом с той, кого не уберёг. Не думал вовсе даже что делаю. Просто принялся раскапывать. Не уверен, сколько времени это заняло, но казалось, будто вся вселенная остановилась, подло оттягивая тот момент, когда я смогу вытащить из земли перепачканную Ангелину.
Девушка к этому времени уже не дышала. Руки и ноги оказались стянуты кабельными стяжками, от которых я избавился первым делом. В груди пекло так, будто это я под толщей земли находился, а не моя пара и ещё нерождённый сын. И так и не выбрался оттуда.
Усилием воли заставил себя отринуть все эмоции, сосредоточившись на главном — возвращении к жизни серой волчицы. Снова и снова заставлял её дышать, вместе с тем откровенно моля Лунную вернуть мне тех, кто дороже собственной жизни.
Уж лучше бы мою забрала…
Но секунды шли одна за другой, а ничего не менялось. Для меня это время так и вовсе растянулось в новую бесконечность, пока я пытался вернуть Ангелину. Единственное, что вселяло надежду — я улавливал сердцебиение малыша.
Вдыхал и вдыхал в лёгкие своей пары воздух…
И не понял в какой момент всё изменилось. Просто неожиданно моё запястье перехватила рука девушки, а сама она жадно и с хрипом принялась втягивать в себя кислород, глядя на небо широко распахнутыми глазами.
— Живая… — выдохнул, не слыша собственного голоса.
Сердце в груди билось так бешено, что ритм отдавался в ушах.
— Живая… — сгрёб девушку в объятия, уткнувшись носом в её шею. — Живая… — раз за разом повторял одно и то же. — Живая…
И я теперь тоже.
По-настоящему живой.
— Раф… — по-прежнему задыхаясь, произнесла Ангелина едва слышно, переведя свой взор на меня. — Ты… — никак не получалось у неё справиться со своим дыханием. — Я… Ты… Прости… меня… — с паузами сказала и тут же громко разревелась.
Прижал к себе её крепче и поднялся на ноги.
— Ты сейчас, главное, дыши глубже, ладно? — предложил миролюбиво и ласково погладил её по голове, прижавшись губами к виску. — Дыши, маленькая моя, дыши, — приговаривал тихонько, пока шёл по тропинке.
— Дышу, — продолжала глубоко втягивать в себя воздух. — Дышу, — повторила плаксиво. — Я дышу, — разревелась пуще прежнего.
— Уже всё. Всё прошло. Не плачь, родная, — продолжил успокаивать, вновь и вновь целуя прекрасное личико. — Больше такого не случится. Не позволю, — снова провёл по спутавшимся прядкам. — Прости, девочка. Я виноват, — повинился.
Девушка всё это время продолжала плакать, при этом шумно втягивая в себя воздух.
— Я больше никогда-никогда от тебя не сбегу, — заикаясь от плача, но уже довольно ровно проговорила она немного погодя. — Честно-честно. И в Рио уеду, если хочешь, — дыхание её уже почти восстановилось. По крайней мере, волчица больше не сипела при каждом новом вдохе. — И… Ты ранен?! — вдруг воскликнула дрожащим голосом, заметив рваные полосы на моей шее. — И сильно! — разволновалась больше прежнего и, извернувшись, заглянула мне за спину.
Столько неподдельного ужаса я ощутил в ней.
Самому не по себе стало!
— Ерунда. Если уж я выжил после того, как Селене метку оставил… — отшутился, поспешив заверить, что всё в порядке. — После этого можно уже ничего не бояться.