Играя с огнём

Очнулась я уже в полнейшей тьме…
— Нежный цветочек проснулась? — донеслось ядовитой насмешкой, а через секунду в глаза ударил яркий свет. — Доброе утро тогда!
Та, кого я преследовала прежде, стояла в полушаге от меня, внимательно разглядывая. В её руке был зажат плотный мешок, который она и сняла с моей головы, позволяя видеть окружающее. Меня привязали к тяжёлому железному стулу. И руки и ноги были стянуты плотными стяжками. Судя по бетонным стенам и низкому потолку, мы находились в каком-то подвале. Ни одного окна. Единственный выход — бронированная дверь. Впрочем, мне до неё чисто физически не добраться. Только и оставалось, что тоскливо смотреть в её сторону.
— Я так понимаю, нормальному общению тебя в вашем клубе не научили? — парировала запоздало и в откровенной насмешке, дёрнув руками.
Несмотря на внешнюю браваду, внутри всё сковало от страха. И даже не столько за себя, сколько за сына. Вряд ли подобные стрессы и непонятные препараты пойдут на пользу его развитию. Если вообще выживу…
От последней мысли стало совсем уж плохо.
— Вот вы, альфы, всегда такие привереды, — тоскливо вздохнула на моё обращение шатенка, а после вдруг с шальной улыбкой заинтересованно склонила голову, по-новой разглядывая меня. — Красивая ты… — протянула задумчиво. — Но и красивее у него тоже были… — улыбка превратилась в настоящий оскал. — И что ж в тебе тогда такого особенного, а? — задала вопрос, но дожидаться ответа не стала. — Знаешь, а я ведь реально поверила, — усмехнулась, сократив разделяющее нас расстояние, нависнув сверху. — Ты так убивалась по своему Огонёчку, когда он с Совета свалил без объяснений, — прошептала зловеще, как какая-нибудь маньячка.
Огонёчек?
Что-то не припомню, чтобы я при ком-то так называла Оливейра.
Впрочем, дальнейшие слова этой ненормальной всё объяснили.
— Очень правдоподобно вышло. Не только я, даже отец поверил, что Оливейра реально с катушек слетел… А ведь таким правильным был всегда. Ну, знаешь отличник по всем статьям: учился где скажут, жил, как скажут старшие, всего себя на благо клана и компании отца посвятил, да с таким упорством, аж тошно смотреть, — вздохнула печально, разогнувшись, и достала из-за пояса джинс охотничий нож, кончиком которого принялась демонстративно ковыряться в своих ногтях. — А тут… Хм…. Знатно вы нас развели! — рыкнула недовольно под конец.
И вот что она сейчас желает от меня услышать?
— Рады стараться, — пробормотала в ответ, больше пребывая в своих мыслях.
Значит, следили.
И уже давно.
Вот почему Оливейра никогда ничего не рассказывает?
И эта полунамёками всё…
Ни черта вообще не понимаю, о чём она говорит!
И что ей надо от меня?!
— Конечно, вы рады, — снисходительно улыбнулась волчица. — Сожгли всё и рады! — рявкнула, дёрнувшись ко мне, но тут же резко остановилась, будто на невидимую стену налетела.
Сожгли всё?
— Слушай ты, как там тебя… Летиция, кажется? Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь! — рыкнула в бессильной ярости. — Может, посвятишь для начала в смысл своих слов? — демонстративным взором обвела запылённое помещение, в котором мы находились.
В глазах девушки полыхнула ответная ярость. Правда, эмоция быстро растворилась, а во взгляде теперь царило лишь кромешное равнодушие.
— Да ну? Реально не понимаешь? — состроила умилительное выражение лица, натянув благожелательную улыбку, глядя на меня, как на неудачницу какую-нибудь. — Так давай я тебе расскажу! — добавила с нездоровым энтузиазмом, снова склонив голову, только уже на другой бок, по-новой пристально разглядывая меня.
И вот как-то резко мне перехотелось узнавать правду!
Согласна и дальше жить в неведении. Явно же ничего хорошего не расскажет. А мне одного боя хватило, чтобы понять, насколько в том месте опасно и отвратительно.
Шатенка между тем, за моей реакцией и вовсе не наблюдала. Уселась напротив прямо на пол, сложив ноги в позу лотоса, и вернула внимание к “маникюру” с использованием охотничьего ножа.
— Когда-то давно территория Рио была единым целым. Фавелы, сам город и прилегающие территории находились под жёстким контролем рода Гарсиа. И ни у кого особо даже мысли не возникало, что должно быть как-то иначе. А кто если и роптал в тихую, так от таких быстренько избавились… Чудные времена были, в общем! — замолчала ненадолго, вновь одарив меня маниакальной улыбочкой, исполненной непонятного обещания. — Но потом у оборотня хватило тупости бросить вызов Верховному — родственничку твоему, кстати, — усмехнулась криво при упоминании О`Двайера. — Так вот, Хавьер проиграл и был вынужден уйти в тень, оставив своё царство. А на смену одному правящему роду пришёл другой. Твоего Огонёчка, ага, — уточнила деловито. — Оливейра — более демократичны, мягче. Не получилось у них держать жёсткий контроль как раньше.
 
Кто демократичен и мягок?
Рафаэль?!
Посмотрела на Летицию с откровенным сомнением.
Мы точно об одном и том же оборотне говорим?
Хотя, кто знает, какими были предшественники моего Цербера. Я же с ними знакома не была.
— Знаешь, это их “благородство и правильность” ни к чему хорошему не привели. Не такие в Рио жители. Нафиг им эта демократия не сдалась. Не понимают они её, каждый на свой лад выворачивает. И пользуется, естественно. Как результат: фавелы отделились. Каждый сам за себя стал. Опять же… — замолчала, потянувшись в спине на манер мартовской кошки. — Не все Оливейра были такими слюнтяями. (Читай на Книгоед.нет) Один из четверых братьев решил вернуть Рио прежний статус единого целого. Правда, у Луиса Оливейра тоже свои закидоны были, и семейка с его планами на будущее не согласилась, после чего быстренько чувака со свету сжила. Точнее, все так решили, — по новой усмехнулась, будто в этом было что-то презабавное. — А вот пото-о-ом, — ткнула в мою сторону ножом, — начинается самое интересное! — выпалила с неподдельным восторгом. — Брат пошёл на брата, Каин и Авель нервно закурили бы в сторонке, увидь такое… Разборки знатные получились, в общем. Всё Рио кровью умылся, а трое из братьев сдохли, — протянула уже довольно. — И что у нас в итоге тогда осталось? — поинтересовалась в довершение и замолчала.
То ли давала мне время переварить информацию, то ли действительно ответа ждала.
— Прям тайны мадридского двора, — отозвалась нейтральным тоном. — Дальше-то что? И если ты вдруг не в курсе, то историю оборотней я знаю на отлично, — дополнила снисходительно. — Причём здесь я? — перевела разговор к насущному.
Честно говоря, чем дольше здесь сидела, тем больше становилось безразлично всё. Ясное дело, никто меня отсюда просто так не выпустит, а учитывая свою идиотскую выходку с побегом, то и Рафаэль вряд ли найдёт.
Интересно, умирать страшно?
А то, судя по настрою этой дамочки, живой меня точно не оставят.
И вот чего мне не слушалось Рафаэля?
А ещё лучше папочку!
Я даже согласна всю жизнь на острове прожить!
Так…. кажется, нечто подобное я уже говорила, когда проснулась на утро после "компотика".
Воспоминание об Оливейра отдалось глухой болью в груди.
Вот не зря я от него скрывалась.
Никому до меня и дела не было, пока он вновь не объявился в моей жизни.
Впрочем, сама виновата.
На кой чёрт поддалась эмоциям ревности и обиды?
Могла ведь отсидеться дома. Да и потом не идти за этой кудрявой дрянью.
А я…
И что хуже: подставила не только себя… Сына!
— Как это причём? — удивилась тем временем Летиция. — Ты же у нас истинная пара того, кто решил положить развернувшемуся междуусобчику конец, — съехидничала, в очередной раз помахав ножом в моём направлении. — Жаль, мы этого раньше не поняли, — добавила уже мрачно и снова замолчала, прищурившись. — А так, глядишь, и не удалось бы ему выманить Луиса, — вздохнула удручённо. — Тогда и клуб бы наш не пострадал. Нет, это же надо! Мало того, что и старшего Оливейра убили, так ещё и сожгли всех, кто там находился! — во взоре снова вспыхнула ярость, а ещё… неподдельное восхищение.